Долгие северные ночи - Влада Ольховская

Никто не мог сказать, как именно это произошло, полиции приходилось довольствоваться скудными крохами информации, предоставленными немногочисленными свидетелями. Они видели, как рослый, больше двух метров, и крупный мужчина тащил куда-то женщину, очень похожую на Валю. Мужчину никто толком не разглядел, он предусмотрительно спрятал лицо под капюшоном. Валю запомнили благодаря коротким рыжим волосам. Одни свидетели утверждали, что она кричала и звала на помощь, другие – что пыталась оттолкнуть похитителя молча.

Но она была в сознании, она двигалась сама, никто не затолкал ее в машину! Не связал даже, рот не заткнул… Можно ли вот так похитить человека посреди мегаполиса? Оказалось, что да. Убийца умело использовал три фактора.

Первым и главным стала невозможность происходящего. Утро, отсутствие оружия, наглость – ну так же не бывает! Тем, кто все-таки отреагировал на крики Вали и подошел поинтересоваться, что происходит, мужчина объяснил, что его подруга просто перепила, они поссорились, теперь он ведет ее домой, чтобы она проспалась, а не замерзла в ближайшем сугробе. Ему верили, потому что Валя не могла толком объясниться. С такими свяжешься – а потом спасенная сама на тебя заявление напишет, когда со своим двухметровым милым помирится! Нет уж, спасибо. Добрых самаритян не нашлось.

Второе – то, как он ее усмирил. Валя была вполне сильной и смелой… Правда, все равно слабее двухметрового бугая, но все же! На нее напасть – не то же самое, что робкую домохозяйку похитить. Но она толком не сопротивлялась… Матвей предполагал, что убийца или показал ей оружие, или нанес какую-нибудь травму, или вколол что-то. А не оглушил окончательно, потому что мужчина, несущий неподвижную женщину, привлек бы куда больше внимания.

И третий фактор – погода. Он выбрал день, когда шел дождь со снегом, когда холодный ветер бросал пригоршни колючих льдинок в лицо. Люди в такую погоду куда меньше оглядываются по сторонам, они прячутся под капюшонами и зонтами. И даже те, кто проявил гражданскую сознательность, не хотят оставаться на месте. Они подошли, женщина к ним не кинулась… Ну и все, нечего мерзнуть!

Матвей не хотел даже представлять, что чувствовала в тот момент Валя, с какой горечью и отчаянием столкнулась. Люди могли бы ее спасти – но они не хотели этого, не прикладывали достаточно усилий. Вероятнее всего, она пыталась что-то объяснить, доказать, что она не пьяная, просто свидетели теперь стыдливо умалчивали об этом.

Профайлеры специально прибыли на улицу, где произошло преступление, и Матвей вынужден был признать: похитить здесь кого-то совершенно несложно. Если бы незнакомец затолкал Валю в машину, это выглядело бы куда более подозрительным, люди начали бы присматриваться, записали бы номер. Оставить автомобиль в глухой подворотне и ждать там тоже наивно: с чего бы Вале, с ее непростой юностью, с ее осторожностью, сворачивать туда? Другое дело – если он вот так повел ее к автомобилю. Люди не просто не присматривались, многие наверняка намеренно отводили взгляды, чтобы потом оправдываться перед своей совестью: я не видел, не знал, а потому не мог…

Хотя истина предельно проста: днем и на виду тоже похищают.

Матвей понимал, что никаких улик тут не будет. Не только потому, что прошло многовато времени после похищения. Преступник знал, что действует в спешке, что рискует. Он наверняка вернулся сюда и все проверил, так что он снова скрылся, и у них осталось только описание со слов свидетелей…

Или не только. Гарик все-таки сумел его удивить. Они вроде как ходили по одной улице, видели одно и то же, однако именно второй ученик вдруг встрепенулся и начал поспешно набирать кому-то сообщение. Тогда он наотрез отказался отвечать, что происходит, потому что «это может быть не важно».

Но оказалось, что все-таки важно, и через час он сам переслал Матвею короткий ролик, сделанный на видеорегистратор.

– Там платная парковка через дорогу, – пояснил Гарик. – Как раз по тому маршруту, которым они должны были идти. А на такую парковку всякое ведро не поставят, там машины подороже, у них камеры на лбу через раз торчат. Я не был уверен, что что-нибудь отыщется, но поручил знакомым пошуршать – найдут ли тех, кто тут места бронировал и оплачивал, потом надо по времени отсортировать…

– Это я еще могу понять, но как ты добрался до записи? Она же на карте.

– Она не всегда на карте, сейчас хватает регистраторов, которые сразу швыряют на «облако», чтобы особо параноидальный клиент мог посмотреть через приложение. Думаю, изначально таких записей было больше, многое за это время стерлось, но… вот. Хорошо, что было известно точное время.

Даже так им досталась буквально пара секунд съемки – зато неплохой камерой. Такой, которая пусть и размыто, но сумела заснять лицо похитителя.

* * *

Таиса терпеть не могла такие допросы. Беседа с теми, кто знал погибшего человека лично, – это всегда вызов, даже если они с жертвой не ладили, смерть обнуляет все счета. Но говорить с тем, кто был родственником или другом… Это особое испытание.

Она прекрасно знала, что собеседнице больно. Перед ней сидела совсем юная девушка, тоненькая, выглядящая из-за небольшого роста и хрупкой комплекции ребенком, хотя она уже успела закончить ветеринарную академию и поработать в клинике некоторое время. Даже сейчас, заплаканная, она казалась подростком… Впрочем, вполне возможно, что при макияже она как раз смотрелась бы на свой возраст, тут сложно делать выводы.

Ее горе не было поддельным, Таиса давно поняла это. Рита, ее собеседница, хорошо знала Валю – и теперь искренне скорбела. Может, Валя и не считала ее подругой, зато Рита ее очень даже считала, так тоже бывает.

– Она никого не подпускала к себе близко, никогда, – пояснила Рита, когда очередная волна слез миновала. – О личном тоже не говорила. Но это она о себе не рассказывала, нами она интересовалась… И всегда всем помогала!

Таиса уже знала, что все дети, побывавшие на Фабрике, получили материальную компенсацию. Сначала казалось, что Валя спустила эти деньги непонятно куда: жила она небогато, квартиру получила в наследство, не стала оплачивать себе ни отдых, ни образование. Правда, обычно те, кто так сорит внезапно свалившимся богатством, обзаводятся парой-тройкой вредных привычек, которые сводят их в могилу раньше срока, но вдруг ей повезло?

Только вот оказалось, что дело не в везении. Всю сумму Валя потратила на частный приют для бездомных животных. Она понимала, что не потянет такое дело сама, а потому привлекла других