Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

винодельня напоминала гниющий рот, в котором почти не осталось зубов. Полицейские не деликатничали с товарами, не подлежащими конфискации в ходе следствия, так что под ногами Джетта, Грея и Луки, помогавших наводить порядок в помещении, похрустывали осколки стекла и веточки розмарина. Самого Тома то и дело начинало легонько трясти, когда он проводил пальцами по пустой полке, где прежде хранилось знаменитое сангве. Несколько раз Лука пытался уговорить брата перейти в столовую, которая теперь, в золотом свете заката, с трудом вмещала слегка подвыпившую публику.

Казалось, после кровавых событий гала-шоу популярности у их семьи только прибавилось.

– Давайте на сегодня закончим. – Грейсон вытряхнул последний мусор из совка в бак. – Пойдемте, пропустим по стаканчику.

– По стаканчику чего? – буркнул Том. – Пино нуар Ла Маркас?

– Знаешь, если правильно подобрать сыр…

– Думай, что говоришь, Лука. – Джетт стиснул зубы.

– Я и подумал.

Глаза Тома, словно маленькие буравчики, сверлили зияющие пустотой винные шкафы.

– Я не хочу пропускать по стаканчику. Мне нужно поговорить с Лью.

– Думаю, Лью потому и ушел, что ты захотел с ним поговорить, – ухмыльнулся Лука.

Том выдохнул едкое облачко.

– Лью спросил меня кое о чем, что тогда показалось мне бессмысленным. Я не придал этому значения – нас нагло грабили, и мне было не до того. Но теперь нужно уточнить, что именно он имел в виду. – Том поднес телефон к уху. – Cazzo![86] Даже гудка нет.

– Подумать только, тебя опрокинул твой же адвокат. – Лука оглянулся на Грея и Джетта, примеряя на себя роль классного клоуна, старающегося избавить всех от домашнего задания.

– Кстати об адвокатах, где твоя сестра? – нарочито небрежно спросил Джетт, хотя та сцена, когда Нелла выбежала из столовой, до сих пор стояла у него перед глазами.

Лука пожал плечами.

– Ты же ее привез – пусть теперь у тебя голова и болит. Но если то, что она сказала, правда, и вы, парни, обманули ее насчет Кларксона…

– Я ее не обманывал.

– Обманывал, – сказал Том, снова набирая номер Лью. Будь Лью так умен, как свидетельствовала его репутация, он бы уже сменил номер, чтобы клиент не беспокоил его звонками, пока дело не будет выиграно. – Потому что я так тебе приказал.

– Джетту больше не нужно играть с тобой в «Саймон говорит»[87], да? – Лука подмигнул ему. – Ты ведь скоро сваливаешь отсюда?

– Что? – нахмурился Том, не отнимая телефон от уха. Грей промолчал, поскольку уже был в курсе, но от Джетта не укрылось, как напряглись плечи друга. Грей был своего рода сейсмографом, настроенным на малейшие колебания, предупреждающие о приближении землетрясения по имени Барбарани.

Джетт поднял пустую картонную коробку.

– С чего ты это взял?

– Да, Лука, с чего ты это взял?

Землетрясение уже добралось до порога. У входа для посетителей винодельни, прислонившись к дверному косяку, стояла на фоне оранжево-розового заката Нелла.

Она знает.

– Окончательно ничего еще не решено. – Он принялся подметать в углу, где уже убрал Грей.

– Маме звонили насчет рекомендации, – сказала Нелла. – Вот почему твой телефон разрывался всю дорогу, да? Это твой новый босс.

– У меня нет нового босса, я все еще работаю здесь.

Она запрокинула голову, как будто собиралась набрать в легкие побольше воздуха и закричать.

– Пойдемте. – Грей кивнул Тому и Луке. – Проверим ассортимент в ресторане.

Лука, похоже, хотел бы остаться и понаблюдать за ядерным взрывом, но, взглянув на Грея, лишь пожал плечами и последовал за ним через стеклянные двери. Том тоже ушел, все еще прижимая к уху телефон.

– У тебя и без того полно забот. Не думал, что тебя это вообще волнует.

– Меня и не волнует, – отрезала она. – Просто не переношу, когда узнаю обо всем последней.

– А чего ты ожидала? – В животе у него как будто разгорался огонь, а ее ответы только добавляли жару. – Ты пропала на полгода и перестала отвечать на звонки.

– Ты, однако ж, без проблем вломился в мою жизнь, когда я тебе для чего-то понадобилась.

Ее взгляд метнулся в сторону при воспоминании о прошлой ночи. Джетт с воспоминаниями не церемонился, а по-быстрому запихивал их на чердак в самом дальнем уголке сознания, специально предназначенный для хранения таких вот моментов: худшего, что случалось с ним в приемных семьях, ночи школьного выпускного бала, Неллы в ее миниатюрном черном белье, гала-шоу. Дверь надежно закрывалась, и воспоминания оставались там. Никогда больше он их оттуда не возвращал.

Она вздернула подбородок.

– И куда ты уходишь?

– Говорю же, ничего еще не решено.

– Куда, Джетт?

А тебя это разве трогает?

Он вздохнул.

– Один мой знакомый, соцработник, Кевин Берн, ищет себе помощника для механической мастерской на севере.

– Механическая мастерская? – недоуменно повторила она, словно он собрался участвовать в съемках порно с каннибалами.

Джетт пожал плечами.

– Это альтернативный образовательный центр для детей, хронических прогульщиков и тех, кто бросил школу. Частично – терапия, частично – привитие практических навыков, которые помогут им самим зарабатывать на жизнь. Не все же могут отказаться от огромного семейного состояния и учиться в университете, живя за счет подработок, которые можно бросить в любой момент, поскольку есть мягкая подстилка. – Он тут же пожалел о сказанном, ощутив горький привкус на языке.

Он застал Неллу врасплох, и она не успела спрятать под маской шок: приоткрывшие губы и широко распахнувшиеся невинные глаза. Стрела попала в цель.

Ему всегда становилось не по себе при виде ее страданий, но сейчас, когда боль причинил он сам, все было в сто раз хуже.

– Что они предлагают? – спросила Нелла, делая вид, что удар не достиг цели. – Ты же знаешь, мы предложим больше. Господи, Джетт, если тебе надо больше, почему ты просто не сказал? Разговоры о нашем огромном состоянии – единственная тема, за обсуждением которой моя семья чувствует себя комфортно.

– Дело не в деньгах. – Джетт перешел за стойку и принялся расставлять на опустевших полках бутылки игристого вина.

Нелла подошла к винной стойке и скрестила руки на груди. Темные брови, сдвинувшись к переносице, замерли над глазами сердитыми штрихами.

– Так это из-за того, что я сказала? – Уголки рта поползли вниз, губы приоткрылись.

Он не привык видеть ее такой, ранимой и обиженной.

– На тебе, Нелла, свет клином не сошелся.

Ты сама сказала мне уйти. На похоронах и потом, своим долгим отсутствием.

– Так в чем тогда дело? Почему ты не можешь остаться?

– Я задержался здесь дольше, чем в любом другом месте. Мое обычное правило – год. Ты была права, мне пора двигаться дальше.

– Я думала, мы друзья.

Быть твоим другом невозможно, Нелла. Скорее всего, она даже не помнила тот давний разговор.