Долгие северные ночи - Влада Ольховская

за этим цирком, Матвей пытался вспомнить свои личные встречи с Денисом Лесовым тогда, еще на Фабрике. Они ведь были, встречи эти, он знал наверняка! Да, они воспитывались в разных секциях. Но Денис был не просто очередным «солдатом», он был «парнем, подающим надежды». Изначально он был из старших детей, попавших к Александру Горбунцу.

Иногда такие, как он, уже во многом сформировавшиеся личности, активней сопротивлялись психологической ломке, пусть даже не от ума, а из упрямства. Но Денис воспринял предложенную ему философию с удивительным энтузиазмом. Можно бить и убивать кого угодно, а тебе за это будет только богатство? Звучит как отличный план!

Его главная вина заключалась в том, что он мог отличить добро от зла, если бы захотел. Но он не хотел, он позволил себе с головой погрузиться в обучение. Помимо энтузиазма, у него был и еще один козырь: великолепный набор природных данных. Высокий, плечистый, легко наращивающий необходимую мускулатуру. Денис не просто учился на Фабрике, он успел начать работу. Потом, когда все это дело прикрыли, он едва проскочил по статье для несовершеннолетних.

И Матвей видел его, наверняка, он даже помнил… Но коснуться этих воспоминаний не получалось. Он пытался – и каждый раз обжигался, будто руку в кипяток погружал. Стоило ему попытаться найти в своем прошлом встречи с Денисом, как рядом с отдельными образами «солдата» мелькали другие, куда более страшные и кровавые… Время лечит, это все-таки правда. Просто не всё, и оно без понимания относится к попытке вскрыть собственную рану, чтобы посмотреть, какая же она теперь изнутри.

Поэтому Матвей довольно быстро перестал пытаться, он сосредоточился на записях интервью, которые в ту пору щедро раздавал Денис. Лесов очень умело пытался перевести стрелки. Чтобы ему не припомнили всех тех, кого он успел убить и покалечить, он изображал из себя защитника прав «обычных людей». Он утверждал, что детей, воспитанных по программе Маниза и Горбунца, уже не удастся вернуть к нормальной жизни. Большую их часть необходимо направить на пожизненное лечение, а тех, кто достаточно активен и сообразителен, хотя бы пометить. Например, татуировкой на лбу. Бритой головой. Чем-нибудь таким, что так просто не скроешь.

Особую ненависть у него почему-то вызывали не «солдаты», успевшие по локоть измазать руки кровью, а «игрушки». Возможно, это тоже было попыткой сместить центр внимания от самого себя. Только вот, наблюдая за ним, Матвей видел совершенно искреннюю ярость. Среди гениальных предложений Дениса Лесова были попытки запретить девушкам, побывавшим на Фабрике, выходить замуж и иметь детей, подача «черных списков» в ЗАГСы, чтобы такие люди не могли заключить брак, ну и по мелочи – старое-доброе клеймо. Когда очередной журналист пошутил про лилию на плече, Денис ничего не понял, но снисходительно сказал, что можно и лилию, что уж там.

Изображать теледиву ему позволяли не так уж долго, просто Денис был энергичным и старательным, он успел наплодить столько интервью, что их на сериал бы хватило. Он просто воспользовался хаосом, который неизбежно воцаряется после разоблачения любой крупной преступной схемы.

Но потом власти сориентировались, и «шоу талантов» прикрыли. Денису намекнули, что, если он не прекратит корчить из себя праведника, ему припомнят показания других «солдат», которые утверждали, что никто не заставлял его убивать – потому что его не нужно было заставлять, ему такое нравилось. Фонтан красноречия обличителя очень быстро втянулся обратно.

Матвей считал то, что Дениса просто оставили в покое, ошибкой, хотя и понимал, почему Форсов и остальные не смогли довести дело до конца. Во-первых, других забот хватало: у них там были десятки детей, нуждавшихся в срочной помощи. Во-вторых, для обвинения у них были только показания других «солдат», это просто подарок для толкового адвоката.

Поэтому Денису в итоге выдали точно такую же компенсацию, как остальным, и оставили в покое. Да и он больше не нарывался. Он с тех пор не привлекал внимание правоохранителей, и никто за ним не следил.

Теперь этим пришлось заняться Матвею. Для начала он отсмотрел все интервью, которые сохранились в личных архивах Форсова. В публичном доступе их не найти – постарался ныне покойный Виталий Тодоров, в ту пору еще блестящий юрист. Форсов наверняка не позволил бы своему ученику погружаться в это при любых других обстоятельствах. Но теперь он сам подтолкнул Матвея к Лесову – Матвей бы этого садиста в белом пальто и не вспомнил так просто.

– Там хватало и других самоназначенных блюстителей морали, – пояснил Форсов. – Но только Денис Лесов отдельно выделял женщин, и в этом случае у нас тоже идет охота на женщин.

Матвей при той беседе лишь задумчиво кивнул. По мотивам сериалов кажется, что женщины – это в принципе самая частая жертва убийц, особенно серийных, но статистика с таким не согласна. В суровой реальности за эту сомнительную честь борются старики и дети. Взрослых женщин и мужчин убивают примерно в одинаковом соотношении – хотя это по миру, возможны поправки на отдельную страну, да и мотивы обычно отличаются. Матвей не спешил верить, что совершенно искренняя ненависть Лесова и нынешняя череда жестоких убийств – совпадение. Почему все началось только через двадцать лет? Причины могут быть разными, но поискать их в любом случае стоит.

Так что просмотр записей стал лишь первым этапом составления психологического портрета, однако этот штрих уже был показательным. Денис не пытался просто назначить других злодеев, чтобы скрыть собственную вину. Он искренне верил в то, что говорил, какая бы чушь ни вылетала из его рта. Это тоже популярный механизм психологической защиты: преступник убеждает себя, что вокруг полно преступников похуже, и дает себе разрешение на что угодно.

Подстраховывало Дениса то, что при всей своей пылающей ненависти он был умен. Он не поддался, не сорвался, знал, что за ним будут наблюдать. Он принял деньги и затаился, сосредоточившись на создании собственного бизнеса. Он женился, в семье родилось трое детей, и зарабатывать он начал в сфере, предельно далекой от любого насилия: он основал сеть клубов раннего развития.

Так что если брать только верхний срез жизни Дениса Лесова, он был образцовым во всем – успешный бизнесмен, верный муж и заботливый отец. Но Матвей знал, что за таким блестящим, ослепительным даже фасадом можно скрыть очень многое. Он продолжал собирать данные и постепенно обнаруживал те самые пятнышки на позолоте идеального образа.

Вопросов не вызывали только дети Лесова – они еще маленькие и вряд ли имеют хоть какое-то представление о прошлом отца и его нынешних делах.

С женой уже не все так