Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

менеджер компании «Уэсткот экспресс», и Уильям Хамфри, клерк багажного отделения – заявили, что Магнер встречался с молодой женщиной, которая соответствовала описанию Хейзел, во время своих частых остановок на Юнион-Стейшн.

Также 21 июля молодой сотрудник «Дженерал электрик» по имени Питер Росс, который жил и работал в Скенектади, сообщил, что выехал из Нью-Йорка домой в 9:20 утра 6 июля. Когда поезд прибыл на станцию в нескольких милях к югу от Олбани, он заметил молодую женщину, которая сильно напоминала Хейзел Дрю. Молодой человек в униформе, соответствовавший описанию Магнера, подошел к Россу и спросил, нельзя ли ему и молодой женщине занять место Росса, так как им нужно обсудить что-то важное. Росс пересел на незанятое сиденье в передней части вагона.

Затем мужчина в форме взял у девушки чемодан и сел рядом с ней, после чего пара продолжила серьезный разговор. Росс предположил, что и мужчина, и девушка сошли с поезда в Олбани.

Позже в тот же день Мурнейн и Лоуренсон допросили Магнера во время остановки поезда по возвращении из Монреаля в Нью-Йорк. Под давлением следователей и после сообщений Петерсона и Хамфри Магнер признался, что встречался с молодой женщиной на Юнион-Стейшн в Трое, вот только звали ее Анной Лабелль и она работала продавщицей в универмаге Фрира, примерно в четырех кварталах от северной части железнодорожного вокзала. При этом Магнер продолжал утверждать, что он понятия не имел, кто такая Хейзел, до того, как прочитал о ней в газетах, и не представляет, как его имя и адрес могли оказаться на клочке бумаги, найденном среди ее вещей.

– Я никогда не встречался с Хейзел Дрю и никогда не разговаривал с Хейзел Дрю, и я был бы признателен, если бы вы перестали приставать ко мне по этому поводу, – сказал он.

Как оказалось, Анна и Хейзел были знакомы по частым походам Хейзел за покупками к Фриру. Когда 22 июля репортер «Олбани Таймс Юнион» появился в магазине, чтобы расспросить Анну, она «смутилась и попросила провести интервью у нее дома» на Третьей улице, 190, в том же районе Саут-Трой, где жила Хейзел. В окружении родных она «хладнокровно отрицала», что знает Хейзел иначе чем клиентку. И все же она с негодованием защищала Хейзел от обвинений в том, что ее поведение было не вполне добродетельным.

Откуда ей это знать, если они были едва знакомы?

Проблемы с доверием Лабелль на этом не закончились. Она сказала «Таймс Юнион», что понятия не имеет, откуда Хейзел узнала имя и адрес Магнера, но впоследствии заявила, что сама поделилась с ней контактной информацией. Узнав, что Хейзел планирует посетить Нью-Йорк, Лабелль предложила ей заскочить к Магнеру и попросить его показать ей город.

Пытаясь разобраться во всем, что произошло, О’Брайен встретился с детективами Кеем, Мурнейном и Лоуренсоном, которые были его глазами и ушами в городе.

– Анна Лабелль, – сказал О’Брайен. – Не ее ли арестовывали пару раз за нарушение общественного порядка?

– Надеюсь, это не та Анна Лабелль, – сказал Мурнейн. – Та женщина сумасшедшая.

– Дьявольская вода, – добавил Лоуренсон.

– Знаете, – сказал Мурнейн, – не могу не задаться вопросом, были ли Анна Лабелль и Хейзел знакомы лучше, чем говорит Анна. Что, если они вдвоем провели некоторое время вместе с Магнером в Нью-Йорке в апреле прошлого года?

– Вот еще одна идея, – сказал Кей. – Что, если Анна Лабелль и есть та самая Белль, на которую ссылается Хейзел в своей открытке Хогардту? Этим летом я буду в Поэстенкилле с Белль.

– Возможно, – сказал О’Брайен. – Трудно представить, что к этому делу может иметь отношение еще какая-то Белль, не так ли?

В комнате воцарилась полная тишина. О’Брайен получил ответ.

* * *

В то время как расследование по линии Магнера застопорилась, детективы выследили другого проводника, Сэмюэля Лероя, которого они подозревали в том, что он мог быть автором одного из анонимных писем, найденных в вещах Хейзел. Письма, указывающего, что автор работал когда-то официантом в Аверилл-Парке. Тридцативосьмилетний Лерой действительно обслуживал столики в отеле «Аверилл Парк», когда был моложе. Десять лет назад он устроился билетером на Юнион-Стейшн и с тех пор не возвращался ни в Аверилл-Парк, ни к работе официантом. В конце концов его повысили до кондуктора поезда, как и Магнера. Теперь он ездил по маршруту между Олбани и Нью-Йорком. В описываемое время Лерой жил со своей женой Роуз на Седьмой авеню, 1621, в Трое – всего в нескольких шагах от брата Хейзел, Джозефа, и его жены Евы – с двумя сыновьями-подростками, Мартином и Гарольдом.

Лероя обнаружили дома и сопроводили в здание окружного суда, где он и его жена были допрошены утром в субботу, 25 июля. О’Брайен разделил супругов и допросил порознь. Запись допросов вел стенографист Луи Левенштейн.

Лерой признал, что знает Магнера, но только как коллегу-кондуктора, он никогда не ездил с ним вместе и не останавливался под одной крышей. Он отрицал, что когда-либо встречался с Хейзел Дрю или слышал о ней до того, как прочитал сообщения о ее убийстве.

– Расскажите нам о 6 и 7 июля, – сказал О’Брайен. – Это понедельник и вторник. Будьте внимательны.

– Чтобы подготовиться к поездке из Олбани в Нью-Йорк, я обычно выезжаю утром – либо на регулярном поезде в 10:40, либо на местном в 11:00 из Троя. Думаю, на один из этих поездов я и сел утром в понедельник, 6 июля.

– Продолжайте.

– Я выехал из Олбани в пять минут двенадцатого в понедельник днем, прибыл в Нью-Йорк в пятнадцать минут третьего и провел вторую половину дня в офисе компании. Потом вышел поужинать и вернулся в офис, где оставался до отъезда в половине первого. В Олбани я был в половине шестого, сел на первый местный автобус и приехал в Трой в семь часов.

Рассказы Сэмюэля и Роуз Лерой о том, как прошла оставшаяся часть дня 7 июля, практически совпадали. Сэмюэль провел это время, развалившись дома на диване и проспав почти до вечера. Потом они послали своего старшего сына, шестнадцатилетнего Мартина, в дом соседки, Элис Коулман, – спросить, не хочет ли она поиграть вечером в карты. Миссис Коулман ответила, что она не сможет, так как ей нужно помочь подруге подготовиться к запланированной на следующий день свадьбе. Поскольку их младший сын Гарольд заболел, Лерои в тот вечер остались дома, и Сэмюэль лег спать где-то между половиной одиннадцатого и одиннадцатью часами.

После допроса Лероя остановили у офиса О’Брайена, чтобы он ответил на вопросы вездесущей прессы.

– Поговаривают, будто ваша жена жалуется, что вы отвлекаетесь на