Нулевой пассажир - Олег Лесников

самых богатых людей в королевстве. По нашим данным, его самого сейчас на яхте нет. Он находится в своем доме в Эр-Рияде. Поэтому, вполне вероятно, что охраны на судне немного. Но все его бойцы в разное время служили в составе «Сил быстрого реагирования» Саудовской Аравии, в специальном отряде «Тигр» и в высшей степени профессионально подготовлены. В нашем же распоряжении будет пять агентов «Моссада» и катер, арендованный нами на подставное лицо в Асуане. Шансов, конечно, немного, но это все, чем мы располагаем в этом регионе. От Каира до Асуана придется добираться внутренним рейсом Air Cairo, так значительно быстрее. В целях конспирации полетим разными рейсами.

— Спасибо, — улыбнулся я, — я в курсе. Пару раз был на экскурсии и в самом Асуане, и в храме Исиды. Места там действительно замечательные.

— Значит, местность вам знакома. Мне, к сожалению, не довелось там побывать.

Асуан, утро следующего дня

Сознание возвращалось ко мне медленно, какими-то отдельными, будто рваными фрагментами. Чуть приоткрыв глаза и стараясь не застонать от сильной боли в затылке, я попытался повернуться на бок и слегка пошевелить стянутыми сзади пластиковой стяжкой затекшими руками. Потом я услышал невнятные звуки. Они звучали издалека и откуда-то слева, пробивались до меня с трудом, будто сквозь толстый слой ваты или мягкие стены палаты для буйно помешанных. Я осторожно огляделся, слегка повернув голову в сторону доносившихся звуков. Я лежал на дощатом настиле, который слегка покачивался подо мной. Сделав вывод, что меня, скорее всего, бросили в трюм катера или лодки, я стал оглядываться дальше. Помещение было совсем небольшим, из чего я сделал вывод, что вряд ли это судно может принадлежать арабскому шейху. Правда, доски, на которых я лежал, были абсолютно гладкими, чистыми и источали приятный мускусный аромат. Значит, это определенно был трюм моторной яхты. Сомнительно, чтобы кто-то стал отделывать подобное помещение на обычном катере ценным сандаловым деревом. По периметру стояли деревянные стеллажи, до потолка заставленные небольшими картонными коробками. Прямо напротив меня наверх уходила винтовая никелированная лестница, заканчивающаяся под потолком массивным на вид люком. В углу я разглядел пару запечатанных пятилитровых металлических канистр, судя по маркировке, с оливковым маслом и почувствовал уже достаточно сил, чтобы подняться на ноги и добраться до них, чтобы срезать об острый край банки пластиковую стяжку на моих руках. Освободившись, я с наслаждением растер затекшие руки и первым делом тщательно проверил содержимое карманов. Увы, документов и телефона в карманах предсказуемо не оказалось. Терять время и гадать, как я оказался на борту этого судна, я не стал. Хотя последнее, что я четко помнил, так это то, как после разговора с Баширом в церкви Св. Марии я сел в такси и, как мы и договаривались, поехал в аэропорт. Перелет до Асуана я тоже помнил. В памяти даже всплыл образ симпатичной стюардессы, обслуживающей салон бизнес-класса. А вот дальше… От размышлений меня оторвал шорох на лестнице. Я поднял голову, люк приоткрылся, и кто-то проскользнул внутрь, на мгновение впустив в трюм сноп яркого солнечного света. Я инстинктивно отступил в полутемное пространство за выступом стеллажа, поднял с пола банку с оливковым маслом и, как только незнакомец спустился вниз, с силой опустил ему на голову тяжелый сосуд. Обыскать гостя было делом пяти секунд. Но оно того стоило — я снова стал обладателем своего телефона и документов и в придачу девятимиллиметрового пистолета «Беретта М92» с прицельной дальностью стрельбы пятьдесят метров. Это было в моем положении особо ценным приобретением. Я привычно отделил магазин. Судя по весу и внешнему виду, он был полный. Насколько я помнил, емкость его составляла пятнадцать патронов. С таким боезапасом можно дать достойный отпор кому угодно. Я быстро поднялся по лестнице на палубу и, на мгновение зажмурившись от яркого солнечного света, осторожно выглянул наружу. Яхта стояла на якоре в небольшом заливе. Справа каменной громадой возвышался остров. По водной глади было разбросано не менее дюжины разных яхт и катеров. А примерно в километре от меня на большой воде мерно покачивалась белая и, судя по внушительным размерам, океанская яхта.

Я быстро огляделся. Судно, на палубе которого я находился, и на самом деле оказалось небольшим, с низкой полукруглой рубкой, внутрь которой вела короткая лестница. По обе стороны от нее скучали два пустых деревянных шезлонга. Двух минут хватило на то, чтобы убедиться, что на яхте больше никого нет. В рубке справа обнаружился крохотный, но удобный камбуз[52]. Приоткрыв стоящий здесь же маленький холодильник, выудил из бокового держателя дверки бутылку шотландского виски и наплескал себе с полстакана. С наслаждением выпил, чувствуя, как постепенно проясняется в голове. Сорвал яркую обертку с обнаруженного здесь же шоколадного батончика, прожевал, практически не чувствуя вкуса, плеснул себе еще. Потом оторвал от висевшего над раковиной рулона плотный полиэтиленовый пакет и, надежно упаковав телефон и документы, сунул сверток в задний карман брюк и вышел на палубу. И вот тут боковым зрением заметил, как от яхты, стоящей на якоре около острова, медленно отходит мотобот. Совершив левый разворот и постепенно набирая скорость, он стал быстро приближаться. Через несколько минут я уже мог увидеть его блестевший на солнце стальной форштевень и стоящих на палубе шестерых людей. Многовато для меня одного, подумал я, отступая под прикрытие рубки, одновременно вытаскивая «Беретту» и досылая патрон в патронник. Не успел я убедиться в дурных намерениях визитеров, как в их руках матово блеснули на солнце автоматы и первая очередь хлестко ударила в правый борт. Звонко лопнул иллюминатор, вдребезги разлетелся кормовой ходовой огонь. Нападавшие вели плотный, но пока не прицельный огонь из автоматического оружия из быстро движущегося мотобота и поэтому чисто физически не могли нанести моему суденышку значительный урон. Их целью, скорее всего, было оказать на меня некое моральное воздействие. Мотобот заложил крутой левый вираж и развернулся ко мне правым бортом с явным намерением пришвартоваться к моей яхте. А этого допускать было ни в коем случае нельзя. Следующая очередь угодила в корму, попав в моторный отсек, который тотчас вспыхнул из-за перебитого бензопровода, и огонь, быстро распространяясь, в считаные секунды охватил всю корму. К счастью, небольшой ветерок лениво тащил все увеличивающийся шлейф дыма в противоположную от двигателя сторону, закрывая для нападавших обзор и сильно затрудняя прицеливание. Дальше медлить было нельзя. Воспользовавшись тем, что, выполняя крутой маневр, нападавшие перестали стрелять, я прыгнул вперед, покидая свое ненадежное укрытие, к которому неумолимо подбирался огонь, кувырнулся на палубе через голову и, встав на