Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Я тут же перевела весь фокус внимания на служанку. Ведь нас ожидал интересный разговор. И наделась, я ОЧЕНЬ НАДЕЯЛАСЬ, что в этот раз он пройдет спокойно, без слез.

Ведь разговаривать с Мартой — как ходить по краю пропасти: один шаг не туда — и мы падаем в бездну молчания и отведенных глаз.

— Марта, тебе понравился суп? — спросила я, решив начать с отвлеченной темы.

— Госпожа, суп… суп очень вкусный… — пробормотала она, не поднимая глаз.

— Но ты совсем не ешь. Так нельзя, — мягко, но твердо сказала я и придвинула к ней тарелку с вареным мясом, к которому она, в отличие от супа, даже не притронулась. — Для здоровья важно хорошо питаться.

Марта побледнела.

— Госпожа, вы что… Слугам мясо не положено…

— Это еще почему? — возмутилась я. — Мясо — это не просто еда для удовольствия. В мясе много белка. А белок жизненно необходим для работы органов и гормонов. Он дает энергию и укрепляет иммунитет. Плюс витамины группы В, железо, фосфор, цинк, селен…

Я начала перечислять, но, взглянув на округлившиеся глаза Марты, быстро поняла свою ошибку. Наверное, для нее мои слова звучали как заклинание.

— В общем, мясо нужно есть, чтобы быть здоровой, — закончила я кратко, стараясь говорить так, как я говорила с детьми. Во многом Марта и напоминала мне ребенка, а не взрослую женщину — слишком уж она была беззащитной и ранимой.

— Вы слишком ко мне добры, госпожа, — тут же вставила Марта. — И слишком многое мне… позволяете.

«Позволяете» звучало так, словно я рабовладелица. Как человек советской закалки, выросший на том, что все равны, я почувствовала себя очень неприятно.

— Ты такой же человек, как и все мы. С такими же правами. Мы все здесь делаем свою работу и имеем одинаковые права, — твердо сказала я. — Я сегодня продала одно украшение…

Я полезла в карман и достала несколько монет.

— Вот. Может, я дам тебе немного денег? — предложила я. — У меня не так много, но, может, ты хочешь купить себе что-то? Сладости, например? Хлеб?

Марта подняла на меня обескураженный взгляд.

— Госпожа… у меня… у меня все есть, — поспешно и со страхом произнесла она.

Я вздохнула. Сложно с ней. Очень сложно.

Даже с детьми наладить общий язык было легче, чем с Мартой.

Хотя дети знали, что я не злодейка Катрин, а вот Марта все время ждала подвоха.

— Марта, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала я и придвинула стул поближе к ней.

Марта напряглась так, словно я собралась ее пытать.

— У нас пропадает еда, — устало сказала я.

— Госпожа, я не… — начала она привычное, но я перебила.

— Я знаю, что это не ты. — Я посмотрела ей прямо в глаза. — Но я точно знаю: это и не крысы.

Марта застыла. Губы приоткрылись, но ни звука не вырвалось.

— Я думаю, в доме живет кто-то еще, — закончила я свою мысль. — Кроме нас.

И тут Марта неожиданно… кивнула. Уверенно. Так, будто только и ждала, когда кто-то произнесет это вслух.

— Госпожа, я… — начала она и осеклась. В глазах заметалась привычная тень страха.

Я осторожно накрыла ее руку своей.

— Марта. Если ты что-то знаешь — может, доверишься мне? Пожалуйста.

Она оглянулась по сторонам и опустила глаза.

— Госпожа, я вам говорила… — выдохнула она, не поднимая глаз. — А вы… вы сказали, что я сумасшедшая старуха.

У меня внутри все сжалось. Я стиснула зубы. Я очень редко ругалась, но Катрин… Даже тень прошлого от Катрин вызывала во мне стойкое желание сказать что-то бранное в ее адрес.

— Прости меня. — Я наклонилась ближе, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. — Прости, Марта. Пожалуйста. Все, что было раньше, — в прошлом. Я теперь другой человек. Ты можешь мне верить.

Марта молчала. Она колебалась. И впервые за все время я видела, что она действительно хочет что-то сказать.

Неужели Марта знала, кто ворует еду? Тогда почему молчала так долго?

— Пожалуйста, Марта, — повторила я. — Помоги мне понять. Я видела тень. Я слышала шаги. Здесь кто-то есть.

Она подняла на меня глаза.

— Значит… вы поверите? — прошептала она.

— Конечно, поверю. — Я сжала ее руку. — Не бойся. Говори.

Марта глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании:

— Ах, госпожа! В нашем доме живет приведение!

Я замерла.

— Что?

— Призрак, госпожа! — повторила Марта, и в ее голосе вдруг проступила такая уверенность, какой я у нее никогда не слышала. — Тень по коридору мелькает, вещи пропадают, еда исчезает! Я сначала тоже не верила, но все слуги знали. Это началось со смерти служанки.

— Со смерти служанки? — переспросила я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Бедная упала с лестницы, — Марта вздохнула. — Я тогда здесь еще и не работала. Но слуги говорили: молодая девушка была, и такая кончина…

Я сглотнула. Упала с лестницы. Что за лестница-убийца в этом доме?

— А после ее смерти все и началось, — продолжала Марта, понизив голос до шепота. — То вещи пропадут, то еда. Сначала думали — крысы, мыши. Потом кто-то из слуг тень увидел ночью. А после — многие видели. Все поговаривали, что это она по дому ходит. Неупокоенная.

— Но ведь привидения не едят еду, — заметила я, пытаясь ухватиться за хоть что-то логичное.

Марта задумалась. Пожала плечами.

— Не едят, госпожа… Может, оно прячет? Таким образом показывает недовольство свое, что мы живем здесь, — прошептала она, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Марта, а может, дети зверя какого спрятали? Все же и тень, и еда…

— Что вы, госпожа! Они бы не посмели, испугались бы вашего гнева… Да и где им зверя-то брать и гулять, коли сидят все дома. Вы же их и на минуту на улицу не пущали.

Марта махнула рукой, а потом резко застыла.

Словно только что вспомнила, что говорит с самой госпожой Катрин, и реакция у госпожи может быть самой разной.

— Спасибо тебе, Марта, — сказала я как можно теплее. — Твой рассказ очень мне помог. Правда.

Она смотрела на меня недоверчиво, но в глубине ее глаз затеплилось что-то похожее на облегчение.