Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн

– Да, Себ.

– Ну, братишка, с возвращением на работу! – С сердечностью в голосе Себастиан явно перегнул.

Кингстон поднял бровь, выруливая с парковочного места на дорогу: утреннюю расслабленность уже как рукой сняло, так что он лишь усмехнулся в ответ:

– Давай сразу к делу, прохвост.

– Окей, раз уж ты настаиваешь… – Себ легко перешел на обычный тон. – Надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?

Эх, оно и верно. Годовщина родителей – это ведь сегодня. Впрочем, он и так успеет выслать виртуальную открытку, надо будет попросить Маргарет… Если переговоры пройдут успешно. Обязаны пройти.

– Помню, помню, будет открытка, как всегда.

– Я не про открытку, – возразил упрямый младший брат.

А он не сдается – который год одно и то же. Кингстон вздохнул, сворачивая на Мэнтон-стрит.

– Себ, ничего не изменилось – я не приеду.

– Да ладно, Гарри, ты серьезно? Мама так переволновалась из-за этого твоего дурацкого ранения – до сих пор капли пьет! Она даже приготовлениями к приему не смогла заняться. Если б не Сладкая, Рене и весь их батальон, гори огнем папино с мамой тридцатипятилетие, в тихом домашнем кругу – без некого важного лица, между прочим, по причине ослиной упертости этого некого лица – а ты сам понимаешь… Для мамы ж эти коктейли – самая большая в жизни радость. Прояви ты сыновнюю почтительность, забей на прошлое, хватай Мардж и приходите. Круглая дата, да и глупо не появиться, раз прием будет в Пейсли. Так что и выбора у тебя нет.

Гарольд почуял подвох только через мгновение: был занят поиском парковочного места. Сегодня к Кэрри весь город, съехался, что ли?

– Постой, ты сказал – в Пейсли?! С какой стати?

– А ты как думаешь?

– Себ, ну, серьезно…

– Все хотят тебя видеть, Гарри, и это не обсуждается!

– И ты мне только сейчас об этом говоришь?

– Ну, прости, Рене позвонила пять минут назад, и меня снарядили приготовить главный подарок – тебя. Весь расчет на неожиданность.

– Себ… – Гарольд вздохнул тяжело.

Он уже так привык игнорировать прошлое, что ему и в голову не приходило им заняться. Тем более сегодня.

– Я помню, – после короткой паузы признал Себастиан, – что ты сделал предложение Лесли в тот злополучный раз при всех и потому нос воротишь теперь от маминых приемов. Но это ведь было уже три года назад, Гарри! Теперь у тебя есть Мардж, и это гораздо лучше, чем Лесли!

Да. Еще пятнадцать минут (из которых осталось пять) есть, а что потом – загадка.

– Представь, мама с папой подумают, что раз прием в Пейсли, так это потому, что будешь ты, и какое их будет ждать разочарование?..

Манипулятор. Себ, миссис Грейсон со своими дочками и все остальные. Кингстон делал уже второй круг у треклятого кафе Кэролайн, в тщетных поисках парковочного места. Он не хотел соглашаться. Хоть и понимал, что выбора у него нет – не может же он, в самом деле, так поступить с отцом и матерью.

– Там соберутся все старые знакомые, и станут припоминать ту позорную помолвку, увольнение, разрыв…

– Не будь трусом, что за пример подаешь младшему брату! А помолвка у тебя новая.

– Ну да…

Помолвка – раз, теперь еще и прием. Неужели все эти глазгианцы поплетутся в Пейсли? Зная, что он здесь – поплетутся. Посмотреть. Пусть и не все, но найдутся… Некоторые. И если он не появится, к его репутации добавится клеймо труса – прав Себ. Такого Гарольд Кингстон позволить себе не мог. И он продолжал кружить по улочкам, стиснув зубы.

– Есть Мардж, Лесли забыта. Не так ли?

– Забыта, забыта, – легкомысленно попался Гарольд на болтовню младшего брата.

– Вот и отлично. Потому что Лесли тоже будет, – вдруг добавил Себастиан, и в его голосе проскочили нотки вины.

– Что?!

Кингстону засигналили сзади – педаль тормоза он нажал подсознательно. Какой идиот додумался пригласить Лесли Ховард?!

– Брук с ней таки закрутил и без нее идти отказался. Ну, а не пригласить Алекса Рене не могла, ты же понимаешь.

Да, Алекс Брук – его бывший подчиненный. Алекс Брук, Рене Грейсон и Гарольд Кингстон были когда-то не разлей вода. Когда это было… До тех пор, пока Гарольд не вляпался в подставу Лесли и не потерял работу, едва не лишившись значка. Судьба привела его в прокуратуру Пейсли, а вот Алекс занял тепленькое место детектива в окружном участке Глазго. И начал… путаться с Лесли Ховард. Выходит, так и не распутался. Интересно, Рене по-прежнему влюблена в Брука, как и те три года назад? Похоже на то.

– В общем, до вечера, братец, – Себ снова затараторил: на всякий случай – чтобы Гарольд не мог и слова вставить. – Я тут еще Элли позвал – а то Линда меня уже замучила – обещал, что вы ее подвезете – я ж с родителями буду ехать, сам понимаешь…

– Так вот оно в чем дело! Тебе просто тылы надо прикрыть?

– Ох, Гарри, ты от Мардж отлично научился драматизировать! Кстати, не забудь ее предупредить, она ж с ума сойдет, если ты ее только вечером поставишь перед фактом. Ну, ты там решишь, как надо. Начало в семь, не опаздывайте!

Ну да – предупредить. Гарольд хмуро включил аварийку и остановился у дверей кафе Кэрри. Отправил Мардж сообщение. И он так радовался этому понедельнику всего полчаса назад?

Те же полчаса назад…

Элли Лоуренс – звезда местного медколледжа с волосами цвета липового меда – разломила длинный пакетик в свое латте с кокосовым сиропом, меланхолично наблюдая за тем, как в кофе сыпется коричневатый песок тростникового сахара.

Сэл Финчли, прищурившись, просматривала ленту новостей, легко порхая по экрану айфона безукоризненно отманикюренным в цвет «нюд» пальчиком.

Маргарет, довольная легким утренним морозцем, к которому она так привыкла за ноябрь – месяц вынужденного бесплатного отпуска в прокуратуре из-за больничного Гарри она подрабатывала у Кэрри – ввалилась в кафе и помахала хозяйке, а потом и девчонкам.

Кэролайн Бэнкс, хозяйка этого светлого заведения, в котором звучал инди-рок или джаз – в зависимости от настроения – и пьяняще пахло булочками и кофе, согласно своему обыкновению пряталась за стойкой, приготавливая напитки.

Сегодня Софи Мартон объявила «слет» всей честно́й компании.

Маргарет стащила рукавицы и разноцветный шарф, водрузила вместе с пальто на вешалку и навалилась на стойку, пылая счастливым румянцем:

– Мороз и солнце, день чудесный! Правда, без солнца, но мне и мороза