Я тебя найду - Харлан Кобен

случае, так я надеялся) закупился походным снаряжением; люди вроде бы пользуются таким, когда устраивают длительный кемпинг. Все покупки я оплатил с «Мастеркард», которую «забыл» заблокировать Адам. Полиция наверняка узнает о карте, хоть и не сразу. Если же и не узнает, то, когда выпустят ориентировку, пожилой продавец непременно вспомнит мое лицо. Вот и пускай.

Покончив с делами в гипермаркете, мы с Рейчел проехали еще полмили к северу (вдруг копы начнут выяснять, куда уехала машина), затем развернулись и двинулись на юг. На окраине Бостона, позади какого-то офисного здания, я нашел контейнер для пожертвований в пользу Армии спасения и оставил в нем все купленное снаряжение. Согласно расписанию на контейнере, пожертвования начнут вывозить лишь через четыре дня – отлично же! Вдруг служители Армии что-то да заподозрят, вызовут полицию – спустя столько времени это будет уже бессмысленно, даже если бы камеры наблюдения засняли нас у контейнера. Я действительно рассчитывал, что копы поверят, будто я прячусь по лесам.

Нас ждал долгий путь на юг. В аптеке неподалеку от Милфорда, штат Коннектикут, Рейчел купила мне, ожидавшему ее в машине, одноразовый телефон, машинку для стрижки, бритвенные принадлежности и самые дешевые солнцезащитные очки. Случайно она выбрала светящиеся очки – и попала в точку. На следующей же стоянке для грузовиков я отправился в туалет, надвинув на глаза бейсболку. В тюрьме я брился, может быть, раз в неделю, когда уже не мог выносить зуда, так что на лице у меня было что-то среднее между щетиной и полноценной бородой. Теперь же я оставил только усы, а заодно побрился налысо и надел очки. Маскировка впечатлила даже саму Рейчел. «Я уже хотела кричать, чтобы ты отошел от моей машины», – призналась она.

Недалеко от моста Джорджа Вашингтона я попросил Рейчел заехать в Бронкс, на Джером-авеню. Мы припарковались, вернули на ее авто номерные знаки Нью-Джерси и выбросили номера штата Мэн в мусорный бак. Меня наверняка искали все полицейские округа, а значит, машину Рейчел со старыми номерами остановили бы уже на мосту Джорджа Вашингтона, о чем я ее и предупредил. Мы не раз репетировали, как ей себя вести, если полиция остановит ее либо нагрянет к ней домой.

– Из-за меня ты по уши в дерьме, – сказал я Рейчел.

Но она ответила:

– Не волнуйся обо мне. Он мой племянник, помнишь?

– Ты была замечательной тетей.

– Лучшей в мире, – сказала Рейчел с намеком на улыбку.

– Но если все кончится плохо, если тебя арестуют…

– У нас все получится.

– Знаю, – кивнул я. – И все же, если тебя прижмут, скажи, что я держал тебя на мушке.

– Иди уже.

Рядом располагалась станция маршрута номер четыре под названием «Маунт-Эден-авеню». Через тридцать пять минут, следуя на юг, я добрался до четырнадцатого дома по Юнион-сквер на Манхэттене, набрел на магазин «Нордстром Рэк» и приобрел самые дешевые блейзер, классическую рубашку и галстук. Возможно, все это не очень сочеталось с бритой головой, усами и очками, однако даже полиция Нью-Йорка вряд ли стала бы искать мужчину в спортивном костюме и при галстуке.

От магазина до дома Хильды Уинслоу на Двенадцатой улице было десять минут ходьбы; по пути я взял себе пиццу с пепперони и пепси. Первый же кусок пиццы вызвал головокружение. Знаю, это лирическое отступление, просто я никогда не испытывал столь чудесного и в то же время столь обыденного чувства, как только что, вкусив свой первый после побега кусок нью-йоркской пиццы. В мою жизнь словно вернулись краски, и воссияли погасшие воспоминания: вот мы с Адамом сидим возле «У Сэла» на Ревир-Бич, с нами Эдди, Ти-Джей и вся компания, и знаете, как же вдруг стало хорошо…

А теперь нужно немного подождать.

Разумеется, я много думаю о Рейчел – ее наверняка уже задержали. Интересно, успела ли она добраться до дома или полицейские накрыли ее по пути? Насколько у нее все плохо? А Филипп и Адам, что ждет их? Черт, да я думаю даже о Шерил – моей бывшей жене и матери Мэттью. Что она скажет, узнав, что я сбежал? Что скажет тетя Софи? О чем подумает мой отец, если вообще поймет, что происходит?

Впрочем, не важно. Все это сейчас совсем не важно.

Я шагаю через улицу. Знает ли Хильда Уинслоу, она же Гарриет Винчестер, что я сбежал? Не имею понятия. Она живет в здании без швейцара, а значит, придется самому звонить в домофон. Имя «Винчестер Г.» указано напротив квартиры 4B. Я нажимаю кнопку, слышу мелодию, слышу гудки: один, другой, третий… На четвертом гудке из динамика слышится голос, который я с самого суда так и не забыл.

– Да?

Добрую секунду я беру себя в руки.

– Доставка, – произношу, довольно нелепо имитируя восточноевропейский акцент.

– Оставьте пакет в фойе, пожалуйста.

– Вы должны расписаться…

Я последние несколько часов только и делал, что планировал всякое, – и вот теперь, подобравшись так близко, взял да все испортил! Потому что одет я не как курьер и нет при мне никакого пакета.

– А вообще-то, – выдумываю я на лету, – можно и в фойе его оставить, если дадите устное согласие. Дадите?

Пауза длится так долго, что мне кажется, будто меня раскрыли, но тут Хильда Уинслоу медленно произносит:

– Я согласна самостоятельно забрать пакет из фойе.

– Хорошо, я положу его в углу.

Я вешаю трубку домофона, собираясь отойти в сторону и все тщательно обдумать, но вдруг замечаю на лестнице за входной дверью мужчину, что как раз спускается вниз. Вдруг Хильда послала за посылкой кого-то из соседей? Да нет, прошла-то всего пара секунд. Мужчина толкает дверь; в ту же секунду я снова подношу трубку к уху и говорю: «Да, хорошо, сейчас я занесу его в квартиру». Тут уже можно особо не хитрить. Мужчину мое поведение нисколько не настораживает, он выходит на улицу и идет восвояси; я же останавливаю закрывающуюся дверь ногой и проскальзываю в фойе. Дверь хлопает за моей спиной.

Я поднимаюсь по лестнице к квартире 4B.

* * *

Телефон Сары завибрировал. Та прочла входящее сообщение и сказала:

– А ведь ты угадал, Макс.

– Насчет чего?

– Насчет номеров.

Максу давно уже казалось странным, что за долгие часы никто не приметил машину Рейчел Андерсон по дороге из Мэна обратно в Нью-Джерси. До этого выдвигалась версия, что Рейчел сторонилась главных и платных дорог, однако беглый анализ карты показал, что в этом случае она не успела бы проехать столь большое расстояние.

– Один парень, работник «Л. Л. Бин» по имени Джордж Белби, в конце рабочей