Забытый демон - Сергей Изуграфов

Науки его не интересовали вовсе. Вся эта чушь: политология, социология, психология и прочая «болтология». Кому все это нужно? Если мамочка хочет, чтобы у него был диплом магистра гуманитарных наук, ради нее он готов пару раз появиться в Университете. Выдадут, куда они денутся? Под миллион евро пожертвований от Фонда Перуцци каждый год на дороге не валяются. Попечительский совет дрогнет и закроет глаза на нарушения учебной дисциплины. Они всегда так делали. Все, что их волнует, — это деньги. Их можно понять: содержание Университета требует средств. А год назад они и вовсе были поражены: старик Бартоломео объявил на весь мир, что после своей смерти оставит Флорентийскому Университету значительный куш. В разы больший, чем та сумма, что была им уже выплачена за все эти годы. Кто захочет в здравом уме после этих слов обидеть его внука Джакомо? А вдруг старик передумает? Девяносто шесть лет — возраст опасный. Здесь — как в картах: можно сорвать весь банк, а можно и погореть, оставшись ни с чем.

Все, что когда-либо интересовало Джакомо, — компьютерная техника. Да и то лишь с точки зрения применения ее в кладоискательстве. Джакомо Перуцци был кладоискателем. Пока он не нашел ни одного клада, хоть и потратил за последние три года на их поиски чертову уйму семейных денег.

Историю о том, что Марко Санудо вывез из Константинополя казну Энрико Дандоло после его смерти и спрятал на небольшом острове посреди Эгейского моря, он услышал в Венеции от случайных знакомых в студенческом баре, которые оказались профессиональными кладоискателями. Они как раз тогда собирались в очередную экспедицию на Наксос. История настолько захватила Джакомо и потрясла его воображение, что он начал собирать материалы по этой теме. Все, какие мог только найти или купить за деньги. Иногда за очень большие деньги.

Отчеты кладоискательских экспедиций попадали к нему в электронную почту раньше, чем очередная экспедиция возвращалась с Наксоса. Отчеты, фотографии, схемы, чертежи. Он скупал все, до чего мог дотянуться. Родителям он говорил, что занимается научными изысканиями. Они не поверили, тогда он собрал их и прочел лекцию на два часа о Венеции, Константинополе и Латинской Империи. Впечатленный отец махнул рукой, мол, пусть хоть чем-то занимается, а мать прослезилась от умиления. Оба подписали дополнительные чеки на «текущие научные расходы».

Тема увлекла его настолько, что он стал сам часами просиживать в архивах Флорентийского Университета, а когда изучил все имевшиеся там материалы, он стал постоянным посетителем архивов в Венеции, Риме, Болонье и Генуе.

Постепенно, шаг за шагом, словно выкладывая яркий многокрасочный пазл, медленно, ошибаясь и исправляя ошибки, допуская оплошности и переделывая все заново, он восстановил по крупицам всю историю дожа Дандоло, его смерти в захваченном Константинополе и пропавшей казны. Теперь он мог практически по дням сказать, что именно произошло между дядей — Энрико Дандоло и его племянником — Марко Санудо. Что именно вывез будущий герцог Наксосский из Константинополя на своем корабле, а самое главное — где он это спрятал!

Когда этот колоссальный труд был уже окончен, и оставалось только организовать последнюю экспедицию, организовать и возглавить, чтобы отыскать клад и триумфально вернуться с ним в Италию, — его посетила мысль, что ему одному не справиться. В конце концов, он понятия не имеет ни об археологии, ни о том, как собрать и снарядить экспедицию и получить разрешение от властей Греции на проведение поисковых работ. А еще ему была просто необходима аудитория. Чтобы его выслушали и оценили объем работы, который он проделал в одиночку.

Тогда он позвал тех самых случайных знакомых, которые за это время уже стали его регулярными информаторами. Элджи и Хоуи, археологи по образованию, сперва отнеслись к его приглашению прохладно. За их плечами был полный разочарований опыт трех археологических экспедиций на Наксос. Все три раза они уходили с пустыми руками. Они потребовали от него весомых и убедительных доказательств. Джакомо, счастливый уже от самого факта, что у него появились внимательные слушатели, выложил им все. Он выступал перед ними в течение трех часов. И был безмерно рад, когда они в итоге дали свое согласие.

Сегодня Элджи с утра принес радостную весть: пришло разрешение от местных властей. К обеду Джакомо удалось собрать и полностью настроить оборудование. Оставалось лишь в последний раз перепроверить расчеты. Но Хоуи настоял на том, чтобы они пошли в «Эль Капитано». Во-первых, надо обмыть разрешение, во-вторых, обсудить приготовления к мальчишнику — Джакомо рассказал приятелям про предстоящую свадьбу. «Будем тебя тренировать!» — заметил Элджи. «В бар, в бар!» — вторил другу Хоуи.

«Самое главное в мужчине — это характер! Без характера нечего и жениться. Опомниться не успеешь, как станешь подкаблучником! Вы, итальянцы, все жуткие подкаблучники! Смешно на вас смотреть… У вас всем заправляют женщины: решают, где жить, что есть, что пить, сколько тратить! Вот у тебя есть характер, Джейк?» — спросил Хоуи. Вечно он коверкал его имя на свой, английский манер. — «Есть?.. А чем ты докажешь?!»

«Я знаю чем, — подключился к разговору Элджи, уже слегка заплетаясь языком и в очередной раз наполняя свой бокал джином. — Кто не побоится пойти в полночь в Кастро, забраться на башню Глезос и просигналить оттуда телефоном — тот мужик! У нас в Оксбридже мы обычно воруем полицейские шлемы. Но это не так романтично. А вот забраться на самую зловещую башню острова… Если не испугаешься старой легенды о демоне. Вы, итальянцы, к тому же еще и дико суеверный народ!»

Зачем он снова согласился? Что и кому он пытается доказать? Может быть, вернуться? Но куда? В баре их уже нет, они пошли на причал, к лодке, ждать его сигнала с башни — оттуда башню Глезос видно лучше всего.

Джакомо постарался взять себя в руки и успокоиться. У него есть с собой телефон с мощным фонариком. Будет совсем темно — он подсветит себе дорогу. Главное, не разрядить его. А то будет нечем подать обговоренный сигнал. Переведя дыхание и побив себя по плечам руками в попытке согреться, Джакомо двинулся дальше.

Вскоре юноша подобрался к калитке, что вела со стены на башню, там еще два десятка ступеней — и он будет на самой верхней площадке. Оттуда подать сигнал в сторону порта: три точки, три тире, снова три точки — азбуку Морзе он знал крайне поверхностно, но сигнал SOS выучил. Подать сигнал и сматывать удочки, пока не нарвался на ночного сторожа. Это было одним из условий пари — не