Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

Все колокола Нотр-Дам».

Вальтер Скотт «Песнь последнего менестреля»

(Пер. Т. Гнедин.)

— Вы что, оборзели?! С фига ли деретесь?! Куда вы подевали моих родителей?! — такими были первые слова Алеши Царева, когда к нему вернулся дар речи.

— Ничего я не оборзел. Вовсе я не дерусь. А родители твои там же, где и были, — серьезно отвечал ему старик.

— Как же «там же»? — возмутился мальчик, оглядывая пустынную площадь. И с изумлением обнаружил, что местность вокруг неузнаваемо переменилась: исчезли газоны с тюльпанами, кусты, деревья, да и сама площадь стала будто бы меньше, стесненная со всех сторон громадами других, совсем незнакомых зданий; пожалуй, один только Софийский собор остался стоять, где стоял. Но и он как-то... переменился. Ну, точно! — пропали торчавшие у него по бокам минареты, а над гигантским куполом в первых лучах восходящего солнца золотился крест. Никакого креста он не помнил. И наконец, судя по всему, сейчас было раннее утро. Но разве такое возможно? Ведь только что, буквально несколько минут назад, был полдень, самое пекло. — Где я, а?

— Ты во Втором Риме, юноша, — торжественно произнес старик, поводя вокруг посохом. — В граде Константина — Константинополе — столице Ромейской империи.

— Не свистите! Нет давно никакого Константинополя! Мне отец говорил. И мама!

— Тогда где же ты, по-твоему? — усмехнулся дед.

— В Стамбуле!

— Вот и нет, вот и нет! — захихикал старик, едва не приплясывая на месте. Но, увидев, что Алеша смотрит на него с испугом и недоумением, как на сумасшедшего, смеяться перестал и, смущенно кашлянув, произнес: — Не обижайся. Я, видишь ли, до последнего не был уверен, что мое заклятье сработает как надо. Но оно сработало! Оттого и радуюсь теперь.

— Вы... колдун? — спросил Алеша напрямик.

— Разумеется, — кивнул черный старик. И с гордостью добавил: — Малефик шестого разряда.

— Малефик? — не понял мальчик. — Кто такой — малефик?

— Малефик — это и значит колдун, юноша.

— А вы... злой колдун?

— Злой? — задумался дед. — Ну-у... не знаю... Наверное. По правде, никогда не встречал добрых колдунов. А что?

Алексей сжал руки в кулаки.

— А то! Немедленно верните сюда моих папу и маму!

— Во-первых, я этого сделать не могу, — заявил колдун, — а во-вторых, ты действительно хочешь, чтобы я перенес твоих родителей на пять с половиной столетий в прошлое?

— Я что... попал в прошлое? — растерялся мальчик. — А какой сейчас год?

— Ты меня, вообще, слушаешь или нет? Тысяча четыреста пятьдесят третий. Если считать от рождества Христова. А если от сотворения мира, то...

— Тогда верните меня обратно! В будущее... то есть в настоящее... в мое настоящее!

— Непременно! Обязательно верну, но с одним условием. Сначала ты должен кое-что для меня сделать.

— Не нужны мне ваши условия! Хочу прямо сейчас!

— Цыц! — нахмурился старик и стукнул посохом. — Здесь я командую. Или ты забыл, что я злой колдун?

— Ах, черт!

— Никакой не черт, а колдун. И вообще, не разочаровывай меня. Я не для того столько с тобою возился: творил сложнейшие заклинания, расходовал редчайшие колдовские ингредиенты, чтобы, втащив тебя сюда через временную дыру, убедиться сейчас в твоей непроходимой глупости.

— Я вас об этом не просил! А на фига вы втащили меня в эту... временную дыру?

— Вот наконец дельный вопрос! — обрадовался колдун. — Тебе придется взять на сохранение одну вещицу. Очень ценную. Возможно, вынести ее из Города.

— Чего это — сразу мне? Вы что, сами не можете?

— Тоже хороший вопрос, — одобрительно кивнул дед. — Не могу. Ни я, ни кто другой в Городе. Из ныне живущих, во всяком случае.

— Это еще почему?

Старый колдун вздохнул и тяжело оперся о посох.

— Все дело в заклятье. Очень мощном, из тех, что, раз наложив, снять уже невозможно. Сразу признаюсь, что заклятье это я сам и наложил. В свое время, очень-очень давно. Эх... да кто ж знал, что так дело-то повернется? Ну, всего никогда не предусмотришь. Так вот, оно, заклятье, гласит: «Не сможет никто из живущих поныне, владеть драгоценною этой святыней...» Гм... а дальше тебе знать пока не обязательно.

— Байда полная, — расстроился мальчик, — «святыня», «поныне»...

— Не Вергилий, конечно, — обиженно произнес дед, видно, поняв слова Алексея по-своему, — так и я, не стихотворец, а малефик. Положим, рифма не идеальная, но размер...

— Да я не про то! — досадливо отмахнулся Алексей. — Кто же тогда вообще может владеть этой вашей «драгоценной святыней»? Раз никто из живущих не может?

— Мертвые могут, — тихо ответил колдун, шевельнув бровями.

— Кто-кто?!

— Мертвые. Мертвецы.

— Отпад! — Алеша где стоял, там и сел. Но тут же вскочил. — Стоп! А я тут при чем?! Я же живой!

— Ну-у, какой ты живой-. — протянул дед, но, увидев выражение лица мальчика, усмехнулся: — Тебе годков-то сколько?

— Д-двенадцать... тринадцать скоро.

— Вот видишь! Это значит, что ты родишься только через... м-м-м... пятьсот сорок шесть лет и сколько-то там месяцев. Понял теперь?

— Теперь понял, — кивнул Алеша, — но почему именно я? Чего бы вам не утащить через эту вашу дыру кого-нибудь другого?

— Естественно, мой выбор не был случаен, — пожал плечами колдун, — но об этом после. А сейчас скажи-ка мне лучше (с годами я стал плохо видеть), сюда правда кто-то идет или мне только кажется?

Алексей осмотрелся и заметил, как на пустынную площадь выходят шестеро людей в круглых шлемах, с большими овальными щитами и копьями в руках. Он описал их старику.

— Та-ак, похоже, городская стража проснулась, — колдун покосился на мальчика, — а тебя, в таком нелепом наряде, как раз, пожалуй, примут за султанского шпиона... Ты бегаешь быстро?

— Быстрее всех в классе, — заявил Алеша не без гордости.

— О! Тогда постарайся не отстать от меня. — Старик подобрал длинные полы халата и с неожиданной для его возраста прытью помчался прочь.

Им вдогонку тут же раздались тяжелый топот и окрики стражников: «Сто-ой! А ну стой, собаки! Именем василевса, стоять!»

С трудом поспевая за шустрым колдуном, Алеша пересек площадь и нырнул в ближайший мощенный круглым булыжником переулок. Старик бежал совершенно бесшумно, едва касаясь земли, — почти летел; черный плащ развевался и хлопал за его плечами, словно крылья ворона. Мальчик начал уже выдыхаться и отставать, когда колдун резко свернул в узкий темный проход между домами.

Повернув следом, Алеша чуть не застрял среди гор дурно пахнущего мусора. А старик даже не сбавил скорость и при этом еще успевал пинать ногами и ловко расшвыривать посохом здоровенных крыс, которых здесь, похоже, паслось целое стадо.

Неожиданно колдун, оттолкнувшись посохом, как шестом, перемахнул особенно высокую мусорную кучу и остановился, поджидая мальчика. Алеша