Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Может быть, они с Элайзой успеют выпить перед отъездом. Или, подумала она, проходя мимо витрины нового салона, выросшего на месте старого комиссионного магазина, сделать педикюр…

– Ма?!

Ее мать, которая, по словам тети Роб, была так расстроена, что не вставала с постели и не могла смотреть, как полиция конфискует вино дедушки Эмилио, сидела на солнечном диванчике у окна салона. Волосы ее были обернуты черным шелковым полотенцем, а ее ногами занималась мастер по педикюру.

Нелла позвала ее еще раз, но лишь после третьего «Ма!» Виттория Барбарани наконец заметила свою старшую дочь и приподняла бровь, как делала и сама Нелла, когда была раздражена. Не успела она или ее зарождающаяся мигрень понять, что для них лучше, как теплые запахи нагретой солнцем улицы исчезли, и Нелла, вдыхая химические испарения полироли и ацетона, толкнула дверь и направилась к красному пластиковому креслу.

Виттория посмотрела на дочь.

– Вернулась, да?

– Тетя Роб сказала, что ты отдыхаешь.

– Так и есть. – Виттория улыбнулась и подула на свежий маникюр; густой лак был такого же цвета, как и конфискованное по требованию Ла Маркас вино.

– Полагаю, ты приехала не сама? Этот мальчишка вечно вытаскивает тебя из неприятностей, в которые ты вляпываешься.

– Я ни во что не вляпалась. Джетт притащил меня сюда без всякой на то причины. У тебя уже есть адвокат. Я тебе не нужна. И, к твоему сведению, Джетт или Том могли бы просто привезти документы мне на подпись.

Мать застыла в кресле точно так же, как и ее лоб с глянцевым отблеском после инъекции ботокса.

– И что ты будешь делать, когда он уйдет? Как тогда ты будешь выпутываться из передряг, Антонелла?

– О чем ты? Кто уйдет?

– Твой шофер.

Нелла нахмурилась.

– Джетт уходит? – Жгучее чувство возмущения, возникшее при виде матери, такой беззаботной и равнодушной ко всему, сменилось ужасным ощущением, будто ее пнули и она падает в пустую шахту лифта.

– Я предполагала, Томазо просто угрожал нанять того другого адвоката, – продолжала мать. – Не думала, что он действительно это сделает. Держу пари, остальные члены семьи против. Твоему отцу было бы стыдно за тебя из-за твоего отказа вести наше дело.

– Мама. Откуда ты знаешь, что Джетт уходит?

– Удивительно, что он тебе не сказал. Полагаю, ты открестилась от своей прежней жизни здесь, и он, вероятно, решил, что ты навсегда отреклась от имени Барбарани.

– Мама…

– Мне звонили. Его новый наниматель – Кевин или Кит, как-то так – просто хотел удостовериться, что он не убийца или что-то в этом роде. Вообще, увидев название нашего поместья, они, наверное, именно это и проверяли. – Она криво усмехнулась.

– И что, ты просто позволила ему подать заявление об уходе? – Это было невозможно – горе явно мешало ее матери правильно воспринимать реальность. Джетт не стал бы увольняться, но что еще важнее, Барбарани не позволили бы ему. Джетт был их водителем с тех пор, как Нелла окончила школу. Все любили его, и даже больше, чем некоторых кровных родственников.

– Нет, я порвала его и макнула в свой негрони. А потом предложила сделку. Выполнит мою просьбу и уйдет.

– Куда, черт возьми, он уйдет?

– Не устраивай сцену, Антонелла.

– Слишком поздно беспокоиться о нашей репутации. – Нелла бросила сердитый взгляд на двух светловолосых женщин возраста ее матери, сидевших рядышком за столиками для маникюра и наблюдавших за их разговором с живым интересом. Завтра утром фотография Неллы и Виттории, вероятно, окажется на главной странице «О чем говорят?»: Мать и дочь Барбарани ни в чем себе не отказывают, пока глава их семьи гниет в могиле, а вино снимают с продажи.

– Спроси у него сама. Не знаю, почему он тебе не сказал. Похоже, только и ждал, чтобы поскорее подать заявление об уходе после похорон, и, судя по словам того парня, Кеннета, по телефону, Джетт сам связался с ним по поводу работы. Ты должна понять, Антонелла, теперь, когда твой отец мертв, его долги тоже мертвы.

Нелла нахмурилась.

– Джетт не был в долгу перед папой.

– Он дал Джетту работу, разве нет? Вытащил из той помойки, где его бросила мать.

– Ему было двадцать четыре, когда папа нанял его. – Но голосок внутри шепнул: в словах матери есть правда. В каждой сделке, каждом благотворительном пожертвовании, каждом вложении в стартап ее отец представлял себя добрым самаритянином. Но он никогда не давал, не ожидая чего-то взамен. Это относилось и к семье.

– Так вот почему Ла Маркас затеяли всю эту возню с заявлением, что дедушка украл рецепт у Антонио. Потому что им недоставало смелости сделать это при жизни Джованни?

Виттория даже зашипела от того, что Нелла назвала отца по имени.

– Ла Маркас и Барбарани никогда не бывают в долгу друг у друга. Если Маттео заявляет об этом, значит, он пытается свести счеты.

Нет ничего хуже, чем вдруг понять, что твоя мать права. Барбарани и Ла Маркас были двумя чашами весов, уравновешивающими друг друга. Так они предотвращали полномасштабную войну в мафиозном стиле.

– Но сейчас мы слабы без твоего отца, – продолжила Виттория. – В этом мире многие вздохнули с облегчением, услышав о его убийстве.

– Включая тебя. – Нелла не знала, как это вырвалось. Она лишь понимала, что достигла дна шахты лифта, и выхода нет. Джетт уходит, не предупредив ее. Сам связался с каким-то типом насчет работы. Неужели из-за того, что она сказала ему на похоронах? Нет, он не может уйти…

– Исчезни с моих глаз. – Виттория произнесла это легким, небрежным тоном, чтобы старушки-свидетели не подумали, что наблюдают вовсе не милую беседу матери с дочерью. – Тебе не следовало приезжать. В твоем возвращении не будет никакого смысла, если ты позволишь чужаку вести это дело.

– Полиция уже забрала вино. Кларксон – лучший, но даже он не может остановить то, что грядет. Убедись, что записалась на окрашивание и укладку – у тебя уже отросли корни.

Пробираясь мимо ряда болтающих мастеров, которые, без сомнения, слышали каждое слово, Нелла чувствовала, что разум объявляет войну спешащему куда-то телу. Ей нужны ответы. Джетт. Ла Маркас. Ее мать. Почему Виттория здесь, а не в доме, не играет роль убитой горем вдовы для тети Роб и бабушки Марии. А еще она чувствовала, что не может находиться в одной комнате с кем-то из членов своей семьи дольше пяти минут, а иначе часовая бомба у нее в голове начнет обратный отсчет.

Если не получить ответы в ближайшее время, она взорвется.

Глава 7

Джетт

Разоренная