Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Мужчина с трудом протягивает руку, его утюги гремят громче кастрюль и сковородок. Они закуривают, их дым смешивается, они занимаются любовью, это сигарета дружбы. У подножия колонны клочок тени быстро тает, словно шагреневая кожа. Через пять-шесть минут они окажутся на солнце.

Батист медленно качает. Никотин, кажется, проясняет ему голову. Запрокинув голову, он закрывает глаза от удовольствия. Его лицо ни с чем не спутаешь. Чёрное, костлявое, в шрамах. Жесткое лицо, повидавшее и причинившее боль. Чернокожий, который пресытился, но всё ещё носит шрамы, отпечатавшиеся на его лице.

– Вам что-нибудь говорит «Sans Soleil»?

Ни времени, ни настроения для любезностей.

«Без Солнца», — повторяет арестант, и дым валит из его ноздрей, словно струйки пара. «Без Солнца…»

– Вы его знали?

Глаза снова открываются. Они кажутся ещё больше, чем прежде. Радужки не касаются краев век. Две дыры в призрачной простыне.

– Санс Солейл – порождение шакала и вуду, отродье шлюхи и убийцы!

Как можно извлечь какую-либо серьезную информацию из этого зрелища?

Но Свифт не выпускает ручку из рук:

– Объяснитесь.

Эстиме предпочитает кивать головой. Звук получается довольно звонкий. Колокола собора Парижской Богоматери, только в миниатюре.

– Санс Солейл, он был ещё ребёнком, когда я его встретил.

– Сколько лет?

– 15 лет.

– Он тоже был макутом?

Глаза: ставни открываются на просушенных простынях.

– Мы все были макутами, приятель. Если хочешь выжить, другого выбора не было.

– Хорошо. Итак, «Санс Солейл» стал VSN.

При звуке инициалов Батист протягивает руку к виску, карикатурно изображая приветствие, но его рука тяжело отягощена цепями.

– К вашим услугам, генерал!

Свифт схватил его руку и спокойно положил её рядом с другой, в которой была сигарета. Сигарета горела так быстро, что обжигала пальцы. Полицейский отбросил её, схватил новую «Мальборо», прикурил и сунул в рот.

– Значит, с Sans Soleil вы путешествовали?

–Анпил…

- Что ?

- Много…

- Все в порядке.

- Или ?

– Везде. Везде…

– В Сен-Солей?

– Saint-Soleil, ce modi.

– В каком направлении?

– Папа Канди…

Мы уже прибыли в пункт назначения.

– Вы проводили расследование?

Её глаза, словно белоснежные. И в глубине — эти расширенные зрачки, которые умоляют тебя громче любого голоса.

– Да. Я, Санс Солейл и ещё несколько человек.

– Что вы нашли?

– Ничего. Все испугались. Вот и всё.

– Вы отказались от расследования?

– Да. Только без солнца.

– Он продолжил поиски?

- Да.

- За что?

– Он хотел знать. Он хотел найти убийцу.

- За что?

Эстиме начинает повторять, воя, как макака:

– Зачем? Зачем? Не знаю! Он просто хотел узнать, вот и всё!

– И он нашёл? Он узнал, кто такой Папа Канди?

Батист смотрит на него властным взглядом. Белый флаг в пылу битвы. Палящее солнце уже здесь. Оно смыло лужу тени. Теперь оно атакует цемент, землю, людей… Не ожог, а распад.

– Почему? Почему он был так настойчив?

Свифт вдруг понял, что у Санса Солейля были личные причины преследовать этого убийцу. Одна мысль пронзила его совесть, как и любая другая: была ли среди жертв его мать? Или сестра? Женщина, которую он любил?

Нет, это не вяжется с Сансом. Жестокий, одинокий, неумолимый.

– Не знаю. Он не выдержал, когда этих женщин убили…

– Но ведь он и сам немало убил, да?

Тишина. Настоящий охотничий пёс. Затем вся его морда искажается, словно он вот-вот расплачется, и он снова начинает реветь:

– Мы ничего не сделали! Мы ничего не сделали!

Свифт хватает его за обе руки.

- Успокоиться!

Во дворе заключённые разбросаны, словно ящерицы на солнце. Никто не обращает на них внимания. Внимание уже не от мира сего… Они просто жарятся, ожидая смерти, вот и всё.

– Думаешь, он его нашел?

- ВОЗ?

– Папа Канди.

Кивки головы. От колокольчика прокажённого переходим к безделушке шута. Батист Эстиме носит ошейник с замком, как рабы на невольничьих кораблях.

– Да. Он нашёл, я уверен!

– И что он сделал дальше?

– Он убил его!

Сам Эстиме, кажется, удивлён своим открытием. Его взгляд всё ещё ищет, молит. Шарики безумия, запущенные в перегретый автомат для игры в пинбол.

– У вас есть доказательства?

– Доказательства? (Он разражается смехом.) Мы больше никогда не слышали о Папе Канди!

Мужчина, обхватив голову руками, плачет. Крокодиловы слёзы, железная чешуя которых гремит при каждом рыдании. Бесполезно пытаться. Больше ничего он не добьётся от этой души, которая на пределе своих возможностей.

И последний вопрос, чисто из любопытства:

– Санс Солей, когда вы видели его в последний раз?

Батист Эстиме поднимает лицо, залитое слезами. Удивление. Изумление. Недоверие. Заключенный, кажется, находит вопрос совершенно идиотским или поразительно наивным.

«Когда вы видели его в последний раз?» — повторил Свифт.

– Но… вчера.

Свифт отшатнулся. Что всё это значит?

– Санс-Солейл приходил сюда вчера?

– Но… да. Я был его хозяином, его отцом! Без Солей он не забывает отца!

Можно говорить о турбулентности или даже о конвульсиях. «Санс Солейл» вернулся в страну. «Санс Солейл» в том же городе, что и «Свифт». «Санс Солейл» готов к бою…

– Каким он был?

– Всегда одинаковая… Прекрасная, как Дева Эрзули! Злая, как демон вуду.

– Что он тебе сказал?

– Он смеялся! (Эстиме поднимает цепи и гримасничает.) Он издевался надо мной!

Свифт так сильно потеет, что у нее затуманивается зрение.

– Это все?

Мужчина погрозил пальцем, совершенно черным и совершенно крючковатым.

– О да! Как глупо с моей стороны… Он что-то сказал…

- ЧТО?

– Он сказал, что ждет вас в Ла-Салине.

- МНЕ?

Батист Эстиме разражается смехом. Шутка кажется ему забавной. Свифт же, напротив, чувствует, как под его липким потом образуется тонкая плёнка льда.

– Он знает, что я в Порт-о-Пренсе?

– Без солнца он знает всё.

– Что такое Ла Салин?

– Район свалки… Там обитают демоны… Он ждёт тебя, Тинтин! Он ждёт тебя, Тинтин! Он избавит тебя от твоих грехов!

74.

Llama Martial особый, 38 калибра.

Филипп Лало. Кто ещё мог снабдить его пистолетом в Порт-о-Пренсе? В полдень Свифт пробрался в посольство. Шпион и слышать об этом не хотел. Верный своему циничному стилю, он даже не пытался урезонить Свифта, а просто сказал ему:

– Ты видел, сколько документов им пришлось оформить, чтобы просто посетить тюрьму? Представляешь, какой бардак