Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Дурак дураком, – осмелился сказать правду Карелин работодателю. – Не разобравшись, выгнал Веронику, сам места себе не находил. Я, знаешь ли, сомневался, что она занималась сексом с кем бы то ни было, не та натура.

– Почему не сказал сразу?

– Ты сообщил, когда уже выгнал, а не до того. К тому же у меня ничего не было противопоставить ролику с ней. Но все равно пытался, ты же не слушал, обрывал всякое напоминание, впрочем, я сам толком не мог объяснить, что меня не устраивало, теперь понял.

– А ты не взбесился бы, если б свою Наташку увидел, как она тебе рога наставляет? И голос ее при этом!

Неожиданный ответ, категоричный и менторский, назидательный и жесткий, обидный для Сергея, последовал от Георга:

– Нет! Это самое заветное слово – «нет». Потому что абсолютно все подвергаю сомнению. В наше время нельзя верить вот так с ходу ни видеофайлам, ни аудио, ни фотографиям, даже если увидишь воочию эту липу, – ткнул пальцем в монитор Георг. – Надо подойти и проверить, потрогать – вдруг нос отвалится или ухо, парик слетит. И послушать голос, интонацию, задать вопросы! Заковыристые, на которые может правильно ответить только твоя жена. Ты не сантехник Петя, он отпахал на работе, зашел на левак, там заработал, отдал деньги жене – и все, свободен, кайфует. А ты обязан быть всегда на стреме, как и я. Потому что за спиной «доброжелателей», готовых растворить тебя в серной кислоте, немерено. Как пример, мы выбили госзаказ, это многих нервирует, зависть штука злая, или чья-то месть тебя достала. В твоем случае мотивов наберется с десяток. Все подвергай сомнению – залог здоровья твоего и твоей семьи, особенно когда тебе передали такой жесткий компромат… Кстати! А как ты получил флешку с поддельной Вероникой? Ты не говорил мне.

– Так ты не спрашивал.

– Да с тобой вообще ни о чем разговаривать нельзя было после того, как выгнал Веронику, угрюмый ходил, огрызался, как тигр на дрессировке. Я всех отгонял от тебя…

– Неправда, я всегда вежлив, меня мама так учила.

– Вежливо огрызался, – рявкнул Карелин. – А я вежливо отгонял. Рассказывай, как флешка попала к тебе.

– Вечером заехал в наш офис, Илона принесла конверт, сказала, что внизу оставили, принесли ей.

– И ничего не екнуло? Ну, хотя бы секунду – а вдруг все не так? Со всех сторон несется: ИИ, ИИ, ИИ… Задолбали картинками и видосами, сляпанными нейросетями. Ты ведь не безмозглый, имеешь знания, умеешь управлять людьми, находчивый, владеешь собой, а тут тебя как переклинило.

– Да, переклинило, – признался Сергей, тяжело вздохнув. – Сам подумай. Моя жена с каким-то… и все такое живое… даже голос ее! А когда увидел порнуху с собой, стал догадываться, что ролик с женой подстава, для меня старались. Может, хотели, чтоб я убил ее и в тюрьму сел, м?

– Ничего не исключаю. Любой твой проступок кому-то на руку. Надо признать, из колеи тебя выбили лихо и наверняка об этом знают. Ладно, пострадаем потом, а сейчас скажи, что ты видел зафиксированное нашими камерами? Я про Илону.

– Сейчас покажу. – Сергей включил видео, далее комментировал, будто Георг мог пропустить важные моменты. – Вот поливает цветы, зараза. В окно смотрит… А вот видит Веронику… Смотри, смотри, как засуетилась… А это уже из моего кабинета…

Данный ролик смонтирован ребятами из охраны, камера стоит не только в приемной, но и в кабинете Шевелева над входом, замаскированная керамической маской в африканском стиле. Короче, следующие сцены Георг наблюдал, будто находился в кабинете, даже рассмеялся, Илона плюхнулась на колени Шевелева, и вошла Вероника.

– Ну? Видел? – заглянул ему в лицо Сергей после окончания видео. – Как она оглядывалась на вход, видел? Специально мерзавка уселась…

– Помолчи, это все и так ясно, – буркнул Карелин. – Но Илона… Очень по-деловому наш цветочек пытался открыть ящик… Ты ведь чертежи туда положил?

– Да. Я либо в сейф кладу, либо, если срочное что-то, в ящик стола, а он защелкивается автоматически, ты же сам заказывал.

Сергей потянулся за бутылкой, Георг вырвал алкоголь:

– Хватит пить. Ты посмотри на него, вцепился в бутылку, как в родную.

– Отдай, – обиделся Сергей. – Раз в год и трезвенники… фью!

– Хватит, – был неумолим Карелин. – Встряхнись, отоспись, нам твои мозги нужны свежими, а завтра… Завтра не садись за руль, это раз. Ты услышал меня?

– Услышал. Что еще?

– Жди меня, я приеду за тобой, но во второй половине дня.

– А до этого? Мне что, дома сидеть?

– Посиди. Речь свою продумай…

– О какой речи идет речь? – поднял плечи Сергей, не понимая.

– Я, конечно, не твоя секретарша, падающая тебе на колени, но помню, что завтра у тебя съемки на телевидении…

– А-а-а… – протянул Шевелев, схватившись за голову. – Забыл. Так все не вовремя… Я не готов, не продумал, о чем мне рассказывать…

– Подготовься, у тебя будет время до пяти часов. А я попробую кое-что найти. Какого числа ты фейковую запись с Вероникой получил?

– Двадцать пятого ноября, а что?

– М! Это хорошо, – немного повеселел Карелин.

– Не понял, что хорошо? – насторожился Шевелев.

– Помнишь, я настаивал, чтобы арендаторы офисного центра дали нам разрешение на наши камеры видеонаблюдения? Не зря требовал, настал момент, когда, надеюсь, мой каприз оправдает себя. Записи сжимаются, архивируются и хранятся месяц на внешних носителях, без моей подписи никто из наших ребят не удалит, а это значит, завтра я лично просмотрю день двадцать пятого ноября, может быть, обнаружу что-нибудь полезное. Все, я поехал, жди меня завтра. В порядок себя приведи.

Карелин сбежал по лестнице, однако не к выходу направился, а прямиком на кухню, там управдом кормила детей, он остановился на пороге:

– Дарья Егоровна, можно вас на минуточку?

– Да, конечно.

Она вышла к нему, но Карелин галантно взял ее за локоть и отвел подальше, для начала заговаривая зубы:

– Тяжело вам? Дети шустрые…

– Ой, шустрые не то слово, – принялась жаловаться Дарья Егоровна. – Ни одного выходного у меня теперь нет, дети всех нянек и гувернанток выгоняют. Отца бойкотируют, Сергей Юрьевич не может с ними сладить, остаюсь только я, меня еще слушают, но я, честно скажу, боюсь их.

Едва немного отошли, Георг остановился, взял за плечи женщину, повернул ее к себе лицом и сказал тихо, но проникновенно, глядя ей в глаза, словно зомбируя:

– Адрес. Мне нужен адрес Вероники.

– А… – растерялась она. – А я… я… я не знаю.

– Не отрицайте, вы знаете, где она живет. Скажите мне.

– Не, не знаю. С чего вы решили, что я…

– Дарья Егоровна, – тихо прервал он, не желая слушать ложь, – я вас слишком хорошо знаю, вы наверняка видитесь с Вероникой, не исключаю, что живет она в вашей городской квартире…

– Нет-нет, не живет, – обрадовалась Дарья Егоровна, тем самым продала себя с потрохами. – Можете