Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

70.

Вилла – это огромное, просторное здание в колониальном стиле, раскинувшееся в конце длинного, безупречного зелёного газона, чистого, как синева бассейна. Чтобы разглядеть здание, приходится щуриться – настолько гладка трава в солнечном свете. Ведомый слугой, Свифт пересекает это зелёное озеро, словно идя по воде.

Он останавливается на несколько секунд, чтобы полюбоваться пейзажем. Крытая терраса, украшенная квадратными колоннами, демонстрирует разнообразие пород дерева: коричневое, светлое, гладкое, полированное, ребристое… Свифт не помнит названий, но эта палитра тонов создаёт впечатление, будто он разглядывает витрину краснодеревщика.

Построенный на сваях, дом словно парит над лужайкой. Длинная крыша из красного гофрированного металла выступает из галереи, словно готовая выдержать любой циклон. Несколько шагов – и вы на террасе, где расставлены кресла и столики, украшенные цветочными горшками в ротанговых корзинах. В дальнем конце, на главном фасаде, многочисленные окна, больше в высоту, чем в ширину, забраны ширмами и жалюзи, напоминающими деревянные веки.

- Войдите.

Свифт входит в дом. На одном уровне видны охристые стены и плитка пола цвета имбирного пряника. Обстановка богатая и разнообразная, но всегда с преобладанием красного: терракотовые изделия, кожаные кресла, расписные железные скульптуры, плетёная мебель, подушки, обтянутые шкурами животных…

Только льняные занавески белые – как бинты на ранах. Что ж, это дух Свифта. Потому что дом совершенно великолепен и невероятно крут… Скорее, это убежище изысканного комфорта, не имеющее ничего общего с мрачными сравнениями полицейского.

– Госпожа встретит вас в саду.

Поглощённый наблюдением, Свифт даже не заметил исчезновения слуги. И вот он снова появился, ведя его через просторную комнату к другой лужайке, возможно, даже большей, простирающейся до самого неба и моря. Мисс Андерсон не была скромной отшельницей.

Перед ним – захватывающее дух разнообразие сине-зелёных оттенков, туманная акварель, источающая драгоценный дух свежести. По краям – величественные пальмы, величественные миндальные деревья, белые магнолии, торжественные, как свадебные платья, гуавы с красными цветами… Здесь всё изобилие тропиков, но приручённое, одомашненное, как парад диких животных на арене цирка.

Но самое лучшее — женщина, сидящая на краю зелёного простора, в тени дерева, словно парящая на горизонте, глядя на море. Свифт представлял её верхом на лошади, пересекающей свои плантации, как Элизабет Тейлор в «Прогулке слона». Он ошибся в фильме: он больше похож на Мерил Стрип в «Из Африки», только женщина — брюнетка, а действие происходит на Карибах. Но суть всё же остаётся: одинокая землевладелица, борющаяся со стихией и политикой своей страны. Картина источает тот же романтизм, тот же симбиоз земли и женщины, что и фильм Сидни Поллака.

Слуга исчез. Ему оставалось лишь подойти к мисс Андерсон. С каждым шагом образ становился всё чётче. Она сидела в кресле-качалке. На коленях у неё лежало красное одеяло, что в такую ??погоду было странно: даже если здесь было прохладно, всё равно недостаточно тепло, чтобы простудиться. Рядом с ней стоял небольшой столик, на котором стояли графин лимонада, два стакана, книга и пачка «Винстонов».

«Мадам», — сказал Свифт, рефлекторно кланяясь.

Женщина соизволила повернуть голову. Текстура её волос необычная: густая и лёгкая одновременно. Лицо? Оно такое же, как на фотографиях, но старше, обветренное, оттенённое морским бризом. Эта кожа, такая чистая, такая гладкая, – настоящее святилище. За ней раскинулся залив Порт-о-Пренса, туманный и неясный.

– Меня зовут Патрик Свифт. Я старший инспектор уголовного розыска в Париже.

– Tw? bien.

Мирра произнесла эти два слова почти с улыбкой в голосе. Свифт почувствовал необходимость продолжить:

– Я приехал из Франции в рамках расследования…

Женщина не предлагает помощи, не задаёт вопросов. Она просто с любопытством смотрит на него снизу вверх, опустив лоб и наклонив голову вперёд. В воздухе витает тяжёлый аромат гуавы.

Наконец, Свифт тоже решает не торопиться. Они балансируют на линии зелёного, смешанного с синим, солёный ветер поддерживает мгновение на своих плечах, ароматы сада добавляют впечатлений… Ну и что? Всё здесь создано для того, чтобы вы могли спокойно плыть по течению…

Мирра – просто самое прекрасное, что он когда-либо видел. В ней есть реальность мечты, интимность мифа. Когда подросток закрывает глаза и думает о любви, он видит именно эту фигуру. На обложках любовных романов, действие которых происходит на островах, всё ещё можно обнаружить эту красоту – вселенскую, абсолютную…

Свифт против воли наклоняется ближе, чтобы лучше рассмотреть. Лицо в светотени, таитянского цвета, с оттенком ванили. Это действительно те черты, которые он обнаружил накануне в архивах «La D?p?che», но в ярком, раскрытом, живом варианте… Вот почему за сном здесь различимо и мрачное пробуждение. Мирре Андерсон, должно быть, за сорок. Что-то ожесточилось в её чертах, даже надломилось. Она, без сомнения, больна. Ослабевшая, оглохшая, коварная…

Свифт стряхивает с себя оцепенение и слегка отступает назад: ему следует быть осторожнее.

- Что ты хочешь?

Он не заметил, как секунды пролетели. Ситуация становится неловкой.

– У меня к вам есть несколько вопросов…

– В чем суть вашего расследования?

Поразительный факт: Мирра говорит высоким голосом — не пронзительным, нет, скорее, высоко поднятым, как изящная экзотическая птица, одна из тех птиц, которых детям дают раскрашивать.

Поначалу Свифт увязает в запутанных объяснениях, затем ему это надоедает, и он решает полностью уйти:

– Я не могу вам много рассказать. Это расследование конфиденциально.

– Но о чем она?

Мирра, говорящая с креольским акцентом, мягко, словно на волнах, выговаривает каждый слог. Чувствуешь себя как в лодке.

«Могу ли я сесть?» — вдруг спросил он.

Кивком подбородка она указала на садовый стул по другую сторону маленького столика. Свифт сел. И вот они оба оказались на краю сине-зелёной пропасти.

Она не предлагает ему лимонада, но стаканчик есть. Он властно наливает себе. Горло пересохло, как рыба в рассоле. Лимонад производит эффект галлюцинации. Космическое ослепление.

«Верь», — вдруг сказал он. (Он решил обратиться к её чувствам.) «Я проделал долгий путь, чтобы добраться до тебя, получить ответы на трудные вопросы. Ты мне нужна».

Свифт вспоминает о наказаниях, которым Мирра подвергала своих работников, о диких оргиях, которые она устраивала. Редко встретишь лицо, столь несоответствующее профилю её владелицы. Но Свифт привыкла к сюрпризам: отдел убийств — страна контрастов, и, вопреки распространённому мнению, многие преступники выглядят не совсем подобающе.

«Я слушаю», — наконец произнесла она своим тонким голосом.

71.

Сам того не зная, Свифт берётся за периферийную часть своего расследования. Возможно, потому, что это самый свежий взгляд, тот, который больше всего его волнует.

– Ты помнишь