Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Время от времени он смотрит на своих соседей по комнате, которым, кажется, живётся хуже, чем ему. Умирающие, изрешечённые кратерами, с надсадным кашлем. СПИД. Как будто всё начинается сначала. Дом 20, улица Терезы, и изуродованное тело Федерико. Круг замкнулся.

Зараза? Он её не боится. Если он до сих пор здоров, если он жив после всех этих лет жизни с болезнью, нет причин заражаться сейчас. Он вне опасности. Напротив, эти больные его защищают. Сан-Солейль не посмеет прийти сюда — он боится СПИДа.

Свифт ошибался. Убийца не болен. Он не ВИЧ-инфицирован и не ослаблен. Да, он жаждет мести, но не за саму инфекцию. За что-то другое… Он ненавидит эту болезнь и тех, кто ею заразился. Чтобы совершить свои убийства, он, конечно, сблизился с некоторыми из них, он брал их зараженную кровь, но лишь для того, чтобы лучше их уничтожить. Сан-Солейль ненавидит и боится больных СПИДом. Он хочет уничтожить их, но он также боится их.

Как же был спасён Свифт? Всё довольно просто. Его тело обнаружила бригада из больницы Адвентистов седьмого дня, службы скорой медицинской помощи, которая патрулирует бедные районы Гаити. Тело оказалось в доме номер 63 по улице Дикини, на дороге к мэрии Карфура. На стене висит табличка с девизом больницы: «Всё для Бога, и Бог для всех».

Однажды ночью медсестра с Библией в руках объяснила ему, что адвентисты выполняют божественную миссию и что их метод врачевания, основанный на восьми фундаментальных законах, — лучший в мире. Доказательства? Им принадлежал рекорд по продолжительности жизни на Земле. Свифт с нетерпением в это верил.

Кто знает, что он здесь? Филипп Лало. Первой реакцией больницы было уведомление французского посольства (документы Свифта были с собой). Дело попало прямо на стол господина Ром-Блана, который, в свою очередь, уже начал поиски своего ученика, пропавшего в Ла-Салине в ночь с 14 на 15 июня. 17-го числа встретились великие умы: один, забинтованный, как мумия, другой, в цветочной рубашке, как Карлос, исполнитель песни «Big Bisou».

Свифту не удалось завязать разговор, но Лало, похоже, был рад найти его живым, или более-менее. И наконец, военному атташе удалось за определённую цену выкупить у персонала больницы его боевую ламу. Всё хорошо, что хорошо кончается, если только ты не слишком упрям.

Филипп Лало не пытается выяснить, что произошло – тело в постели, чей прогноз неопределён, говорит само за себя. Однако он испытывает чувство солидарности: обещает возвращаться каждый день, что забавляет Свифт.

Есть и другие. Ему всё ещё регулярно делают переливания – у него развился геморрагический шок. Раны, зашитые рассасывающимися нитками, промывают бетадином. Дважды в день ему также меняют парафиновые марлевые повязки. Боли он не чувствует. Он какой-то онемевший, отстранённый… Он словно парит в воздухе.

Время от времени электричество отключается, а вместе с ним и кондиционер. Сразу же из-под пола вырывается пламя и сжигает кровать Свифта. Пострадавший задыхается под тугими бинтами. Через несколько минут он уже чувствует, что умирает. Затем генератор с трудом запускается, и постепенно свежий воздух возвращается, возвращая потерпевшего кораблекрушение к жизни.

И это всё? Всё, если не считать отвратительной еды и бесконечных ночей – тьмы, смолы, жара… Год за годом его мозг, словно генератор, кашляет, стонет, снова заводится. Он начинает размышлять над новостью дня, вернее, последних дней: личность убийцы.

Тони Туссен в баре «Мета-Бар» на улице Сент-Анн в окружении двух других членов «Капитанской четы» — Вернера Кантуба и Мишеля Франка. На щеках — блестки, на глазах — контактные линзы.

«Нет, дорогая, мы все еще остаемся на пристани!»

– Улица Сент-Анн?

- Точно.

Месяц спустя Тони воркует в заведении Марселя Кароко на площади Вогезов: «22, сюда идут копы!»

Симпатичный парень в смокинге с подплечниками, с голым торсом, шею перехватывает галстук-бабочка со стразами. Дьявольски женственный, драгоценный, как кубок Lalique.

В кампусе, 13 июля, Свифт его жестко допрашивает. Метис сбрасывает маску – скажем так, одну из своих масок: маску денди из бара «Мета-Бар». Возвращается акцент, возвращается хрупкость сироты… Но Тони не из Гваделупы, и он не тот дрожащий, мокрый от пота мальчишка, который заикается на креольском:

«Какие у вас отношения?»

– Мы парни.

– Говорит по-французски.

– Мы друзья.

– Любовники?

- Нет.

– Вы все трое живете вместе?

- Да.

Тони делает вид, что защищает своего соседа по комнате Вернера Кантуба. Идеальное исполнение. Кто мог заподозрить за этим невинным человеком в шоке Человека с мачете? Он, вероятно, уже знает о преступлениях Вернера, и это, вероятно, не слишком его пугает, учитывая, сколько людей он уже убил на Гаити и как терпеливо он расчленяет своих бывших любовников в Париже.

Ещё один урок смирения для Свифта, который в свободное время мнит себя маленьким гением. Тони ускользнул от внимания. Его отпечатки пальцев не совпали с отпечатками на чашках — и не зря, они принадлежали Вернеру. Ничто не связывало его ни с квартирой Федерико, ни с флигелем Котлё. И никаких значимых открытий на бульваре Вольтера сделано не было.

Иногда по ночам он просыпается посреди лихорадки: убийца сидит у него в кабинете напротив и просматривает его документы, удостоверяющие личность… Конечно, поддельные, подтверждающие, что Тони Туссен родился в Гваделупе.

Отдыхай, Свифт… Сейчас ты больше ничего не можешь сделать…Но да, именно так. В четверг, 19 июня, когда Лало пришёл на свой ежедневный визит, полицейский дрожащей рукой протянул ему листок бумаги.

- Это что?

– Текст телеграммы.

Лало выхватывает очки из нагрудного кармана и недоверчиво читает. Послание состоит из семи слов, а адрес — из девяти строк.

– Кто эти люди?

- Друзья.

– И ты хочешь отправить им это?

- Да.

Поймут ли они?

– Они поймут. Дай им и мой адрес. То есть, адрес больницы.

Лало тяжело встает.

– У меня такое чувство, что мы с тобой еще не насмеялись.

78.

По подсчётам Хайди, телеграмма от 19 июня дошла до клиники Либенже за четыре дня. Это довольно быстро, учитывая адрес отправителя. Из Гаити в Центральноафриканскую Республику ей пришлось проделать путь через полмира, с запада на восток. Наихудший из возможных маршрутов, по крайней мере с точки зрения почты и телекоммуникаций.

Послание Свифта пришло с курьером (другого варианта не было) в виде влажного, наполовину стёртого машинописного листка. Хайди получила его. Она прочитала, перечитала и всё ещё читала, когда к ней присоединился Сегюр и тоже