Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

«Конечно, нет».

«Вчера она много говорила о тебе. Она была очень честна, но тогда нам больше нечего скрывать друг от друга. Она сказала, что ты думаешь, что она недостаточно хороша для меня, и что ты винишь ее в том, что у нас не может быть детей».

«Что за чушь!» Воскликнул Гагга.

«Неужели?»

«Это смешно», — заявила его мать и села со своей дымящейся тарелкой, но не притронулась к еде. «Она не может говорить такие вещи, глупая девчонка. Что за несусветная чушь».

«Ты винил ее за то, что она не могла иметь детей?»

«О, ради всего святого, это ее вина! Мне не нужно было ее винить».

Сигурдур Óли отложил вилку.

«И это была вся поддержка, которую она получила от тебя», — сказал он.

«Поддержка? Я не получал никакой поддержки, когда мы с твоим отцом развелись».

«О, обычно тебе удается добиваться своего. И что ты подразумеваешь под поддержкой? Это ты его бросила».

«Ну, в любом случае, что теперь? Что теперь с вами двумя будет?»

Сигурдур & # 211; ли отодвинул тарелку и огляделся вокруг; просторную гостиную, которая примыкала к кухне, оформленную в безликом стиле его матери: белые стены, полы с подогревом, покрытые крупной черной плиткой, дорогая новая массивная мебель и произведения искусства, которые были дорогими, но не обязательно соответствовали хорошему вкусу.

«Я не знаю. Полагаю, все кончено».

Эбенизер плакал. Он все еще был в больнице, когда позже тем же вечером Сигурдур Óли подошел к нему, чтобы выразить свои соболезнования. Эбенизер ненадолго отлучался в тот день, и к тому времени, когда он вернулся, Л íна был мертв. Теперь он был один в комнате отдыха для посетителей в состоянии замешательства, как будто не знал, уйти или остаться. Он наблюдал, как они забирали ее тело для срочного вскрытия, чтобы установить точную причину смерти.

«Меня там не было», — сказал Эбенизер после того, как Сигурдур Óли немного посидел с ним. «Я имею в виду, когда она умерла».

«Я так понимаю. Мне жаль», — сказал Сигурд Óли. Ему не терпелось поговорить с Эбенизером, но он подумал, что лучше дать ему немного времени прийти в себя, хотя и не дольше, чем ему потребовалось, чтобы навестить Гаггу.

«Она так и не проснулась, «продолжил Эбенизер. «Так и не открыла глаза. Я не понимал, что это настолько серьезно. Когда я вернулся, ее уже не было. Мертва. Как … как, черт возьми, это произошло?»

«Мы хотим это выяснить», — сказал Сигурд Óли. «Но ты должен помочь нам».

«Помочь тебе? Как?»

«Почему на нее напали?»

«Я не знаю. Я не знаю, кто это сделал».

«Кто знал, что она будет дома одна?»

«Знал…? Я не знаю».

«Были ли у вас раньше проблемы с жестокими типами — например, со сборщиками долгов?»

«Нет».

«Ты уверен?»

«Да, конечно, я уверен».

«Я не верю, что человек, напавший на Л í на, обязательно был грабителем. Судя по тому, что я видел, гораздо более вероятным кажется, что он был сборщиком долгов, но мы не можем быть уверены, что он действовал от своего имени. Вы понимаете меня?»

«Нет».

Столь же вероятно, что он работал на кого-то другого, кто послал его к вам домой с явным намерением применить насилие против вас или против Л íна. Вот почему я спрашиваю: кто знал, что тебя в тот день не будет в городе? И что Я буду одна?»

«Я действительно понятия не имею. Послушай, нам обязательно обсуждать это сейчас?»

Они стояли лицом друг к другу; в больнице вокруг них царила тишина, а стрелки больших часов над дверью ползли по кругу. Сигурдур Óли наклонился вперед и прошептал: «Эбенизер, я знаю, что вы и ваша жена пытались шантажировать людей фотографиями».

Эбенизер ничего не сказал.

«Такого рода вещи могут быть рискованными», — продолжил Сигурдур & #211; ли. «Я знаю, что ты сделал это, потому что я знаю вовлеченных людей. Ты понимаешь, о ком я говорю?»

Эбенизер покачал головой.

«Хорошо», — сказал Сигурд Óли. «Будь по-твоему. Я не верю, что люди, которых я знаю, натравили бы на тебя это животное. На самом деле, я нахожу эту идею крайне маловероятной, потому что я их знаю, и для этого потребовалось бы гораздо больше инициативы, чем я им приписываю. Я сам ходил повидать Л íна, когда на нее напали.»

«Ты был там?»

«Да. Мои знакомые попросили меня убедить ее, убедить вас обоих отказаться от попытки шантажа и отдать мне фотографии».

«Что … Ты можешь…?» Эбенизер не знал, что сказать.

«Ты знаешь, о ком я говорю?»

Эбенизер снова покачал головой.

«Пожалуйста, не могли бы мы поговорить об этом в другой раз?» спросил он таким тихим голосом, что его было едва слышно. «Ради Бога, я только что умер».

«У меня есть основания полагать, — продолжал Сигурд & # 211;ли, — что нападавший на нее, возможно, был в вашем доме с тем же поручением, что и я. Вы следите?

Эбенизер не ответил.

«Должно быть, он был там точно по той же причине; попытаться отговорить Л & # 237; на от продолжения глупого курса действий, на который вы оба были настроены. Могу ли я быть прав?»

«Я не знаю, какой у него мог быть мотив», — сказал Эбинизер.

«Вы пытались кого-нибудь шантажировать?»

«Нет».

«Кто знал, что Лена будет дома одна?»

«Никто, все, я не знаю. Никто. Я понятия не имею, я не веду список».

«Разве ты не хочешь попытаться решить это?»

«Конечно, хочу! Что с тобой? Конечно, я хочу, чтобы это решилось».

«Тогда кто угрожал тебе — угрожал напасть на тебя и избить до полусмерти?»

«Никто. Это просто какая-то чушь, которую ты выдумал».

«Я почти уверен, что смерть Лí на была несчастным случаем», — сказал Сигурд Óли. «Трагический несчастный случай. Ошибка того, кто зашел слишком далеко. Разве ты не хочешь помочь нам найти его?»

«Конечно, но не могли бы вы, пожалуйста, оставить меня в покое? Мне нужно домой. Я должен увидеть родителей Лíна. Я должен…»

Казалось, он снова был на грани слез.

«Я хочу фотографии, Эбенизер», — сказал Сигурдур Óли.

«Мне нужно идти».

«Где они?»

«Я просто не могу с этим справиться».

«Я знаю только об одной паре. Были ли другие? Кто за вами охотится? Чем вы двое занимались?»

«Ничего, оставь меня в покое», — сказал Эбенизер. «Оставь меня в покое!» Он выбежал из комнаты.

Когда