Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Следующий свидетель Хэлпина, доктор Джозеф Коган, из морга в тот день приехать не смог. Прокурор перешел к очередному свидетелю и вызвал Марию Эрнандес, уже вышедшую замуж и беременную первенцем. Хэлпин попросил ее описать то, что произошло в тот вечер, когда в нее стреляли и убили ее соседку по квартире. Он показал ей фотографии гаража и машины Дейл, помеченные как документ 3C, и спросил, узнала ли она бейсболку AC/DC на переднем плане фотографии. Мария сказала, что нет. Хэлпин знал, что у него есть свидетели, которые наденут эту бейсболку на голову Ричарда Рамиреса. Он попросил ее шаг за шагом рассказать присяжным, как она припарковалась в гараже и услышала шум, когда входила в свою квартиру. Глаза у нее расширились, наполнились болью воспоминаний и ни разу не обратились в сторону Ричарда. Когда Хэлпин спросил, что она увидела после того, как обернулась, она ответила:

– Я увидела мужчину, направляющего на меня пистолет.

Она описала, как он в нее выстрелил, и в притихшем зале суда подробно рассказала, как нападавший вошел в кондоминиум, а потом, когда она пыталась бежать, услышала выстрел.

На мгновение, заявила она присяжным, ей показалось, что он сзади и снова стреляет в нее, но за спиной никого не было. Она оббежала дом и увидела того же мужчину, выходящего из ее квартиры. Он увидел ее, навел на нее пистолет и побежал.

Мария спокойным голосом рассказала присяжным, как нашла Дейл мертвой на полу. В зале суда сидели сестра и другие родственники Дейл, и они заплакали.

– Итак, мисс Эрнандес, – спросил Хэлпин, – вы видите в зале суда мужчину, который стрелял в вас в тот вечер?

– Да.

– И, будьте добры, не могли бы вы указать на него присяжным?

Она подняла ту руку, в которую стреляли, указала на Ричарда и произнесла:

– Мужчина сбоку.

И все взгляды обратились к Рамиресу.

– Подсудимый Ричард Рамирес, для протокола, – сказал судья Тайнан.

Теперь Мария была свидетельницей Даниэля Эрнандеса. Он пожаловался, что она выступала не в порядке очереди, и ему нужно время до половины второго, чтобы «дополнительно подготовиться и дальше, возможно, быстрее двигаться вперед, а не начинать сразу, и быть не настолько подготовленным, как требуется, к конкретному свидетелю».

Хэлпин возразил.

– Адвокат уже пару лет знал, что она будет здесь выступать. То же самое происходило и на предварительных слушаниях. Мы часто нарушали очередность выступления свидетелей, поэтому подготовиться требовалось нам обоим.

Судья Тайнан сказал Эрнандесу сделать все, что в его силах, но Даниэль повторил, что он не готов, заявив, что окружной прокурор меняет свидетелей и пытается запутать защиту. На беседе между судьей и адвокатами Хэлпин сказал судье Тайнану не позволять Эрнандесу оскорблять его перед присяжными. Тайнан согласился и сказал Даниэлю, что, как судебный адвокат, он должен быть подготовлен. Он велел ему продолжить.

Эрнандес провел Марию через все аспекты нападения, без всякого уважения к пережитой ее вечером 17 марта травме, часто задавая вопросы, казавшиеся некоторым дерзкими или бессмысленными. Но, похоже, он добился успеха, когда попросил ее описать нападавшего. Она сказала:

– На данный момент я помню очень расплывчато. Я могу сказать вам, ростом он 177 сантиметров, что-то в этом роде, по крайней мере настолько, насколько я помню. У меня при себе не было ничего, чтобы его измерить. Темная одежда. Темные волосы. Это все, что я на самом деле помню.

Это произошло четыре года назад, и большая часть того вечера виделась как в тумане или стерлась из памяти. На многие последующие вопросы Эрнандеса она ответила: «Я не помню».

– Вы помните, что видели какие-то черты лица мужчины, его приметы или чего-то еще? – спросил Эрнандес.

– Я помню, как давала об этом свидетельские показания, но сейчас в моей памяти нет четкой картины.

– Сегодня, здесь и сейчас, можете вы сказать мне, что помните лицо нападавшего?

– Нет.

– Значит, когда вы сегодня указали на мистера Рамиреса, вы полагались на свои тогдашние свидетельские показания?

– Я полагалась на свои тогдашние свидетельские показания.

– Итак, исходя из ваших сегодняшних воспоминаний, вы не можете указать на мистера Рамиреса и сказать, что это тот самый мужчина?

Казалось, все в зале одновременно наклонились вперед, чтобы услышать ее ответ, потому что теперь она говорила тихо.

– Не точно и не определенно, – сказала она.

По залу прокатился приглушенный возглас удивления. Насколько этот ответ не понравился Гилу, Фрэнку и Хэлпину, настолько же он понравился Эрнандесу.

Даниэль хотел еще больше расшатать дело, однако его тактика лишь показала Марию уязвимее.

В полдень Тайнан сделал перерыв на ланч, и шокированная Мария Эрнандес сошла с трибуны. Ричард не сводил с нее глаз и широко улыбнулся. Он чувствовал, что Сатана вмешался и заставил ее сказать правду:

– На самом деле она не могла меня узнать. Она видела меня в новостях и в газетах, поэтому указала на меня на опознании. Ее описание полиции не было на меня похоже.

Марии было ненавистно находиться рядом с Рамиресом во время беременности, в душе она верила, что он злой от макушки до пят, не тот, с кем можно находиться рядом, когда ты в положении.

В половине второго Эрнандес возобновил перекрестный допрос, не сомневаясь, что сможет еще раз доказать присяжным неуверенность Марии Эрнандес в том, что на нее напал именно Ричард. Он вынуждал ее признаться, что она защищалась сумочкой и при этом даже не видела стрелявшего, но Мария твердо и уверенно сказала ему, что сумочка не закрывала ей обзор.

Хэлпин напряженно встал, полный решимости поправить дело в прямом допросе. Он попросил ее подробно описать травму правой руки, желая развеять любые сомнения, что сумка закрывала ей обзор. Затем он попросил Марию в точности описать присяжным, что произошло на опознании.

– Пятого сентября 1985 года, когда вы опознали обвиняемого как мужчину, стрелявшего в вас, были ли вы уверены в своем опознании?

– Да, – сказала она.

Даниэль Эрнандес возразил, назвав это показаниями с чужих слов, но Тайнан отклонил его возражение.

Мария не помнила, опознала ли она Рамиреса на предварительных слушаниях, но перед судьей Тайнаном 9 апреля она опознала в нем стрелявшего в нее мужчину в черном. Хэлпин посовещался с Йохельсоном, затем попросил суд разрешить ей прочитать собственные показания на предварительных слушаниях, против чего Эрнандес категорически возражал. Тайнан сказал, что теперь возник вопрос об опознании ею личности нападавшего, и