Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Показания владельца отеля Кристофера Крейпа о том, что он видел, как какая-то машина пролетела мимо его дома у подножия горы Табортон с выключенными фарами в два часа ночи, а затем вернулась позже без одной из пассажирок, снова привлекли внимание следователей, размышлявших о том, как подозрительные туристы из лагеря могли добраться до Тилз-Понд. Детективы ранее отвергли эту зацепку, узнав, что Хейзел видели прогуливающейся по Табортон-роуд вечером 7 июля – уже после того, как Крейп видел странную машину.

О’Брайен попытался опровергнуть слухи, заявив, что они изучили и отбросили множество версий, о которых никогда не сообщалось прессе, чтобы не нацеливать ее на невинных людей. Он сказал, что водитель таинственного автомобиля был опознан некоторое время назад, но не имел явной связи с Хейзел, поэтому его имя будет скрыто.

Однако план О’Брайена показательно провалился, поскольку репортеры самостоятельно выяснили, что водителем был не кто иной, как Александр Крамрат, младший брат Генри и совладелец печально известного лагеря Цацавасса в Альпах. Хотя ночные поездки Александра, по-видимому, были невинными (по крайней мере, в отношении любого известного преступления), это открытие породило массу догадок и предположений, особенно учитывая связи Крамратов с влиятельными членами Республиканской партии, принадлежность к которой разделяли О’Брайен, Кей, Пауэрс и другие причастные к делу. У Генри Крамрата были деловые связи с человеком по имени Фрэнк П. Долан. Как и Генри, Долан занимал видное место в сфере недвижимости как в Олбани, так и в Трое, а также активно вел страховой бизнес.

Следователи уже убедились, что Хейзел покинула Трой в понедельник, 6 июля, в 11:30, поездом, направлявшимся в Олбани. Ходили слухи, что тем же вечером, 6 июля, либо в Аверилл-Парке, либо в Трое Хейзел встречалась с мужчиной, который был торговцем недвижимостью и страховым агентом. Газеты сообщили, что «в настоящее время официальные лица не желают разглашать имя этого человека».

В первые дни расследования детективы получили информацию о том, что фермеры Сэнд-Лейка видели неопознанную, но «поразительную» блондинку, проезжавшую по городу с известным страховым агентом. Согласно полученным следователями показаниям, этот человек исчез после обнаружения тела Хейзел Дрю, и в течение почти недели его местонахождение было неизвестно. Члены «Трой Меннерхор», немецкого общества вокалистов-мужчин, полагали, что видели его в Утике, штат Нью-Йорк, примерно в ста шестидесяти километрах к северо-западу от Трои, во время фестиваля Сэнгерфест, через три дня после обнаружения тела Хейзел. Неизвестный мужчина приставал к членам общества с расспросами об этом деле и даже посетил редакцию местной газеты в поисках соответствующей информации. Следователи были достаточно заинтригованы, чтобы разобраться в этом деле, но отказались назвать имя любопытного гражданина.

Был ли Фрэнк Долан тем человеком? Он жил в Олбани, но имел связи в Трое: в последующие годы он был членом тамошнего клуба верховой езды и совладельцем театра «Трой», в создании которого сыграл важную роль в 1922 году, почти через пятнадцать лет после смерти Хейзел. Щупальца Долана простирались и в Сэнд-Лейк: у него был летний домик на Кривом озере – он назвал его Кэмп-Килларни, – и он был достаточно дружен с семьей Мейбл Браун, чтобы устроить званый обед для ее сестры Лены по случаю свадьбы в октябре 1908 года.

Это было примерно через три месяца после того, как Мейбл Браун и Минни Клиффорд поднялись на свидетельскую трибуну на дознании по делу Хейзел Дрю. Первая заявила, что не говорила Уильяму Пауэрсу о каких-либо криках, доносившихся со стороны лагеря, а вторая не подтвердила, что к ней обращались какие-либо женщины, останавливавшиеся там.

Ни один из этих людей – Долан или братья Крамрат – не был публично опознан следователями как подозреваемый в убийстве Хейзел Дрю. Из троих только Генри Крамрат дал показания на следствии, чтобы защитить свою «честь».

В связи с этим возникает вопрос: почему О’Брайен так стремился, по-видимому больше, чем Генри Крамрат, не допустить, чтобы имена братьев попали в газеты?

Глава 9

Случай с Мэми Киллион

Каждый репортер в северной части штата Нью-Йорк помнил имя Мэми Киллион. Джарвис О’Брайен тоже. Из всех главных фигур в расследовании убийства Хейзел Дрю он единственный был замешан в деле Киллиона, одном из самых громких скандалов в истории Троя.

Утром в четверг, 16 июля, когда заканчивалась первая неделя расследования по делу Дрю, О’Брайен сидел в одиночестве в своем кабинете в здании суда в задумчивом настроении. Посреди стола громоздилась стопка газет, а его четырехпалая левая рука сжимала чашку обжигающе горячего кофе. Внимание хозяина кабинета привлекла статья на первой полосе «Олбани таймс юнион» под заголовком «Убийца, возможно, никогда не будет пойман: тайна Троя выглядит дубликатом дела Киллиан». О’Брайена в этом заголовке раздражало все. Он пристальнее всмотрелся в статью и поморщился, словно только что выпил сока кислых яблок. Они даже неправильно написали ее фамилию.

* * *

Мэми Киллиан на самом деле была Мэми Киллион – как и Хейзел Дрю, юной красавицей из Троя, чью жизнь почти семь лет назад оборвал убийца. Неприятным для О’Брайена, служившего под началом окружного прокурора Уэсли О. Говарда в качестве помощника, это воспоминание было потому, что убийца так и не был публично опознан или задержан. Преступление осталось нераскрытым, и О’Брайен был бы очень рад никогда больше не слышать имени Мэми Киллион.

Во время расследования распространились слухи о том, что к убийству причастен кто-то связанный с администрацией мэра Дэниела Конвея. Газеты по всей стране с энтузиазмом набросились на городских и окружных чиновников, утверждая, что имеет место всеобъемлющее сокрытие. Улики исчезли. Свидетелям было «рекомендовано» хранить молчание. Один из них, Джон Леннон, утверждавший, что видел мужчину, избивавшего женщину в ночь убийства неподалеку от того места, где в последний раз видели Мэми Киллион, просто исчез, когда пресса взялась за его поиски (в отличие от двух разных свидетелей по делу Хейзел Дрю). Репортеры подвергались преследованиям: на одного из них напал перед зданием мэрии полицейский, которого, как утверждается, видели в салуне с Мэми и другой девушкой в ночь убийства.

Все это дело было настоящей катастрофой – неизгладимым пятном на городе Трой и окружной прокуратуре округа Ренсселер, а также на всех тех, чья работа заключалась в привлечении преступников к ответственности. Не то чтобы репутация Троя как отправителя правосудия, свободного от политического влияния, с самого начала была безупречной: в конце концов, в этом городе в 1882 и 1883 годах были две враждующие полицейские силы, одна (существующая сила) – поддерживаемая демократами,