Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

также книгами и фильмами, которые ей нравились. Число ее подписчиков резко возросло благодаря регулярным письмам от «женщин в возрасте», вдруг ощутивших, что их поняли. Удивительно, но к Вивьен даже обратились рекламодатели, и она начала понемногу зарабатывать. Впервые за много лет Вивьен видела для себя цель, а ее телефон и электронная почта постоянно разрывались. Она даже заказала стильные визитки основательницы веб-сайта, чтобы раздавать их на сетевых мероприятиях. Каждое воскресенье она не забывала благодарить Тристана за то, что он ее спас. Она также обязательно обнимала его на прощание, понимая, что человеческое общение – это то, в чем он сейчас нуждается как никогда.

* * *

Позже Кэт удается уложить Чарли спать, и Вивьен наливает два бокала вина – красное себе и розовое Кэт. Она все еще не оправилась от очередного приступа фуги и не отказалась бы лечь спать пораньше, но чувствует, что Кэт хочет поговорить о своей новой работе.

– Присоединишься? – спрашивает она, спустившись к ней.

– Спасибо, – отвечает Кэт, берет вино и занимает диван.

– Ну что, сегодня карга была в настроении? – спрашивает Вивьен, устраиваясь в потрепанном кожаном кресле напротив.

Когда Кэт и Чарли только переехали, Кэт обычно укладывала Чарли спать, а потом пряталась в арендованном лофте, боясь вторгнуться в личное пространство Вивьен. Поэтому в последнее время Вивьен всячески поощряет ее к разговорам. Она обнаружила, что хочет знать больше о Кэт и о ее новой работе в интернет-журнале, рассчитанном на «умных и бездетных женщин лет тридцати» (Вивьен невольно закатила глаза, впервые это услышав). Главным редактором оказалась давняя оппонентка Вивьен, Салли Дженсон-Белл – ленивая, высокомерная, склонная заводить любимчиков. Можно сказать, Кэт в их число не попала.

– Вроде того, – вздыхает Кэт, печально глядя в свой бокал.

– Я рассказывала тебе, как издатель прислал в редакцию ящик шампанского, чтобы поздравить команду с отличными продажами?

Кэт качает головой.

– Знаешь, что тогда сделала Салли? Она попросила одного из сотрудников отнести коробку к такси и просто заграбастала все себе.

Вивьен решила не говорить Кэт о своей мести Салли. Все прошло немного не так, как планировалось, и ей до сих пор стыдно.

Тут раздается дверной звонок. Вивьен смотрит на часы: чуть больше девяти вечера, поздновато для гостей.

– Пойду проверю Чарли, – говорит Кэт, подхватывая на ходу костюм Человека-паука и горсть кубиков.

Вивьен открывает входную дверь и радуется при виде стоящего на пороге Тристана, пока не замечая выражение его лица.

– Ты уже слышала? – спрашивает он, войдя в дом и держа мобильный перед собой.

– «Внезапно скончалась владелица бренда нижнего белья», – читает Вивьен вслух и падает на диван, едва до нее доходит смысл.

– Похоже, Джанет больше не подозреваемая, – говорит Тристан.

– О Господи! – кричит Вивьен, закрывая лицо руками. – Что случилось?

– Ее сбило такси в Ноттинг-Хилле, – сообщает Тристан. – Всего за три дня до ее сорокапятилетия.

Вивьен смотрит на Тристана и пробует сосредоточиться на дыхании. Но перед глазами – только конверт Джанет: «Ты умрешь в сорок четыре».

* * *

Вскоре после этого Вивьен лежит в постели, не в силах уснуть. Невольно она вспоминает все, что наговорила бедной Джанет на поминках Мэттью: «Он вам отказал, вы разозлились и столкнули его». Джанет тогда отшутилась и, казалось, не восприняла эти слова всерьез, но Вивьен наверняка ранила ее этим. А теперь Джанет мертва, в то время как Вивьен ни на шаг не приблизилась к поимке убийцы. Ведь теперь, что бы ни говорил Мелвин, она уверена: устроитель званого ужина – серийный убийца, и он не остановится, пока они все не умрут. Тут ее осеняет: та странная черно-белая картина на стене в «Серендипити», а еще их сервировка… Она хватает блокнот с прикроватной тумбочки, кладет ноутбук на колени и ищет в интернете кота, курящего трубку. Ей приходится пересмотреть сотни кадров из мультфильмов, несколько модных постеров и дизайнов фартуков; наконец она ахает, когда находит то самое изображение. Вновь на нее смотрит это дьявольское лицо, с семью антропоморфными животными вокруг него. А вот и краткое описание.

«Семь смертных грехов», – читает Вивьен.

Она смотрит на изображение свиньи; Джанет же сказала: «А у меня – поросенок. Чертовски очаровательно!» Рядом с картинкой свиньи написано «чревоугодие». Вспоминая, как Джанет набивала рот жирным бургером и осушала один за другим бокалы шампанского, Вивьен понимает, что Джанет была обжорой.

Ухмыляющийся баран, что был перед Мэттью, изображал похоть. Что ж, тоже логично. Кот с трубкой – Мелвин – символизирует лень. У Гордона был павлин – «гордыня». У Тристана – «гнев», а у Вивьен – «зависть». А у Стеллы, значит, «жадность». Итак, если каждый из них воплощает собой «смертный грех», то кто же «дьявол», который все это устроил? Возможно, Вивьен смотрит не туда. Она пыталась искать виновного среди гостей, но пора обратить взгляд вне их круга.

«Кто такой дьявол?» – записывает она в блокноте.

* * *

Неделю спустя Тристан и Вивьен появляются в пабе «Королевский дуб» на Хай-Холборн. Вивьен морщится, чувствуя, как ее каблуки прилипают к ковру.

– Да уж, не такое я ожидала увидеть на поминках по Джанет, – говорит она о плакатах на стене: «По субботам – два напитка по цене одного!»

В пабе темно. Чуть тянет прокисшим пивом и старыми носками. Два столика заняты людьми разного возраста, включая пожилую женщину в инвалидной коляске и измотанную мать с ребенком на руках. Предположительно, семья Джанет. Еще несколько столиков, разбросанных вокруг, заняты в основном мужчинами среднего возраста, одинаково краснолицыми и полноватыми, в костюмах. Коллеги Джанет, предполагает Вивьен.

– Я тоже не ожидал. Не думаю, что Джанет бы здесь понравилось, – говорит Тристан.

Они подходят к бару, где сидит, тяжело опираясь на локти, пожилой мужчина. Конец его галстука утопает в лужице пролитого напитка, но он этого явно не замечает.

– Вы пришли на поминки Джанет? – бормочет он, и его дыхание, пропитанное запахом дешевого виски, закупоривает ноздри Вивьен.

– Да, примите наши… – начинает Вивьен, но мужчина перебивает ее:

– Работал с ней много лет. Слегка настырная, но баба что надо, – невнятно говорит он, сует Вивьен в руку какую-то бумажку и, пошатываясь, идет в сторону мужского туалета.

Они оба смотрят на сложенный листок формата А4 с размытой фотографией Джанет и надписью: «Покойся с миром, Джанет Тилсбери, 1971–2016».

Вивьен без энтузиазма просматривает краткую биографию покойной и затасканное стихотворение.

– «Похоронный блюз»?[12] Какая банальность! – говорит она, вздыхая и бросая брошюрку на стойку. – Неужели можно вот так прожить сорок четыре года и не заслужить ничего лучше?

Из-за бара раздается громкий хохот; Вивьен видит, как грузный мужчина в жилете