Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Джо Грин был одет в помятый костюм из серого льна, который когда-то, вероятно, был белым. Когда он снял соломенную шляпу, её край оставил на лбу багровую бороздку. Он вытащил из нагрудного кармана пиджака большой красный носовой платок и вытер лоб, который уже отвоевал такую часть его черепа, что очень скоро он официально станет лысым.

Мы сидели, ссутулившись, перед пивом и положив локти на стойку.

— Господи, — сказал Джо, — как же я ненавижу лето в этом городе.

— Да, — сказал я, — ничего хорошего.

— Знаешь, что меня особенно достаёт? — Он понизил голос. — Чувствовал когда-нибудь, как твои трусы стягиваются в промежности, горячие и влажные, как чёртова припарка?

— Может быть, ты носишь не то, что надо, — сказал я. — Посоветуйся с миссис Грин. Жёны знают в этом толк.

Он бросил на меня косой взгляд.

— Да? — У него были глаза ищейки, опущенные веки, печальные и обманчиво глупые.

— Да, именно так, Джо, — сказал я, — именно так.

Некоторое время мы молча пили пиво, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Бармен Пэт насвистывал мелодию «Матушки Мачри»[98] — да, он насвистывал, я с трудом мог в это поверить. Может быть, ему заплатили за то, чтобы он принёс в Город Ангелов истинную мелодию родной земли.

— Что тебе удалось раскопать о Питерсоне? — спросил Джо.

— Немного. Я заглянул в отчёт коронера, мистера П. в тот вечер определённо помяли. Вы пытались найти того, кто его сбил?

Джо рассмеялся. Его смех прозвучал так, словно из унитаза вытаскивали вантуз.

— А ты как думаешь? — спросил он.

— Латимер-роуд в это время не настолько загружена.

— Это был субботний вечер, — сказал Джо. — Приезжают и валят в клуб, как крысы на задний двор закусочной.

— В «Кауилью»?

— Да, кажется, так он называется. Его могла раздавить одна из сотни машин, которые были там. И конечно, никто ничего не видел. Ты бывал в этом месте?

— Клуб «Кауилья» — не моё место, Джо.

— Думаю, что нет. — Он хихикнул; на этот раз это был вантуз поменьше из меньшего унитаза. — Эта таинственная девица, на которую ты работаешь, — она туда ходит?

— Возможно. — Я стиснул зубы и заскрежетал ими; плохая привычка, когда я набираюсь храбрости, чтобы сделать что-то, что, по-моему, делать не следует. Но наступает момент, когда ты должен быть откровенен с полицейским, если он сможет тебе помочь. Во всяком случае, что-то вроде следующего уровня доверия.

— Она думает, что он ещё жив, — сказал я.

— Кто, Питерсон?

— Да. Она думает, что он не погиб, это не его раздавили той ночью на Латимер-роуд.

Это заставило его выпрямится. Он повернул свою большую розовую голову и уставился на меня.

— Господи, — сказал он. — Что навело её на эту мысль?

— Она сказала, что видела его на днях.

— Она видела его? Где?

— В Сан-Франциско. Она ехала в такси по Маркет-стрит, а он был там, живее живого.

— Она с ним говорила?

— Они двигались в противоположных направлениях. К тому времени, как она оправилась от неожиданности, он остался уже далеко позади.

— Господи, — повторил Джо тоном счастливого изумления. Копы любят, когда всё переворачивается с ног на голову; это добавляет щепотку остроты к их скучному рабочему дню.

— Ты знаешь, что это значит, — сказал я.

— И что это значит?

— Возможно, у вас на руках убийство.

— Ты так думаешь?

Достойный сын миссис Мачри стоял у кассы и мечтательно тыкал спичкой в ухо. Я подал ему знак принести ещё пару стаканов.

— Подумай об этом, — сказал я Джо. — Если умер не Питерсон, то кто? И действительно ли это был несчастный случай?

Джо с минуту обдумывал этот вопрос, обращая особое внимание на его грязную изнанку.

— Ты думаешь, Питерсон всё подстроил, чтобы исчезнуть?

— Не знаю, что и думать, — сказал я.

Принесли свежее пиво. Джо всё ещё напряженно думал.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Этого я тоже не знаю, — сказал я.

— Я же не могу просто ничего не делать. Не могу?

— Может быть, вам удастся эксгумировать тело?

— Откопать? — Он покачал головой. — Его кремировали.

Я об этом не подумал, но, конечно же, так и должно было произойти.

— Кто опознал Питерсона? — спросил я.

— Не знаю. Могу выяснить. — Он взял свой стакан, потом снова поставил. — Господи, Марлоу, — сказал он скорее печально, чем сердито, — каждый раз, когда я с тобой связываюсь, потом одни неприятности.

— Неприятности — моё второе имя.

— Хо-хо.

Я отодвинул свой стакан на дюйм в сторону, а затем снова вернул туда, где он был, в кольцо пены на стойке. Я вспомнил, как Клэр Кавендиш делала то же самое пару часов назад. Когда женщина проникает в твою голову, нет ничего, что не напоминало бы тебе о ней.

— Послушай, Джо, мне очень жаль, — сказал я. — Может быть, всё совсем не так. Возможно, моя клиентка только вообразила, что видела Питерсона. Может быть, это была игра света или она выпила слишком много мартини.

— Ты собираешься сказать мне, кто она?

— Ты же знаешь, что нет.

— Если окажется, что она права и этот парень жив, тебе придется назвать её имя.

— Может, и так. Но пока дело не открыто, так что я не обязан ничего вам рассказывать.

Джо откинулся на спинку стула и одарил меня продолжительным взглядом.

— Послушай, Марлоу, это ты же мне позвонил, помнишь? У меня было прекрасное спокойное утро, на моем столе ничего не было, кроме школьницы, пропавшей три дня назад, ограбления на заправочной станции и двойного убийства в Бэй-Сити. Это должно было стать лёгким делом. А теперь я должен беспокоиться, не устроил ли этот парень Питерсон, чтобы какой-то бедолага попал под машину, чтобы он смог сбежать.

— Ты можешь забыть, всё, что я тебе что-то рассказал. Как я уже сказал, может быть ничего и не было.

— Да, например, та старшеклассница, возможно, навещает свою бабушку в Покипси, и, возможно, два потерпевших в Бэй-Сити получили по пуле в голову абсолютно случайно. Само собой. Мир полон вещей, которые кажутся серьезными только лишь поначалу.

Он соскользнул с табурета и взял свою соломенную шляпу, лежавшую на стойке. Лицо Джо становится цвета печёнки, когда он раздражается.

— Я кое-что проверю по поводу смерти Питерсона или того, кто там умер, и дам тебе знать. А пока иди, возьми свою клиентку за руку и скажи ей, чтобы она не беспокоилась о своём приятеле Лазаре,[99] и, что если он жив, то ты его выследишь или зовут тебя не Догхаус[100] Рейли.

Он развернулся и зашагал прочь,