Первый выстрел - Анна Васильевна Дубчак

Вера принесла банковскую карту на кухню, где все семейство и гости собрались за завтраком. Резко выставив руку с картой, она сунула ее чуть ли не под нос дочери:

— Вот тебе твоя карта.

Женя покраснела. Не самая красивая сцена, ей стало стыдно перед всеми за мать. И уже в который раз!

Борис, который к тому времени уже во всем разобрался, придумал, как осадить зарвавшуюся тещу (Вера, к тому же еще нарушив все правила приличия этого дома, появилась на кухне в Женином открытом пеньюаре!):

— Вы, Вера, можете какое-то время пожить в нашей московской квартире, думаю, двух недель вам хватит, потому что вскоре там начнется капитальный ремонт. Если вам нужны средства, мы вам поможем. После завтрака я сам отвезу вас туда.

— Но зачем же туда? Мне и здесь хорошо, да и дом у вас большой. Нет-нет, я никуда не поеду.

— Мы полагаем, — громким, хорошо поставленным, как у диктора, голосом заговорил Борис, поливая блинчик клубничным вареньем и не глядя на тещу, — что прежде всего вам следует разобраться с вашим мужем и решить уже, разводитесь вы или нет. Понимаю, что мое мнение для вас ничего не значит, но послушайте меня хотя бы как адвоката: чем раньше вы с ним расстанетесь, тем лучше для вас. Первым делом он должен съехать с вашей квартиры, которая, кстати говоря, полностью стала вашей после благородного жеста вашей дочери, которая отказалась от своей доли и приобрела собственную квартиру в ипотеку, если вы не забыли, и помогла ей, кстати, ее родственница, а не вы! Если вы сделаете все в точности так, как я вам советую, и освободитесь от мужа, то мы с Женей будем помогать вам материально, пока вы не найдете работу. А чтобы вы смогли работать, мы поможем вам с оплатой няни.

Вера отшвырнула от себя вилку, встала с грохотом из-за стола и вышла из кухни.

Ребров прошептал:

— Да уж…

— Очень вкусные блины, — не зная, что сказать, произнес Павел.

— Валера, пришли мне, пожалуйста, адрес в Тушино, где проживала раньше Чумантьева, я поеду туда, поговорю с соседями, — Женя незаметно положила ладонь на руку мужа, желая поблагодарить его за поддержку.

— Ох! И правда забыл, честное слово! Прямо сейчас и отправлю!

— Нож на том месте, где обнаружили труп Чумантьевой, так и не нашли? Хорошо искали?

— Да, хорошо искали, но не нашли. Сегодня утром проведем обыск в квартире Маковского.

— Хорошо. Галина Петровна, спасибо вам большое за завтрак.

Все поблагодарили женщину за вкусные блины и начали собираться.

— Боря, спасибо тебе, — оставшись вдвоем, Женя поблагодарила мужа. — Хоть бы только она не устроила ничего такого… Кстати, я проверила карту — она успела снять двести тысяч, представляешь?! И мне ничего не сказала.

— Полагаю, что семейные проблемы отразились и на психике твоей матери, ты не находишь? Она ведет себя неадекватно. Или, быть может, я ее просто не знаю?

— Она не была такой. Ей было бы неплохо обратиться к психиатру или психоаналитику. Ей нужна помощь.

— Так давай поможем. Ты только спроси ее, согласна ли она. Не силком же тащить ее к специалисту.

— Как ты думаешь, она сейчас собирается?

— Ну не совсем же она дура. Почему бы ей не пожить в центре Москвы, в огромной квартире, да к тому же еще и с деньгами? Когда вернется ее муж, пусть она позвонит мне, и я помогу ей с разводом. Вот увидишь, когда она станет свободной, когда избавится от человека, который постоянно причинял ей боль, унижая изменами, она воспрянет духом. Она боится старости, никак не может смириться с тем, что годы идут… Но выглядит она реально молодо. Это я тебе как мужчина говорю. Уверен, что не пройдет и года, как она встретит другого мужчину, и все у нее наладится.

Маму Женя нашла в детской, Вера прощалась с внуком. У двери стояли ее небольшой чемодан и сумка.

— Пока-пока, Мишенька! Бабушка будет тебя навещать! — сквозь слезы говорила Вера, стараясь не глядеть на стоящую здесь же Соню. — Ладно, все, мне пора.

Она вернула Мишу няне, подхватила чемодан с сумкой.

— Борис уже в машине?

— Думаю, он подъедет к крыльцу минут через пять, пойдем, я тебя провожу. И еще, мама… не медли с разводом. У тебя есть номер телефона Бориса, он тебе поможет.

— Ладно, разберусь.

Женя была очень удивлена, увидев на крыльце садовника Сергея. Неужели он пришел провожать Веру? Но еще больше удивилась, когда они обнялись у всех на глазах как старые друзья. Или как близкие друзья?

Подъехал Борис, помог Вере погрузить багаж. Выбежала Галина Петровна с пакетом.

— Верочка, я положила вам тут кое-что, вы же приедете в пустую квартиру, там ничего нет… Подогреете все в микроволновке.

Галина Петровна обняла Веру.

— Спасибо вам. — Вера обвела всех взглядом, глаза ее наполнились слезами. — Но я не прощаюсь. Теперь будем видеться чаще. Берегите моего внука!

Все случилось неожиданно, этот отъезд, и даже Галина Петровна догадалась передать ей еду на первое время. А Женя? Ничего не успела купить для своих маленьких братьев. Ну ничего, она все наверстает. К тому же двести тысяч не такие уж и маленькие деньги! Хоть бы все получилось, устроилось!

Ворота распахнулись, автомобили один за другим покинули территорию Бронниковых.

Женя поехала в Тушино, не особенно надеясь, что кто-то может знать или помнить Ольгу Чумантьеву, все-таки прошло почти двадцать лет. Квартира, где она снимала комнату, находилась на Тушинской улице в старой пятиэтажке. Сколько примерно могла стоить комната площадью, скажем, двадцать метров? Но там же еще и кухня, прихожая, балкон, к примеру, ну пусть тогда тридцать метров.

Еще до поездки Женя поискала в интернете информацию о ценах на комнаты в Тушино в 2005 году. Примерно пятьдесят тысяч за квадратный метр. Значит, где-то полтора-два миллиона за комнату в старом жилом фонде. Не такие уж и большие деньги. Но только не для Ольги, которую мать оставила практически без средств и на улице.

Вот интересно, как сложилась жизнь у нее у самой, артистки-аферистки, Соломии Голанской? То бишь Ксении Чумантьевой. Вот о ней она в интернете не нашла ни слова. Соцсети молчали. Скорее всего, она умерла, сгинула в Америке, так и не осуществив свои мечты. Если бы у нее там все сложилось, да пусть хотя бы личная жизнь, пусть бы она даже вышла за водителя такси где-нибудь в Нью-Йорке и была бы счастлива, она не оставила бы дочку без средств. Может, к себе позвала