Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

Когда Гордон оглядывается на остальных, Тристан замечает, как меняется его лицо. Правда становится очевидна; крошечный серебряный шарик падает в лунку на автомате для пинбола. Вот как… В ночь своей смерти Джанет была с другим мужчиной.

– Мы очень соболезнуем вашей утрате, мистер Тилсбери. – Мелвин встает, чтобы пожать руку Биллу. – Она была прекрасной женщиной.

Билл хватает предложенную руку и смотрит на Мелвина. Открывает рот, чтобы ответить на соболезнование, но почему-то молчит.

– Не знаю, как я буду без нее, – наконец тихо произносит он.

– Билл, извини, что прерываю, – говорит женщина, держа на руках только что проснувшегося ребенка, – но тетя Морин вдруг засобиралась, и…

Когда она с извиняющимся видом оглядывает собравшихся, Тристан узнает ее глаза. Янтарные, точно такого же оттенка, как у Джанет. Да и вся она такая же, как Джанет, только помятая и иссохшая. Темные корни светлых прядей отросли уже на пару дюймов, а на черном платье с длинными рукавами красуется пятно от молока.

Билл с видимым усилием берет себя в руки и представляет:

– Это Кэролайн, сестра Джанет. И малышка Табита, наша племянница, с которой Джанет, к сожалению, так и не познакомилась.

– Привет всем, – говорит Кэролайн.

Она рассеянно покачивает ворчащую девочку с розовыми щечками и такой же розовой соской, которая ритмично подергивается от яростного сосания.

Тристан слышит тихое цоканье Гордона.

– Девочка прекрасна, – вздыхает Вивьен.

– Спасибо, – улыбается Кэролайн, хотя в ее глазах ни намека на радость. – У нее режутся зубки, и она сегодня не слишком довольна. Пустышка – единственное, что ее успокаивает.

– Дорогая, тете Морин нужно в туалет, – говорит мужчина, кладя руку на плечо Кэролайн.

Та быстро сбрасывает его ладонь и резко отвечает:

– Иду, Джайлз. Познакомьтесь, мой муж.

Гости смотрят, как удаляется эта троица: Билл идет в нескольких шагах впереди, Кэролайн поглощена дочерью (та разражается слезами), а Джайлз спешит следом за женой.

– Ну, как дела, Гордон? – спрашивает Вивьен, многозначительно оглядывая его с ног до головы.

– Я в отличном здравии, Вивьен. – Он засовывает руки в карманы и переминается с ноги на ногу. – Похоже, жизнь с чистого листа идет мне на пользу.

– Вы сюда выпить зашли? – хмурится Мелвин, поскольку Гордон чрезмерно загадочен.

– Не сегодня. Я просто хотел связаться с вами после известия о смерти Джанет. Все словно игнорируют электронную почту! Вивьен, нашли вы наконец свой конверт?

Гордон

Вместо ответа на его вопрос Вивьен поворачивается к остальным и закатывает глаза, а затем делает большой глоток своего отвратительного на вид напитка – несомненно, с сиропом и искусственным красителем. Гордон видит, насколько всех раздражает его присутствие, но ему сейчас не до того. Его внимание отвлекает стопка монет на столе перед Мелвином. Согласно исследованиям, на монетах скапливаются микробы, такие как кишечная палочка и сальмонелла. Из тех предметов, к которым люди прикасаются ежедневно (включая мобильные телефоны, губки для мытья посуды и пульты дистанционного управления), монеты – одни из самых страшных рассадников инфекции. Он почти может видеть, как маленькие бактерии огуречной формы ползут по монетам, словно сороконожки, и пытаются добраться до него, Гордона. С тяжелым вздохом он поднимает взгляд на Вивьен – та листает свой блокнот.

– Так вы нашли свой конверт? – снова спрашивает он, специально дыша носом и тем самым защищая себя от любых вирусов, которые его спутники могли невольно ему передать.

Вивьен медленно ставит стакан обратно на грязный стол и громко вздыхает. Почему она не может ответить на его вопрос прямо: «да» или «нет»?

– К сожалению, нет, Гордон, – наконец произносит она.

– С вашей стороны было очень неосмотрительно потерять такую важную улику, – замечает Гордон.

– Не разговаривай с ней так! – резко бросает Тристан и обращает на Гордона холодный взгляд голубых глаз.

– Все в порядке, Тристан, – касается его локтя Вивьен. – Я действительно сплоховала.

– Она не студентка, чтобы ее учить, знаете ли, – бормочет Тристан и хватает зеленый коктейль, чтобы шумно отпить через трубочку.

Гордон наблюдает за Тристаном. Вроде возраст уже не такой молодой, и интеллект при нем, а ведет себя, словно дочь-подросток у Гордона дома. Другими словами, он постоянно находится на грани истерики.

Затем он переводит взгляд на полицейского Мелвина, который весело потягивает светящийся напиток; затем на Вивьен – та хмуро листает блокнот. Вздохнув, он думает об Элизабет: она могла бы объяснить ему, как вести себя с этими людьми. Но Гордон не разговаривал с женой целых три недели и не видел ее уже несколько месяцев.

После похорон Мэттью, сидя в поезде, следующем до его дома, Гордон начал продумывать план действий. Он вошел на кухню, где Элизабет и Луиза сидели за кухонным столом друг напротив друга с большими кружками горячего шоколада, в котором плавали бело-розовые маршмеллоу. Они оба виновато посмотрели на него. Между ними лежали еще улики: баллончик крем-брюле и маленькая пластиковая баночка с шоколадным порошком. Он вздрогнул. Всего этого точно не было в кухонных шкафах, когда он утром проводил ревизию. Жена и дочь, должно быть, прятали от него сладости… Ладно, лучше обсудить дела поважнее. Отправив Луизу в ее комнату (она все еще сжимала кружку так, словно та приросла к ее руке), Гордон сказал Элизабет, что им нужно поговорить, и изложил свои планы просто и лаконично. К сожалению, он не нашел в ней понимания. Жена разрыдалась, прежде чем он успел договорить.

– Так ты меня бросаешь? – пробормотала Элизабет, промокая щеки салфеткой, которую дал ей Гордон.

– Ну… да. Но, думаю, это пойдет на пользу всем нам.

Он пытался успокоить ее, приводил статистику, но Элизабет была не в настроении слушать.

– У тебя другая женщина?

– Конечно нет! – воскликнул он, искренне испуганный этой идеей – добавить в свою жизнь еще один источник бесконечных стрессов.

– Будь со мной честен, Гордон: ты хочешь развода? – спросила Элизабет, когда поток слез иссяк.

– О нет, нам стоит остаться в браке.

И он обнял жену за плечи, зная, что это утешит ее и вселит уверенность. Его исследования говорили, что разведенные мужчины, как правило, живут меньше.

Итак, на глазах у Элизабет (а глаза ее были в пятнах потекшей туши), он собрал маленький дорожный чемоданчик и покинул дом, который делил с семьей больше десяти лет. Он оглянулся и увидел, как из-под занавесок в спальне выглядывает рыжевато-русая челка Луизы. На секунду он вспомнил дочь пятилетней. Она каждый день махала ему рукой из этого окна, когда он уходил на работу. Но подросшая Луиза лишь бросила сердитый взгляд и исчезла. Уйти из дома Гордону было нелегко, но он намеревался неукоснительно следовать своему плану и