Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

– Он спорил с мужчиной в бейсболке. Мэттью выглядел таким расстроенным, все время качал головой… Потом они зашли внутрь, – рассказывает она. – Должно быть, там, у его кабинета, я и уронила перчатку.

– Когда это было? – спрашивает Вивьен уже деловым, журналистским тоном, делая записи в блокноте.

– В прошлый четверг, в день его смерти. – И голос ее обрывается, выдавая эмоции.

– Джанет, я нашла это на крыше, – произносит Вивьен. – На той крыше, с которой, как говорят, спрыгнул Мэттью.

– Ну, такое точно невозможно! – отвечает Джанет, изо всех сил стараясь сохранить беспечный вид. – Говорю, я осталась снаружи. Он меня даже не видел!

Все трое смотрят на нее и чего-то ждут. Но она твердо решила не сдаваться. Она достает из сумочки помаду и обновляет цвет: это всегда возвращает ей уверенность.

– Хотите что-то сказать? – адресует она вопрос Вивьен.

– У вас есть мотив, – говорит Вивьен. – Той ночью вы, Джанет, ясно дали понять, что вас интересует Мэттью, но он в итоге уехал со Стеллой. Я видела, как вы на нее смотрели. Если бы взглядом можно было убить… А ведь она как раз и умерла, всего через две недели.

– Хватит, Вивьен! – гремит Мелвин.

– Как будто я могу быть убийцей! – смеется Джанет.

– Потом, когда Стелла ушла, вы направились на работу к Мэттью, чтобы еще раз попытаться соблазнить его. Он вам отказал, вы разозлились и столкнули его, – продолжает Вивьен.

– Это просто смешно! – говорит Джанет, все еще посмеиваясь. – И как же вы тогда объясните числа? Неужели я все это спланировала, чтобы соблазнить Мэттью? Я никогда раньше его не встречала. И теперь даже жалею, что встретила.

– Вы наверняка увидели его в той статье про «горячих холостяков» и нацелились на него, – продолжает Вивьен. – Вот и спланировали всю пиар-акцию. Ваша компания не чурается гнусных трюков. Это объяснило бы, почему вы первая заметили конверт и вскрыли его.

Мелвин стонет, прикрыв глаза, а шокированный Тристан просто прикрывает рот рукой.

– Я не собираюсь торчать здесь, чтобы слушать этот… этот бред. – Джанет спускается с табурета и поворачивается к Вивьен: – Считаешь себя самой умной со своим жалким блокнотиком? Но кто докажет, что ты не убийца? Как удачно ты потеряла собственный конверт!

– Вы серьезно? – ахает Вивьен.

– Так же серьезно, как и ты! – резко огрызается Джанет. – Я бы дважды подумала, прежде чем бросаться обвинениями. Потому что твое число тоже когда-нибудь наступит!

Она берет со стола шляпу и перчатку раздора, засовывает их в сумку и гордо уходит. Какая наглость! Проходя мимо официанта с подносом напитков, она берет два бокала, осушает оба разом и направляется к двери.

Джанет вышла из группы рассылки «Серендипити» сразу после похорон Стеллы, поэтому не видела сообщения Мелвина о Мэттью. Она узнала о его смерти, пока ехала в такси от Джайлза. Она загуглила его имя, и на экране высветилась серия газетных статей: «Уважаемый банкир погиб в результате трагического самоубийства».

Тогда-то Джанет и вспомнила, что его числом было двадцать девять. И что она должна стать следующей. Именно в тот момент она решила жить на всю катушку.

– Джанет, позволь мне проводить тебя. – Мелвин внезапно обнимает ее плечи тяжелой рукой.

– Все в порядке. Я просто поймаю такси.

Они выходят на улицу, и Мелвин останавливается, сунув руки в карманы, с явным желанием что-то сказать.

– То, что ты там говорила… Не сдавайся. Мы не можем знать наверняка… – бормочет он, глядя на свои слишком модные башмаки.

– Нет, Мелвин, я вовсе не сдалась. Я пробую наслаждаться каждой секундой. Вообще-то, я думаю, что такой подход стоит перенять многим людям. Особенно тебе, учитывая то, что ты сказал после ужина… – говорит Джанет, многозначительно приподнимая бровь.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, Джанет, – резко поднимает он взгляд.

Джанет останавливает проезжающее такси. Открыв дверь, она внезапно чувствует боль в локте и ахает.

Мелвин, схватив ее за руку, усаживает Джанет в машину. Он уже собирается закрыть дверцу, как она перехватывает его ладонь и усмехается:

– Значит, все еще шифруемся?

Мелвин быстро выворачивает ей руку, крепко сжимая запястье. Он притягивает Джанет ближе. Хрупкие кости под кожей ноют в его могучей хватке.

– Не твое дело, – шепчет он ей на ухо. – Тебе же лучше, если будешь держать рот на замке.

Наконец он отпускает ее. Она откидывается на спинку сиденья и смотрит на красный отпечаток на своей руке.

Сглотнув, Джанет все же поворачивается к нему. Теперь она ничего не боится. Ничего.

– О, я ничего никому не скажу, дорогой. У меня было столько интрижек, что я за километр их чую. Наслаждайся. Добром это все равно не кончится… – произносит она с улыбкой, а потом, закрыв дверь, отмахивается от него рукой, усеянной драгоценными кольцами. – Встретимся в аду, – улыбается она.

Мелвин

Мелвин не спеша возвращается к столу. Он смотрит на свои руки, ошеломленный тем, что они только что сделали. Что это с ним? Несмотря на свои габариты, он никогда не был драчуном. Напротив, разнимал драки, останавливал споры. И вот так схватить женщину, угрожать ей? О чем он думал? В своем возрасте он уже должен хорошо изучить собственный характер, но в последнее время Мелвин с удивлением обнаруживает, что делает то, чего никогда не мог даже представить. Его руки – хороший пример. Маникюр сделал их совсем незнакомыми. Когда Кристиан заметил, что у него «руки работяги», Мелвин лишь посмеялся. Ведь руки, они предназначены для работы: водят машину, готовят еду, чинят вещи и так далее. Мэри всегда восхищалась тем, как он мастерски владеет руками. Он никогда не считал, что руки обязаны выглядеть красиво. Но Кристиан продолжал намекать на ухоженность и в конце концов записал Мелвина в модный салон, попросив сделать «все как надо». Выйдя после этого на улицу, Мелвин был в восторге от новой короткой стрижки, восковой эпиляции и «маникюра-педикюра» (наименее маскулинные слова из всех, что он слышал за всю жизнь), но в душе он все равно сейчас боялся столкнуться с кем-нибудь из коллег, особенно с полицейскими «старой закалки».

Он не солгал Вивьен, но не сказал ей всей правды. Да, Кристиан был его коллегой и помог ему выбрать стрижку. Да, состояние Мэри снова ухудшилось. Но это была еще не вся история. После похорон Стеллы Мелвин твердо намеревался рассказать Мэри правду. Он быстро приготовил свою фирменную лазанью, в состав которой, как ни странно, входили вареные яйца и бекон, и запасся приличным красным вином (аргентинским,