Нулевой пассажир - Олег Лесников

у меня из-под самого носа похитил Эстер. А потом и меня самого. Получается, этот террорист всегда опережает нас на шаг, а то и на несколько. Но без информатора в полиции все это провернуть в такие короткие сроки было просто невозможно.

— Это и дураку понятно. Поэтому с этой минуты никакой информацией с арабами больше не делимся. Что еще?

— По данным геолокации, Эстер держат на яхте, пришвартованной в районе острова Филе, который расположен в нескольких километрах от Асуана. Яхта называется «Арго», порт приписки — Джедда в Саудовской Аравии. Принадлежит арабскому шейху Талялю Абдулазису. Эстер нужно срочно оттуда вытаскивать. Она слишком много знает и, находясь в руках террористов, автоматически становится для нас опасной. И если вы говорите, что задачи этого этапа нашей операции «Волонтер» и израильской «Арабески» практически идентичны… А у террористов в арсенале наверняка есть множество методов, чтобы вытрясти из Эстер информацию.

— Ты же докладывал, что дневник доктора в доме Амона не обнаружил, значит, бумаги у них.

— Скорее всего, киллер забрал их. Только дневник еще нужно расшифровать. Эстер мне сказала, что главная резиденция террористов находится на острове Тиран или Санафир. Это практически полностью подконтрольная им территория. Если до документов в Ватикане первым доберется Абу, то и «Арабеска», и наш «Волонтер» с треском провалятся. Если уже не провалились. Хотя, — я машинально дотронулся до все еще дающей о себе знать раны на затылке, — если они похитили Эстер, значит, террористам пока известно далеко не все. Но это пока. Поэтому, я считаю, что нам необходимо, не раскрывая израильтянам сути нашей операции, хотя бы временно объединить с ними усилия и начинать действовать совместно и максимально быстро. Я бы даже сказал молниеносно. Сегодня вечером в Асуане у меня назначена встреча с Баширом, сотрудником «Моссада». Они должны были к сегодняшней ночи все подготовить для эвакуации Эстер с яхты террористов.

— А тебе не приходила в голову мысль подключить к операции по освобождению твоей евреечки генерала Аббаса…

— Это полностью исключено. Сейчас Эстер находится на территории Египта нелегально, документы у нее поддельные, состряпанные «Моссадом». И неизвестно, какого они качества. Плюс нужно учитывать, как я уже говорил, что у египтян стопроцентно где-то прочно засел «крот». И пока он не нейтрализован, утечки информации неизбежны. Сейчас, — я бросил взгляд на часы, — 16:00, до встречи с Баширом осталось четыре часа. Но для начала нужно сориентироваться на местности. Вы не в курсе, где мы сейчас находимся?

— Ну ты даешь, Варава. Совсем потерялся?

— Вы же сами сказали, что меня довольно сильно приложили по голове. Еще не до конца очухался. Даже как оказался на катере, не помню.

— И тем не менее этих шестерых на мотоботе ты зачетно положил.

— Случайно получилось.

— В общем, находимся мы в Асуане. Где назначена встреча с израильтянами, ты хоть помнишь?

— На причале, в десяти километрах от города. Там швартуются небольшие круизные катера, которые возят туристов на остров Филе. Пал Палыч, вы сами-то где остановились?

— От моего отеля до места вашей встречи на машине добираться минут двадцать. Поэтому предложение такое — сейчас выдвигаемся в отель, нам нужно подготовиться. Да и перекусить не мешало бы. У тебя, небось, со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было?

— Поехали, — мгновенно согласился я, поскольку в животе у меня давно урчало, и предложение перекусить пришлось как нельзя кстати, и я, не мешкая, быстро пошел вверх по еле заметной тропинке туда, где Татарский оставил свою машину.

Глава 12

Асуан, отель Panorama

— Пал Палыч, я вот что подумал, — сказал я, как только мы пообедали и я почувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере, голова стала соображать значительно быстрее. — А вы можете устроить через Росавиацию георадарный мониторинг территории острова Тиран и акватории залива Акаба?

— Что ты опять задумал, Артем?

— Помните, я вам говорил, что Файза, ну, девушка убитого Амона…

— Я помню, — перебил меня начальник.

— Так вот, она рассказала мне, — упрямо повторил я, проигнорировав реплику Татарского, — что в дневнике Отто Брамса было написано, что немцы выгрузили на аэродроме около двух десятков ящиков, среди которых был и нужный нам под номером 2. И вывезли все это хозяйство на побережье, где груз ожидала подлодка без опознавательных знаков. А вот оказался ли нужный нам ящик на подводной лодке или нет, точно нам неизвестно. С появлением у нас конкурирующей стороны в лице Абу Рейхана время играет против нас, акватория острова очень большая, искать груз на территории, принадлежащей Саудовской Аравии, да еще полностью подконтрольной террористам, у нас, скорее всего, не получится. Мы даже примерно не знаем, где немцы могли спрятать ящики. Возможно, на самом острове, а может — под водой на дне залива. Очевидно, если груз до сих пор не обнаружили дайверы, коих здесь — пруд пруди, место они выбрали труднодоступное. И единственный выход — просканировать местность из космоса по радарной технологии (SAR). И таким образом практически с точностью до метра обнаружить место захоронения груза. А потом быстро подготовить и точечно провести операцию по изъятию. Глубина в заливе — 25–40 метров. Местами до пятидесяти метров. В принципе, это позволяет произвести погружение даже неопытному дайверу.

— До пятидесяти метров? — покачал головой Татарский. — Насколько я знаю, для новичка это глубоковато. Ты, к примеру, сам какой имеешь опыт погружений?

— Если честно, то почти никакого. Пару раз нырял здесь на Красном море и один раз в Крыму.

— Вот видишь? Без специальной подготовки и опытного инструктора нырять на такую глубину — гиблое дело.

— Эстер как-то в разговоре упомянула, что она некоторое время, еще во время учебы в институте, подрабатывала инструктором по технодайвингу и имеет большой опыт погружений в пещеры. Пару раз погружалась в одном из самых опасных мест в Красном море — в так называемую «Голубую бездну».

— Это уже что-то. А по поводу георадарного мониторинга мысль интересная. Только ты представляешь себе, сколько на дне залива лежит всякого мусора? В том числе обломков затонувших судов?

— Возможно, на спутнике можно включить режим дискриминации и таким образом отсечь все ненужное. Если эта возможность предусмотрена конструкцией даже обычного ручного металлодетектора, то что уж говорить про спутниковые системы поиска.

— Экий ты прыткий, Артем, как у тебя все просто. Любишь ты чужими руками каштаны из огня таскать, как говорят французы.

— Пал Палыч, вообще-то это нужно для общего дела. Что вам стоит просто связаться с Москвой и прокачать этот вопрос. А если нет, как говорится, то