Долгие северные ночи - Влада Ольховская

Они трое отказались от предыдущих задач и сосредоточились на деле Вали Фоминой по очень простой причине: она была новейшей жертвой. Пропала в конце ноября, долго была в розыске, потом найдена на московских помойках… Частично. Тело еще в морге, нет даже родственников, готовых его забрать, хоронить будут за государственный счет. Точнее, должны были, теперь Матвей готовился это исправить, но сначала ему нужно было лично осмотреть останки.

Пока что их предварительная теория подтверждалась. Матвей не хотел спешить с выводами, но и игнорировать очевидное не мог. Валю похитили через восемь дней после того, как сорвалась атака на Ксану. Похоже, преступнику пришлось менять планы в спешке, и нападение получилось куда менее продуманным и сложным, чем предыдущие. И все-таки он не отступил, как будто ему принципиально важно было не оставить ни одного месяца без жертвы… Хотя, возможно, любое «как будто» тут излишне, нынешний портрет подозреваемого до здорового человека не дотягивает.

Еще неделю после похищения о Вале не было никаких вестей, а потом… Потом ее начали находить. В большинстве случаев обнаружение мертвого тела – процесс быстрый и завершенный, но только не когда тело разделили на фрагменты, а фрагменты эти разместили в мусорных баках разных жилых дворов.

– Напомни, какую часть жертвы удалось восстановить? – поинтересовался Гарик. – Процентов семьдесят?

Держался он отлично, тот, кто не был с ним знаком, сказал бы, что он просто эксперт, отправившийся на работу. Пожалуй, даже слишком циничный, раз он не расстроен смертью молодой женщины!

Но Матвей его как раз знал, и он понимал, что его спутник нервничает. И не отступает, потому что иначе сорвется рыцарская миссия, которую он поручил сам себе.

– Не найдены кисти рук и левая нога полностью, – сообщил Матвей, подбирая место на плохо очищенной от снега парковке. – Но эти фрагменты могут и не найти. Свертки меньшего размера он помещал не за контейнерами, как голову и торс, а внутрь. Их могли не заметить. Но они не принципиальны для расследования.

– Да уж… Не принципиальны. Я не понимаю, зачем он ее вообще расчленил! Ладно бы он пытался скрыть ее личность, раньше такое прокатывало, так сейчас генетическую экспертизу изобрели! И он оставил голову.

– Опознание вряд ли имеет к этому хоть какое-то отношение, иначе он нашел бы способ скрыть тело. Ему нужно было, чтобы ее увидели, это часть общей схемы.

– Тогда зачем?

– Ты ведь понимаешь, что я не могу влезть в голову тому, о ком имею лишь опосредованное представление?

– Но теория у тебя наверняка есть, – настаивал Гарик.

– Да, теория есть. Это сложность ради сложности. Ты видел отчеты о его предыдущих преступлениях, они даже в кратком виде впечатляют. Театральность пока неотъемлемый элемент серии. Однако в нынешнем случае театральность была спланирована под Ксану, которую должны были убить наемники во Франции. И здесь обращение с телом настолько шокирует как раз потому, что иначе это было бы убийство одинокой девушки, которое не привлекло бы такого внимания.

К моменту, когда о смерти Вали узнали профайлеры, тело по большей части собрали, восстановили в одном месте. Фрагменты пребывали в разном состоянии, однако в целом сохранились неплохо – помогла холодная погода. И теперь, когда Матвей наконец добрался до зала, где подготовили для осмотра останки, он увидел не куклу, не декорации к фильму ужасов. Он увидел человека, которого больше нет.

Гарик остался в стороне, его героизм завершался на поддержке живых. Матвей же делал то, за чем пришел: он осматривал тело, проверял, всё ли обнаружили эксперты.

Шрамов у Вали хватало, однако все они были старыми, полученными еще в детстве, а потому отлично зажившими. После этого она никаких серьезных травм не получала. Тренировалась она грамотно, развитие мускулатуры получилось гармоничным. Не декоративные мышцы бодибилдера, нет, ей нужно было не это. Валя создавала тело, способное долго оставаться сильным. Любопытно… Для работы охранника это не обязательно. Либо она была увлечена самим процессом, либо занималась чем-то еще.

Ну и конечно, были посмертные травмы – и были предсмертные. Страшные, многочисленные. Некоторые успели поджить… Получается, в плену она была не один день и оставалась при этом живой. В отчете эксперта Матвей читал, что никаких биологических следов изнасилования не осталось, да и не мудрено, если учитывать, что сотворили с трупом. Но травмы мышц и костей косвенно указывают на возможность полового акта. Нестандартного, как описал это эксперт.

Такое унижение, такое страдание… Но за что? Здесь это «за что» действительно хотелось искать. Матвею доводилось наблюдать жертв, убитых спонтанными насильниками. Просто увидел, просто выбрал, просто выместил тупую звериную ярость. Там картина была кровавая, но не такая. Нет, здесь как будто личное… Или особая грань безумия, непостижимым образом соединяющая холодную расчетливость и одержимый садизм.

Но если в издевательствах и убийстве преступник терял контроль, то потом снова обретал. Расчленение он произвел пусть и не идеально, но вполне толково. Он не метался, не паниковал, он все сделал быстро, с первой попытки. Да еще упаковка эта… Снова ничего лишнего. Для него Валя Фомина как личность существовала, пока была возможна месть. Когда молодая женщина перестала дышать, она превратилась в предмет демонстрации.

Он не просто выбросил ее, чтобы сравнить с мусором, он еще и подстраховался. Тело определенно чистили, но даже если что-то он не заметил или забыл, всегда можно сказать, что он просто подходил к тем же бакам с вполне понятной целью.

Матвей увидел все, что хотел. Прямо сейчас это пользы не принесло, однако раздражения он не чувствовал. Он знал, что порой детали лишь ждут своего часа, чтобы сложиться в единое целое.

Из морга они направились в район, где произошло похищение. Пожалуй, могло показаться, что самой чудовищной частью истории было убийство, однако и то, как Валю забрали, заставляет о многом задуматься.

Преступник не дожидался ночи, не подбирал угол потемнее, он ни в чем не был банален. Он напал на нее в первой половине дня. Валя тогда отработала ночную смену в торговом центре, задержалась ради завтрака и направилась к себе, отсыпаться, но до дома так и не дошла. Ее перехватили в десять часов утра, на обычной узкой улице между дворами. Об этом было известно не так уж много: свое хаотичное на первый взгляд решение преступник продумал идеально. Он выбрал участок, где не было никаких камер наблюдения, они там просто не