Дом с леденящей тишиной - Дарья Сергеевна Литвинова

его приятель Сева по кличке Тусклый сообщил: у обрыва, между лесом и речкой Синушкой, третий день стоит автомобиль. Может, стоит и дольше, но он, Тусклый, помогал бабке ловить гуся в пятницу и с пятницы приметил тачку; там место невидное, только с одного ракурса машину и видать, вот туда как раз и полез гусь. «Есть вариант, – сказал Тусклый, – что ее угнали и бросили; можем свинтить колеса и внутри пошуршать, как тебе?» Жека был не против, тем более что воскресенье у него было полностью свободным: так, мать велела убраться в гараже, ну вот колеса снимут, тогда и уберутся – заодно и Тусклый подсобит. Взяв домкрат и баллонный ключ, приятели выдвинулись к обрыву.

– Мы знаешь че, – спохватился Тусклый, немного отойдя от дома, – открывашек не взяли. Давай вернемся.

– Не бойся. – Приятель показал ему отвертку, которую до того засунул в задний карман. – Да и там не заперто, отвечаю.

– Почему?

– По кочану. Если ее угнали и бросили, на хрен запирать?

Тусклый неопределенно пожал плечами, и они двинулись дальше. Высокая трава приятно щекотала ноги, и приятели разулись бы, если б не иррациональный страх наступить на змею.

– А вдруг там есть кто. – Сомнения настигли Жеку метров за триста до машины, которая сиротливо стояла у деревьев; действительно, так ее и не углядишь, даром что цвет яркий: все скрывает густая поросль. – Натуралист какой на природу смотрит. И тут мы.

– И че? Подойдем, сигарет попросим. Типа, по грибы собрались.

– С домкратом?

Тусклый заржал:

– Ну а че не! Ладно, тут стой, я отмашку дам.

Жека в знак согласия кивнул и остался стоять на краю склона, положив домкрат и ключ на траву. Солнышко, несмотря на раннее утро, ощутимо грело плечи и затылок, и парень подумал, что если прокатит с колесами, можно будет рвануть после обеда на Большую Синушу попрыгать с моста. Только сначала гараж в порядок привести, да ну с помощником это можно сделать быстро.

Жека видел, как Тусклый подходит к тачке, быстро смотрит по сторонам, словно невзначай притирается к боку и незаметно обхватывает ручку на дверце, чуть дергает. Дверца поддалась, и Жека не сдержал хвастливого возгласа: он говорил, что никто не станет запирать тачку, брошенную на краю леса?! Тусклый еще повертел головой, потянул на себя дверцу, наклонился и вдруг отпрянул, прижал рукав к лицу и, поддав по дверце ногой, побежал прочь. «Трахался кто-то», – осенило Жеку, и он, гоготнув, стал торопливо подбирать железки.

– Там звиздец, – коротко сказал Тусклый, добежав и отдышавшись. – Мертвяк на заднем сиденье. Баба. Уже расползлась вся, пакет на морде.

– Гонишь!

– Сам сходи. – Тусклый энергично сплюнул и толкнул приятеля в плечо. – Давай, валим отсюда, че встал!

– Надо мусорам сказать, – покачал головой Жека. – Потом хуже будет, если кто нас видел. Навесят, что цацки забрали, или похуже.

Тусклый немного подумал.

– Не, – неуверенно сказал он, – это ж западло.

Жека задумался.

– Я бабке скажу, – решил он. – Она любопытная. К участковому сама пойдет, чтоб первой на месте быть. Пошли…

Через пару часов у кромки леса было не протолкнуться; какие там следы, которые мог бы обнаружить специалист! Машина участкового, машина следственно-оперативной группы, машина Муфаева, машина «Скорой помощи», три велосипеда любопытствующих, мотоцикл стажера, невесть откуда взявшийся экипаж ДПС, «Тойота» дежурившего от комитета Жукова… Подъехавший последним зампрокурора только руками развел:

– Вы б еще табун коней пустили! Трасологию забыли?!

Трасология, наука о следах и природе их возникновения, тут явно отдыхала. «Спасибо, что тачку вниз не столкнули!» – продолжая ругаться, зампрокурора подошел ближе к «Дэу», дождался, пока эксперт-криминалист выполнит необходимые действия по фотофиксации и изъятию отпечатков пальцев, и, когда дверцу машины открыли, с интересом заглянул внутрь, но тут же отшатнулся, как до него – Тусклый, нашел глазами Муфаева и спросил:

– «Харон» вызвали?

– Вызвали, – ответил за него участковый Назаров. Он стоял рядом с невысокой морщинистой женщиной, с жадным любопытством ловящей каждое слово. – Они в Мухино, через час будут, вытащат.

– Час!.. тогда позвонишь мне, Эльдар, времени нет столько ждать. Надо будет, вернусь.

– Позвоню, – кисло пообещал Муфаев.

Находись на заднем сиденье «Дэу» пропавшая без вести Воронина или труп принадлежал какой-то другой женщине, криминальный характер смерти был налицо. Конечно, один процент всегда можно было списать на то, что человек скончался от сердечного приступа, а хозяева машины в панике нацепили ему на голову полиэтиленовые пакеты и бросили автомобиль в лесу, но подобные фантазии существовали только в виде неизбежного сарказма, чтобы разрядить обстановку.

Следователь Жуков, первым отметивший необходимость поиска госномеров автомобиля, отправил участкового проводить опрос жителей на противоположной стороне обмелевшей речушки; эксперт-криминалист же, надев перчатки, полез под капот смотреть VIN[13]. Сравнили данные из базы розыска; да, автомобиль принадлежит Марии Ворониной.

– Очевидно, внутри тоже она? – поинтересовался стажер из участкового пункта полиции, изо всех сил старавшийся выглядеть профессионалом.

– Неочевидно, – мрачно сказал Муфаев. – Может, она кого-то тут придушила и оставила. Приедут похоронники, посмотрим.

Эксперт-криминалист Бусинцов, уже произведший фотографирование во всех ракурсах и снявший отпечатки пальцев с дверей, руля и передней панели, курил возле машины. Для дальнейшей работы по факту обнаружения трупа нужно было установить, чей именно труп находится в «Дэу»; часто работу по перемещению трупа из места его нахождения выполняли сотрудники похоронного бюро, реже – сотрудники МЧС, когда останки извлекались из труднодоступных мест, и спасатели и рыбаки на водоемах; в остальных случаях это были или родственники с соседями, или приблудные бичи за пару бутылок, или просто неравнодушные и небрезгливые граждане. Редко, но участвовали в транспортировке тела и сотрудники полиции. Легендарным стал случай, когда в соседнем хуторе участковый, раздевшись до плавок, больше километра тащил за ремень по ерику раздувшегося утопленника, чтобы найти более-менее пологий выход к земле; эту историю, в общем-то, позже приводили в пример, как делать не надо, но дань уважения отдавали каждый раз.

В принципе, если бы труп был свежим, участковый нашел бы пару крепких ребят, которые не побрезговали и вытащили бы тело из машины; труп и труп, не граната же без чеки. Но покойница, находившаяся в закрытой машине уже несколько дней, подверглась гнилостным изменениям настолько, что было непонятно, с какой стороны за нее хвататься. Поэтому ждали «Харон» и беседовали на отвлеченные темы; Жуков переживал из-за реакции заместителя прокурора на скопление автомобилей на месте происшествия, а эксперт-криминалист успокаивал его.

– Я ходил, смотрел, – говорил он, – отсюда автомобиль не уезжал. Только к лесу. А следы обуви – сам видишь, как после дождей трава поднялась. Если только не носорога вели, все следы пружинят. Окурков