Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Можно, как видишь, – бесстрастно согласился с ним Карелин. – Все? Или еще есть шедевры?

– В третьем ролике голос за кадром объясняет разницу между настоящей Вероникой и девкой с пацаном на койке. Обозначаются кружками и стрелками места недоработок, пропусков при наложении лица, татуировка, проколы в ушах… Есть и скриншоты, сделанные с третьего видео. Будешь смотреть?

– Показывай теперь все.

Сергей запустил видео с комментариями, Георг посмотрел до конца, потом потребовал скриншоты показать. Остановился на снимке, где девица с лицом Вероники целуется в губы с белокурым парнем, согнув ногу в колене, опираясь ступней о постель. Часть бедра, переходящего в ягодицу, обведена кружком, стрелка указывает на голову дракона, вторая на его хвост. Карелин щелкнул мышкой и увеличил снимок.

– Что? – оживился Сергей. – Что ты там увидел?

– Не мешай, я думаю…

* * *

Илона отплясывала в клубе со своим парнем… «свой» это громко сказано, он младше на пять лет, рассчитывать на долгую и счастливую с ним жизнь не стоило. Впрочем, между ними разницы не видно, это что касается внешности, да и внутри они на одном «богатом» уровне, но есть и отличие – Илона хитрее, потому что старше, а значит, умнее. Она что-то сказала партнеру, светлому шатену, красивому и заводному Антону, но музыка гремела так, что стены дрожали, и это было весело. Он подался к ней, крикнув:

– Что?

Ни звука не услышала Илона, но догадалась, что он тоже не расслышал ее, рассмеялась и снова крикнула, не останавливаясь ни на секунду. Антон развел руками и покачал головой, значит, опять не понял, а потом крутанулся и прыгнул вверх с воплем дикаря. Ей пришлось жестами показать, мол, выйдем, и первая побежала к выходу, при этом не переставая танцевать. Они выбежали в холл, смеясь и утирая капли пота со лба, отдышались кое-как, Антон спросил:

– Ты чего? Рано же еще.

– Мне надо на встречу… Уф, жарко.

– На какую встречу?

– Да так, с одними козлами.

– А че ты с ними водишься, раз козлы?

– Так они мне обещали работу, с прежней меня сегодня уволили из-за них. У меня к тебе есть просьба…

– Какая?..

Илона загадочно улыбалась и в такт музыке, доносившейся из зала, пританцовывала. Антон потянулся губами к ее губам, их ведь объединяет нечто большее, чем танцульки в клубах, она увернулась. А он не обиделся, это же игра такая, лишь потребовал:

– Ну, чего молчишь? Проси, я маг и все исполню.

– Хочу, чтобы ты сопровождал меня на встречу с одним человеком.

– Всего-то? Yes, my love.

Быстро оделись, выскочили на улицу, даже сюда доносилась музыка. Идти недалеко, по дороге Илона объяснила, что требуется от Антона:

– Вон остановка, там притаись в углу и снимай меня.

– Не понял, а зачем?

– Ну, на всякий случай. Вдруг решат меня похитить…

– Ха! Ха-ха! А зачем козлам тебя похищать?

– Я кое-что знаю… может, пустяк, конечно, но людишки сейчас такие мелочные, за всякую ерунду наказать могут. Не бойся, это на всякий случай, не думаю, что до этого дойдет. Я буду напротив стоять вон у той остановки, – указала она рукой наискосок. – Тебя видно не будет, остановки крытые, сиди в уголке, нигде не дует, а мне придется постоять под открытым небом, чтобы издали увидели меня. Прийти должен один человек, но если подъедет машина, сразу снимай, главное – сними номер авто, понял? А потом выручай.

– Как выручать? – тупил Антоша, слегка шокированный условиями.

– Полицию вызови, сообщи о похищении и номер продиктуй. Короче, ты на подстраховке, главное – внимание.

– Понял, понял. Ты куда-то вляпалась?

– Нет, просто мне долг не отдают, а я требую.

– И много должны?

– Погулять хватит. Все, я пошла. Не высовывайся только.

Разошлись по местам. Он уселся на холодную скамейку, приготовил телефон для съемки, а Илона перебежала через проезжую часть и бродила взад-вперед перед остановкой, иногда ему махала рукой. Однако обзор был не айс, Антоша переместился на другой конец скамьи, вот теперь айс.

Никого на улице. Тихо, от фонарей падал тусклый рассеянный свет, окрашивая снежную землю желтыми кружками. Тихо – не то слово, будто все вымерли, зимой здесь всегда так, а клуб популярный, несмотря на то, что район от центра далеко.

И вдруг! Как ниоткуда, будто из магического портала, с диким ревом пронеслась черная плотная тень, раздался глухой звук – бах, и тень унеслась прочь. Наверняка это стритрейсеры, уличные гонщики, как раз их время наступает, Антон не хотел бы случайно очутиться у них на пути. Он посмотрел на телефон в руке, ничего не успел снять, с другой стороны, вряд ли надо было снимать, к Илоне никто не подходил… А где она? Илоны не было.

– Илона!.. – позвал, переходя проезжую часть. – Илона, ты где?

Антон побежал к остановке напротив и едва не налетел на Илону.

Она лежала на обочине дороги, раскинув руки и глядя в небо…

* * *

Сергей едва не уснул во время длиннющей паузы, тогда как Карелин, периодически просматривая скриншоты со стрелками и обведенными кружками места, «думал думу». Шевелев маялся, но не прерывал процесс. Однако в этой жизни все кончается, тягомотина тоже, и Георг разродился вопросом:

– Извини за любопытство, у Вероники есть татуировка дракона на… м… пятой точке? – И указал пальцем на монитор с драконьей головой. – Я не заметил, когда мы все в бассейне плавали.

Угрюмый Сергей с трудом выдавил из себя:

– Нет татуировок. Ни на каких точках, поверь мне.

– Верю… Ролик с Вероникой неплохо сработан, правда, с недочетами, которые неопытному глазу незаметны и с третьего просмотра, но очевидны, когда на них укажут. Даже я дал маху, а ведь меня еще тогда точило… недоумение.

– И что думаешь про… все это? – указал подбородком на монитор с поцелуем Сергей, Георг будто не слышал. – Не молчи.

– Ты правда хочешь услышать?

Важен не вопрос Карелина, а интонация, она ничего позитивного не сулила, Сергей безнадежно махнул рукой:

– Говори, мне все равно хреново, хреновей не станет.

– Так… – и снова пауза.

Шевелев терпеть не мог паузы а-ля «мало похмелившийся артист на сцене», жена таскала его за собой по театрам – насмотрелся, бездарно тратя время. Он начал нервно постукивать пальцами по столешнице, Георг скосил глаза на его пальцы, затем на лицо взглянул, вздохнул:

– Понимаю. Тебе нужен рецепт, как из западни выбираться, а у меня его нет. Одни вопросы.

– Говори хоть что-нибудь! Лучше… что думаешь, а не то, что мне хочется услышать. Я потерплю.

– Ладно. Я, конечно, помалкивал, чтобы не злить тебя, в гневе ты… – и снова паузу сделал, подбирая в уме емкое слово.

– Страшен? –