Забытый демон - Сергей Изуграфов

— А вот это уже очень интересно, — заметил Смолев, оживившись. — Дело, похоже, начинает немного проясняться. Вот и стал очевиден смысл кражи вашего тубуса, Теодорос! Какие именно это снимки, что на них изображено? Вы, случайно, не помните?

— Если я правильно помню, — наморщив лоб, напряг память старший инспектор, — это фотографии каменной кладки части стены замка Базеос, где пронумерованы камни.

— Совершенно верно, — подтвердил эксперт. — Так и есть. Замок Базеос, западная сторона, подвал, внутренняя стена. Третий, четвертый и пятый ряды камней от потолка. Все пронумерованы, как для реставрационных работ. Вот эти фото и отсутствуют, все остальные бумаги на месте. Мы здесь все закончили, можем уходить? Заключение готов предоставить через час.

— Хорошо, возвращайтесь в участок, готовьте заключение, — скомандовал Антонидис. — Захватите с собой найденные документы, уберите их в сейф!

— Нет, нет, старший инспектор, если вы позволите, — вмешался Смолев. — Я бы хотел показать эти документы одному своему знакомому архитектору, проживающему на вилле. Не беспокойтесь, теперь они больше не представляют интереса для злоумышленников, но могут помочь следствию. Я лично гарантирую вам их безопасность. Готов написать расписку о том, что принял их на ответственное хранение. Думаю, что это сильно ускорит дело и наше понимание происходящего. Если вы не против, конечно!

Антонидис не колебался ни секунды, молча сам взял тубус из рук эксперта и вручил владельцу виллы. На предложение о расписке полицейский не отреагировал, благородно сделав вид, что не услышал.

— Спасибо, — поблагодарил Смолев. — Все верну вам завтра в целости и сохранности. Еще три просьбы, касающиеся нашего расследования. Надеюсь, Дусманис рассказал вам о нашем визите в Кастро? Отлично! Считаю необходимым провести полицейский досмотр на территории самой башни, прилегающих к ней лестниц и переходов. Это раз. Второе: под башней свалена куча мелкого строительного гравия. Еще вчера вечером ее там не было. Необходимо выяснить, кто подрядчик, найти исполнителя и переговорить непосредственно с ним. Меня интересует, кто именно отдал распоряжение высыпать гравий под башней. Кто непосредственно и лично ему сказал, куда ссыпать гравий. Это важно! Затем необходимо аккуратно переместить гравий и искать.

— Но что? — недоуменно воскликнул Антонидис. — Что мы будем там искать? Под гравием?

— Следы крови, старший инспектор, — ответил Смолев. — Следы крови. Те самые, о которых мы с вами говорили. Думаю, что на камнях с этой стороны башни ваши эксперты обнаружат следы крови, группа которой совпадет с группой крови первого погибшего. И еще, я взял образцы вещества с каменных плит смотровой площадки башни Глезос. Вот, прошу, — Смолев достал аккуратно свернутый платок из кармана и опустил его в предложенный экспертом полиэтиленовый пакетик. — Очень важно определить, что это за вещество. Это позволит нам с вами ответить еще на один ключевой вопрос. Это третье.

На недоуменном лице начальника криминальной полиции наступило просветление: он понял.

— Башня Глезос! Бог ты мой! Но как? Почему? — воскликнул он. — Да, да, конечно, мы проведем экспертизу, я распоряжусь… Сделаем все необходимое. Но почему Глезос? Как вы узнали?

— При случае я вам обязательно расскажу одну зловещую историю, связанную с этой башней, Теодорос. Говорят, она хорошо идет под рюмочку-другую китрона. Плюс еще несколько странных совпадений, о которых я узнал сегодня. А может, и не совпадений вовсе. Но сейчас на это, увы, нет времени. У меня предчувствие, что все только начинается. Мне необходимо сделать один телефонный звонок, затем нас с вами ждут свидетели, которых необходимо опросить. Вы позволите? Благодарю вас.

Смолев сделал несколько шагов в сторону по галерее, оставив возбужденного полицейского беседовать с экспертами.

— Леонидас? — произнес он в телефонную трубку по-гречески. — Это Смолев. Да, да, спасибо. Тоже очень рад тебя слышать. Отдельное спасибо тебе и твоему отцу за последние четыре ящика вина. Я обязательно повторю заказ. Более того, я его удвою. Нет, нет. Никаких скидок! Зачем мне скидки? Да, я помню, что ты уже как-то говорил мне, что я очень странный русский коммерсант. Зато вы с отцом поставляете мне первому свое лучшее вино! И столько, сколько мне необходимо. В наших отношениях меня все устраивает, и я ничего не хочу менять, друг мой. Звоню узнать: как твои гости? Все в порядке? Это очень хорошо. Очень рад за вас с Ариадной. Ты не мог бы привезти к нам на виллу ее маму? Мне очень нужна ее консультация. Нет, нет! Зачем прямо сейчас? Я не прощу себе, если она пропустит семейный обед у Спанидисов с дегустацией вина. Вечером, часов в шесть-семь. Удобно? Отлично, Леонидас, спасибо! Мои наилучшие пожелания Иоаннису и Мелитине. Передай родителям мой поклон и снова напомни, что они всегда желанные гости на вилле «Афродита»! Обнял!

Уже заканчивая разговор, Смолев услышал у себя за спиной звуки быстрых шагов. Кто-то бежал к нему по галерее. Он обернулся и увидел Катерину, консьержа и старшую горничную в одном лице. Разрумянившаяся от бега молодая девушка быстро подошла к нему и молча протянула лист формата А4, на котором разместились две фотографии одного и того же молодого человека. Под фотографиями значилась подпись: Джакомо Перуцци. На одной из них он безмятежно улыбался, на другой — был серьезен и даже немного грустен. Смолев узнал его мгновенно, хотя видел его фото лишь однажды. И тогда на лице Джакомо было совсем другое выражение. Выражение смертельного ужаса.

Часть 10

Каждый из нас предан. Кому-то. Или кем-то.

Ф. М. Достоевский

Сердце Джакомо громыхало в груди, как колокол знаменитой венецианской кампанилы Сан-Марко, руки и колени предательски дрожали, холодный пот заливал глаза. На прохладном ночном ветру, от которого не было укрытия на крепостной стене Кастро, алкогольные пары выветривались из головы ужасающе быстро, и былая пьяная бравада уступала место нервозности, неуверенности и страху. Голова кружилась, как с похмелья, и подсасывало под ложечкой — то ли от страха, то ли желчь — его старая болезнь — снова разыгралась, давила в правый бок, горчила во рту. Какого черта он вообще сюда забрался? Он же боится высоты!

Кастро окутала тьма. Город еще не спал — стрелка часов едва миновала полночь, и огни ресторанов, таверн и кафе ярко освещали гавань, красиво подсвечивая неподвижную воду цвета черного обсидиана в ночной бухте. Ветер приносил с набережной музыку, обрывки смеха, разговоров и ароматы еды. Там было весело и безопасно. Но здесь, на крепостной стене Кастро, где было темно и царила зловещая тишина, изредка нарушаемая лишь металлическим шуршанием пальмовых листьев под стеной и тоскливым уханьем какой-то