Нулевой пассажир - Олег Лесников

— Понятно. Из твоей группы остался кто-нибудь в живых?

— Нет, — не поддался я на провокационный вопрос.

— Кто обосрался на этот раз?

— Египтяне здесь ни при чем. Просто мы нарвались на классическую засаду.

— Ты хочешь сказать, что у египтян «сквозит»?

— Вне всяких сомнений. Они точно знали, что мы придем. У египетских военных «течет», и конкретно. Пусть ищут «крота», причем на самом верху.

— И где ты сейчас находишься?

— В Каире, в надежном месте.

— Что собираешься предпринять?

— Собираюсь довести это дело до конца.

— Ты и так уже устроил настоящий апокалипсис. Ты что, в одиночку столько народу положил?

— Раз вы все знаете… Все обстоятельства произошедшего я изложу подробным рапортом по возвращении. Вы же понимаете, что это не телефонный разговор.

— Естественно, я знаю, но, к сожалению, далеко не все. После того как связь с тобой прервалась, я сразу запросил спутниковые снимки местности, прилегающей к аэродрому. И, как ты думаешь, что я там увидел?

— И что же?

— Пустыню, усеянную трупами. Вот что.

— У меня не было другого выхода.

— Ну сейчас-то он у тебя есть. Не глупи. Сегодня же бери билет на самолет и возвращайся в Шарм. Так будет лучше для нас всех.

Что-то в тоне начальника мне решительно не нравилось и даже промелькнула мысль, что, возможно, Маруся была не так уж и не права.

— Сейчас не могу. Я уже влез в эту историю по самые уши и должен во всем разобраться.

— Вот и не закапывай себя глубже. Единственное правильное решение для тебя сейчас — это вернуться в Шарм или прийти в наше посольство в Каире. А не разбираться с тем, о чем ты понятия не имеешь. Тогда я хоть чем-то смогу тебе помочь. Могу подсуетиться и прилететь с каким-нибудь «грузовиком»[46], скажем, — Татарский сделал паузу, задумавшись, — сегодня вечером, и мы с тобой спокойно обсудим, как жить дальше. Кстати, ты слышал последнюю новость?

— Последняя новость, что я слышал, это про тигровую акулу, которую шторм выбросил прямо на пляж на побережье Австралии. Но не думаю, что вы об этом. Я весь во внимании.

— Сегодня с утра вся территория заброшенного аэродрома и соответственно поле боя, где ты резвился аки дитя неразумное, полностью блокированы правительственными войсками, работает следственная группа и специальная комиссия.

— Уже есть результаты?

— Есть, Варава, есть. Но, к сожалению, выводы комиссии пока не в твою пользу.

— А конкретнее. Меня в чем-то обвиняют?

— А ты сам-то как думаешь? По твоей вине погибли четверо заложников.

— По моей вине?

— Вы пошли на штурм, хотя имели информацию, что на аэродроме содержатся заложники.

— Первое — штурма никакого не было, а был навязанный нам террористами бой. Причем на значительном удалении от места нахождения заложников. И второе — есть там заложники или нет, уверенности на тот момент у нас не было. И вы об этом знаете не хуже меня. Мы знали только о том, что, по данным геолокации, одна из сим-карт заложников за сутки до этого находилась там. И все. К тому же, повторюсь, — все они были убиты до нашего появления на аэродроме.

— А вот тут ты сильно ошибаешься, Варава. Одна из женщин на момент вашего появления там была еще жива. Она умерла от массивной кровопотери буквально за час до вертолетной атаки.

— Судмедэксперты ошиблись. Я лично проверял — все они были мертвы. Я, конечно, не медик, но пока и не маразматик, и отличить живого человека от мертвого вполне в состоянии. Кстати, об атаке. Кто принимал решение о зачистке объекта?

— Решение принимали, как ты понимаешь, не мы. Учитывая гибель египетских спецназовцев и отсутствие на спутниковых снимках какого-либо движения, решение кардинально зачистить объект приняли египетские военные.

— А вы в курсе, что на аэродроме в это же время удерживались еще пять человек? Иностранцев. И если бы не мы, то они повторили бы судьбу наших заложников.

— Артем, я понимаю — ты пытаешься сейчас набрать очки. В подобной ситуации я сам поступил бы так же. Но передо мной-то зачем лукавить? Хотя бог с тобой… — Татарский запнулся на мгновение. — Но имей в виду, что для того чтобы теперь выйти без потерь из этой дерьмовой истории, тебе нужно будет предоставить железные доказательства и, прежде всего, свидетельские показания. Но что-то подсказывает мне, что те люди, которые случайно оказались там рядом с тобой, если они, конечно, там были и это не просто плод моего разыгравшегося воображения, меньше всего будут гореть желанием выступить здесь, в Египте, в качестве свидетелей. Так что особо на этот счет не обольщайся. Мы, конечно, сделаем все, что от нас зависит, чтобы вытащить тебя из глубокой ямы, в которую, к слову сказать, ты сам же себя и посадил. Но ты должен отдавать себе отчет в том, что наши возможности на Ближнем Востоке не безграничны.

— Я вас услышал, Пал Палыч. И все же мне нужно кое-что проверить. Завтра я вам перезвоню, — быстро проговорил я и отключился. Это было не совсем вежливо с моей стороны, но кому сейчас легко? Недолго думая, я подошел к барной стойке, положил на нее свой телефон и десять долларов и, попросив бармена поставить его на зарядку, быстро вернулся в отель.

— Ты где был? — тигрицей накинулась на меня Маруся, едва я переступил порог.

— Ого, мы уже начинаем вести себя как настоящая семейная пара? — усмехнулся я. — А тебе не кажется, что мы несколько торопим события?

— При чем здесь это? Просто я волновалась за тебя. Я же не виновата, что у тебя потрясающая способность попадать во всякого рода неприятности.

— Как ты могла уже убедиться, я могу за себя постоять. К тому же мне всегда дьявольски везет.

— Но запас твоего, как ты выразился, дьявольского везения может когда-нибудь закончиться…

— Давай это обсудим позже. Сейчас срочно нужна твоя помощь.

— Я вся во внимании.

— Тебе предстоит провести остаток сегодняшнего вечера в баре напротив.

— Мне или нам?

— Именно тебе. Я в этот раз, к сожалению, не смогу составить тебе компанию.

— Но…

— Мне нужно кое-что выяснить. Кстати, давно хотел спросить, «Арабеска» — что за странное название?

— Арабеска — от итальянского слова arabesko, что в переводе значит — «арабский». Это такая разновидность сложного восточного растительно-геометрического узора. Состоит, как правило, из хитрого переплетения различных линий и других элементов.

— Ну хорошо. С «Арабеской» все ясно. Будем считать, что тонкий намек на связь с арабскими странами я уловил.

— Конкретно что от меня требуется? — спросила