Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

– Кто спрашивает? – поинтересовался Магнер.

– Я репортер из «Ивнинг уорлд».

– Вот как! И что дальше?

– Можете ли ответить на сообщения о том, что вы приезжали в Трой повидаться с Хейзел Дрю?

– Сообщения? Какие сообщения?

– Ваше имя нашли на клочке бумаги в ее вещах. Там же был и ваш адрес.

Магнер нахмурился.

– Послушайте, – сказал он, – я не знаком ни с какой Хейзел Дрю. Я даже никогда не слышал этого имени до того, как все это появилось в газетах.

Магнер сказал, что работал на линии Нью-Йорк – Монреаль около месяца, в том числе 6 и 7 июля.

– Вы проезжали через Трой 6 июля? – продолжал репортер.

– Да, и что?

– В котором часу?

– Приехал сюда в 1:25.

– Встречались с кем-нибудь?

– Нет, сэр, не встречался.

– Так вы уверены, что не знали Хейзел Дрю? – спросил репортер. – И вы понятия не имеете, как ваше имя оказалось на той бумажке, которую нашли в ее вещах?

– Я сказал, что не был знаком ни с ней, ни с какой-либо другой девушкой в Трое, – сказал Магнер, решительно заканчивая импровизированное интервью.

Он лгал.

* * *

Минни Тейлор первой подсказала следствию, что в рассказе Магнера что-то не так. Тетя Хейзел, до этого момента упрямо отмалчивавшаяся, за исключением случаев крайнего принуждения, внезапно обрела дар речи.

Утром во вторник, 21 июля, детективы Джон Мурнейн и Джон У. Лоуренсон доставили Минни в здание суда для очередного допроса. Чтобы избежать прессы, ее провели через черный ход в комнату большого жюри, в которую О’Брайен мог тайно попасть из своего кабинета. Встреча была короткой, но напряженной.

– Вы когда-нибудь слышали имя Джон Магнер? – спросил окружной прокурор, переходя сразу к делу.

Минни ненадолго задумалась над этим вопросом. О’Брайен заметил, что лицо ее приняло то же выражение, что появлялось на нем всякий раз, когда ее допрашивали, как будто ее мысли были далеко, в другом месте или времени. Пряничные часы тикали, словно капающая из крана вода.

– Нет, не думаю. А я должна его знать?

– Возможно, – сказал О’Брайен. – Именно это мы и пытаемся выяснить.

– Я бы не отказалась от стакана воды, – сказала Минни.

О’Брайен на секунду вышел и тут же вернулся со стаканом воды в руке.

– Магнер – кондуктор, – сказал он, ставя правую ногу на стул напротив нее. – Мы нашли его имя и адрес на листке бумаги, который Хейзел оставила у Кэри.

– Да, – сказала Минни после паузы. – Теперь, когда вы упомянули об этом, я смутно припоминаю, что Хейзел говорила, что в одну из своих поездок она звонила кондуктору в Нью-Йорке. Полагаю, он извинился за то, что не смог показать ей достопримечательности, потому что на следующее утро ему нужно было быть рано на работе.

– Она назвала вам его имя?

– Хм… Хоть убейте, не могу вспомнить.

– Когда это было? – спросил О’Брайен.

– Этого я тоже не помню.

О’Брайен вспомнил, что Хейзел совершила две недавние поездки в Нью-Йорк: одну в конце апреля, когда она предположительно провела день с неизвестными друзьями, а другую – в выходные в День памяти с Кэрри Уивер. Позже Кэрри будет настаивать на том, что они с Хейзел не встречались там ни с какими мужчинами:

– Я не понимаю, почему репортеры постоянно спрашивали меня, сопровождал ли нас кто-нибудь из мужчин. Мы отправились совершенно одни и оставались одни, как там, так и по возвращении. Да, мы вместе съездили в Нью-Йорк, и я увидела там так много всего, что с трудом могу сказать, что мы на самом деле видели. Мы ездили по городу на автомобиле, но каждый раз платили за проезд сами. По правде говоря, я не думаю, что мне следовало ездить в Нью-Йорк с Хейзел. Если бы я знала, что там за люди. Я бы перепугалась до смерти, если бы была одна. Большинство мужчин выглядели так, словно готовы ударить женщину. Нью-Йорк, безусловно, замечательное место, но я уверена, что не хотела бы поехать туда, чтобы снова осмотреть достопримечательности. В тот раз я повидала их достаточно.

Минни поклялась, что рассказала им все и что не знает больше ничего ни о каком кондукторе, и на этот раз О’Брайен почувствовал, что, возможно, это правда. По крайней мере, он не мог придумать веской причины, чтобы Минни что-то скрывала, поскольку она, похоже, не имела никакого отношения к самому Магнеру.

– Спасибо за помощь, мисс Тейлор.

Минни была свободна и могла идти. Мурнейн проводил ее через черный ход и подвал в переулок.

– Пойдемте, мэм, – сказал он. – Мы благополучно доставим вас к трамваю.

Фотографы, однако, прознали о ее визите и буквально погнались за ней.

– Ну же, Минни! – крикнул ей один репортер. – Кто были те мужчины с вами? Кого вы защищаете?

Фотографы боролись за лучший ракурс, чтобы запечатлеть сцену, но им мешали огромная шляпа Минни и широкая спина Мурнейна.

В какой-то момент Минни все же остановилась и огрызнулась:

– Я говорила это вам всем сотню раз. Хейзел была хорошей девочкой. Почему вы не даете ее бедной душе упокоиться с миром?

– Не обращайте на них внимание, мисс Тейлор, – сказал Мурнейн.

Короткая стычка вызвала задержку, позволившую некоторым фотографам проскользнуть вперед, и когда Мурнейн повел Минни через Четвертую улицу, фургон, стоявший на углу, заставил ее свернуть с намеченного пути прямо под камеры.

– Счастливого пути, мисс Тейлор, – сказал Мурнейн.

Измученная, она поднялась в вагон, медленно качая головой. Битва между Минни и прессой продолжалась.

* * *

С этого момента история с Магнером стала еще более запутанной. На Минни Тейлор снизошло редкое озарение, она вдруг вспомнила имя Джона Магнера.

– Хейзел Дрю знала и любила Джона Э. Магнера, кондуктора вагона, – объявила она. – Я слышала, как Хейзел говорила о Магнере. Когда девушка вернулась домой из поездки в Нью-Йорк, она сказала, что встретилась с ним и была очень разочарована, потому что Магнеру пришлось покинуть ее раньше, чтобы успеть на свой поезд.

О’Брайен с самого начала не доверял Минни, и его опасения усилились после того, как он узнал, что тетя отправила Мине Джонс письмо 16 июля – на следующий день после того, как следователи устроили ей изнурительный допрос – с просьбой, без объяснения причин, уничтожить всю корреспонденцию Хейзел.

Мнения современников о том, уничтожила Мина большую часть переписки Хейзел или нет, расходятся. Окружной прокурор с подозрением отнесся к тому, как вовремя Минни рассказала о Магнере, и не хотел в это верить.

Однако двое мужчин, работавших на Юнион-Стейшн – Джордж Питерсон,