Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

и мрачно. Мне все время казалось, что за мной кто-то наблюдает. Кошмарное ощущение. — Надежда дернулась, словно стряхивая с себя неприятное воспоминание. — И не одной мне так казалось. Многие замечали, что место это нехорошее. Среди моих однокурсников была влюбленная парочка, так даже они все то время, что мы были в усадьбе, ругались как кошка с собакой. Страшно представить, чем бы все закончилось, если бы мы оттуда не уехали. Странно, что вы выбрали именно эту усадьбу для того, чтобы открыть отель.

— Я ничего подобного не замечал, — Петр пожал плечами. — Три года назад мне казалось, что это место отражает ту пустоту и разруху, которую я ощущал внутри себя.

— А сейчас? — Надежда не сводила с Петра внимательных глаз. — Вы до сих пор опустошены и несчастны?

— Нет, — как будто, удивившись собственному ответу, сказал Петр. — С недавних пор все иначе.

Довольная его ответом, Надежда усмехнулась.

— Возможно, с вами преобразится и усадьба. Знаете, иногда темная энергия скапливается в местах, где произошло несчастье, делая их непригодными для жизни. Но это не значит, что так будет всегда. Подобно людям, места тоже исцеляются.

— Знать бы еще, как это сделать, — отпивая чай, пробормотала Тася.

— Ты же во все это не веришь, — прищурившись, сказала мать.

— Как ты всегда меня учила, стараюсь мыслить шире, — нашлась Тася.

— Ты пошла в отца, — ласково коснувшись щеки мужа, сказала Надежда. — Он человек науки, поэтому верит только фактам, тогда как мир устроен гораздо сложнее. Все есть энергия. Она хранит информацию, воспоминания, эмоции…

— А могут эти воспоминания, скажем, где-нибудь застрять? — спросил Петр, чем заслужил уважительный взгляд от матери Таси.

— Разумеется! Очень часто предметы хранят негативную энергию, которая влияет на все вокруг.

— Например, зеркала, — осторожно предположил Петр.

— Зеркала вообще довольно интересная с точки зрения эзотерики вещь. Они не только хранят воспоминания, но и способны их отражать. Я как-то читала об одном зеркале, которое висело в доме, где произошло убийство, и с тех пор в каждом доме, где оно оказывалось, происходило то же самое.

Нога Таси нервно дернулась под столом, отчего угрожающе звякнула посуда. Петр незаметно положил ей ладонь на колено успокаивая.

— Как любопытно, — произнес он, снова переключая на себя внимание Надежды. — И что было дальше? Кому-то удалось остановить череду повторяющихся убийств?

— Не знаю, — честно призналась Надежда. — Насколько мне известно, зеркало выкупила пара, которая собирает проклятые артефакты. Уж не знаю, как им удалось сдерживать скопившуюся в нем энергию, но новых трагических случаев с тех пор не было. Или, по крайней мере, об этом не известно широкой публике.

— Удивительно, как много вы знаете, — искренне восхитился Петр.

— Я же художник, мы смотрим на мир сердцем и видим чуть больше тех, кто полагается лишь на факты, — засмеялась Надежда. — Искусство тоже своего рода магия. На холсте ты воплощаешь то, что чувствуешь, но не можешь выразить словами. И, кстати, картины, так же как и зеркала несут в себе определенный энергетический заряд.

— Вот только проклятых картин нам еще не хватало, — из груди Таси вырвался нервный смешок.

— Зря смеешься, — Надежда положила на тарелку Таси еще один кусок пирога, — Илью Репина, к примеру, до сих пор считают одним из самых мистических художников, чьи модели умирали вскоре после завершения работы над их портретами. Мусоргский, Пирогов, Столыпин… — Надежда загибала пальцы, перечисляя людей, чьи жизненные силы, по ее мнению, перетекли на холст живописца.

— Но это же простое совпадение, — возразила Тася.

— Возможно, но ты посмотри на его картины. Люди на них словно живые. Кажется, что прикоснешься к холсту и почувствуешь тепло.

— Это просто мастерство художника, — Тася пожала плечами. — Никакой мистики.

— Упрямица, — Надежда ласково улыбнулась дочери. — Вся в отца.

— Ладно, мам, — Тася отодвинула пустую тарелку, — нам пора.

Пока Петр благодарил ее родителей за гостеприимство и клятвенно обещал, что они обязательно в скором времени приедут к ним в гости на пару-тройку дней, Тася нетерпеливо топталась на пороге, мечтая поскорее открыть книгу.

— У тебя замечательные родители, — с улыбкой сказал Петр, когда они сели в машину.

— Они служат идеальным доказательством того, что противоположности поистине притягиваются.

— Знаешь, — после долго паузы задумчиво произнес Петр, — я уже и забыл каково это — иметь семью. После гибели брата родители замкнулись в себе. Отец с головой ушел в работу, а мать настолько погрузилась в свое горе, что забыла о том, что у нее остался еще один сын. Сейчас она общается только с Ольгой, хотя, мне кажется, эти встречи вредят им обеим. Одна не может смириться с утратой, а другая цепляется за воспоминания о том, кто уже никогда к ней не вернется. Ольга до сих пор носит кольцо, которое Павел подарил ей незадолго до гибели. Она навсегда так и останется его невестой и никогда не станет женой.

— Мне очень жаль, — прошептала Тася.

— А я ощущаю постоянную вину за то, что выжил в той аварии.

— Не говори так.

— У нас братом были напряженные отношения. Обычно близнецы очень близки, мы же, напротив, с самого детства конфликтовали, словно хотели доказать окружающим и себе, что, несмотря на одинаковую внешность, внутри между нами нет ничего общего. Но как ни странно, в бизнесе это помогало. Разный взгляд на вещи давал возможность найти оптимальное решение. Каждый из нас подсвечивал другому то, что тот не мог разглядеть. Правда, незадолго до гибели брата, мы с ним особенно сильно повздорили. Наговорили друг другу много всего, о чем я буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

В тот день мы опаздывали на важную встречу. Шел дождь, видимость была отвратительной, но Димка все давил и давил на газ, потому что, несмотря на все нашли разногласия, мы всегда сходились в одном: работа прежде всего. На скользкой дороге машину занесло, и мы на полном ходу влетели в дорожное ограждение. Я не был пристегнут, и от удара меня выбросило из машины, а Димка остался внутри. Врачи сказали, что он погиб мгновенно, тогда как я отделался парой сломанных ребер и многочисленными порезами.

В день похорон, стоя у его гроба, я размышлял над тем, за что брат отдал свою жизнь. Мы не нуждались в деньгах, бизнес шел хорошо, но для нас было делом принципа заполучить еще одного выгодного клиента и утереть нос конкурентам. Несколько миллионов стоили ему целой жизни в окружении любящих его людей! В тот момент я понял, что мое существование лишено смысла. Все, что я считал важным: деньги, карьера, достижение результатов — на самом деле не имеет никакого значения.

— И