Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Эм, Вэл…

Йен, как и Даринель, был потрясен поведением лара Шейла, растеряв все слова. И этот лар говорил, что разводится с Аликс?! Этот лар говорил, что дает ей свободу? Дохлые феи, отсюда, из этого дома надо убегать, спасаясь от странных игр Вэла и предоставляя Аликс её судьбе и её мужу.

— Продолжай, продолжай, — махнул рукой Шейл, все же выпрямляясь. Перебираться в кресло он и не вздумал. — У тебя была просьба к Аирну.

— Да… — Йен с трудом подбирал слова, стараясь не смотреть на Аликс. — Просьба… Вечером прилетит Райо.

— Райо?! — опешил Аирн, взлетая со стола и возмущенно шумя своими крылышками. Пламя в камине даже загорелось сильнее от сквозняка, устроенного воздушником. — И этот оказался предателем?! Небеса, никому нельзя верить… Никому!

Йен привычно напомнил — Аирн не менялся:

— Никаких предателей! Я не раз тебе это говорил. Никаких предателей, иначе, где дверь, ты знаешь. Райо хочет стать Дубовым листком. Смотри сам — потянет ли он. Я бы хотел… Я бы хотел, чтобы ты ему все же нашел место — ему нужны деньги.

Аирн рассмеялся, снова приземляясь на спинку кресла и довольно болтая ногами, словно не он только что орал от удивления:

— Деньги нужны всем. Я подумаю по поводу Райо.

Валентайн подсказал, все так и сидя на полу:

— Деньги не проблема.

Йен предпочел проигнорировать его — не хотелось устраивать спор, а он непременно начнется — Валентайн любит облагодетельствовать без спроса.

— Можно вопрос? — спросил Йен. Его все никак не отпускал сон, который он не мог видеть.

— Валяй, — вздохнул Аирн. — Что еще?

— Лесные эльфы и феи обладают памятью поколений?

— Чего?! — взревел Аирн, снова теряя улыбку, а Дари тихо рассмеялась. Даже Вэл удивленно приподнял брови. — Нет, конечно. Таким никто не обладает. Райо помнит про Дубовых листков из рассказов своих старших родичей, только и всего.

Йен спросил, видя, как обеспокоенно на него смотрит Аликс:

— Тогда… Почему я помню, что Райо — глава разведки?

— Эм… Дуб упоминал? — невозмутимо сказал Аирн. Йен знал точно — он лгал.

— Тогда… — Йен твердо сказал: — почему я помню совещание, на котором присутствовал Ловчий? Там Райо докладывал о надвигающейся войне. И там обсуждалось, как сохранить дружбу Шейла.

Аирн побелел — вот точно он свою должность получил по протекции, не иначе:

— Так не должно быть.

Он взмыл под потолок, нарезая там круги. Хрустальные подвески люстры зазвенели от возникшего ветерка. На Аирна даже смотреть было больно — так быстро он кружил.

Йен не собирался сдаваться — он снова спросил:

— Почему я помню то, что должен знать только Дуб?

— Потому что… — воздушник перестал мельтешить, замер в воздухе у самой люстры, а потом нахально сел на её хрустальную подвеску, прикрыл глаза и сдался: — … потому что ты и есть Дуб.

Йен ожидал чего угодно, но только не такого.

— Прости, что?

Вэл даже вперед подался, тоже ничего не понимая:

— Аирн?.. — У него тоже не было слов. Этот блистательный лар потерял дар красноречия, а ведь в Парламенте не раз выступал. Он встал, и Аирн сильнее вцепился в подвеску, словно его сейчас поймают и будут бить.

Дари и Аликс обеспокоенно посмотрели на Йена. Аликс даже руку свою протянула к нему и успокаивающе погладила по левой ладони, тут же отдергивая свою руку, как от огня.

— Аирн, объяснись, пожалуйста, — все же собрался с мыслями Йен. Прикосновения Аликс выбивали у него почву из-под ног, и, кажется, не только у него — Вэл покачался на ногах с носка на пятку, посмотрел на воздушника и обратно опустился на пол.

Аирн уже гораздо спокойнее сказал сверху:

— Ты и есть Дуб. Только ты этого не должен был узнать. Для всех ты должен оставаться квартероном.

Вэл прошипел что-то себе под нос, потер висок и нахмурился, пытаясь что-то понять. Дари перелетела с подоконника на колено Йена.

— Как… такое может быть? — недоумевал Йен. — Почему я Дуб?

— Потому что я спас тебя из горящего леса, но ты… Тебя… Ты был искалечен, и душой, и телом. Тебя словно пожевали и выбросили… Хорошо так пожевали, хотя такого и быть не могло. Ты не хотел жить, почему-то считая себя ответственным за проклятье. Ты сам предложил отдать свою душу человеческому малышу, чтобы научиться у души человеческой прощению… Я был против такого плана, но Дуб… То есть ты, жить не хотел, а других наследников у Леса не было. Ты же упрямый дохлый фей — ты же отказывался от всех женщин мира из-за верности своей русалке…

Вэл снова еле слышно выругался от неожиданности. Йен был в чем-то с ним согласен. Лесной принц и… Русалка? Теперь хотя бы зов океана стал ясен.

Аирн тем временем продолжил бухтеть и жаловаться:

— Пришлось смириться с твоим выбором. Ты и есть настоящий Дуб. Только память твоя должна была быть заблокирована, впрочем, ты был в таком состоянии, что мог и ошибиться. Ты сильно пострадал в битве за Лес. По непонятной мне причине. Большего я рассказать не могу — обряд проводил сам Дуб. И не косись так, разрешение твоей матери было получено. Слово чести, получено.

Аирн слетел с люстры и снова сел на спинку кресла, где сидела Аликс.

Йен прикрыл глаза — не каждый день узнаешь, что ты не ты, а неведомая зверушка, вместилище старой чужой души. А его настоящая, человеческая душа тогда где?

Аликс мягко сказала:

— Это ничего не меняет для нас всех, Йен. — Её пальцы снова сжали его ладонь. — Ты по-прежнему Йен, а не неведомый Дуб, если только сам потом не попросишь себя так называть.

Вэл вкрадчиво добавил:

— Мы все так же твои друзья. Магический ритуал, проведенный над тобой, ничего не значит. Если нужна помощь — только скажи.

Йен заставил себя открыть глаза:

— Спасибо… Я должен…

Аирн фыркнул:

— Ничего ты не должен. Главное — спасти предателей, ты уже сделал. Дуб именно это страстно желал. Его не волновало возвращение Заповедного леса. Он лишь хотел прощения. Почему-то даже для себя. Живи дальше, как привык. — Он криво улыбнулся, рассматривая Валентайна, — или как тебе позволит Шейл, что вернее.

— Я по-всякому позволю — как захочет сам Йен,