Белый слон - Тэви Тернер

– Не то чтобы жалею, – искренне ответил Хьюго. – Так, иногда размышляю, каким бы стало моё настоящее, окажись я чуть более последователен в своих решениях. Конечно, с нашей службой и жизнь не жизнь, и смерть не жизнь. Но зато благодаря этой работе я встретил Ребекку, у нас появился Хуан, а вот теперь ещё и Элиза на подходе… Я бы ни за что не променял их на фартук шефа номер один.

Умилённая жена погладила его по руке и чмокнула в щёку.

– С Маркусом всё понятно, от него откровенности можно не ждать, – сказал Хьюго, запив пищу. – А ты почему выбрала этот путь?

– Чтобы другие были счастливы, – коротко ответила Эванс.

– Во имя безопасности общества? – предположила Ребекка.

– Мама и папа пропали без вести после моего рождения, – пояснила Николь. – Их до сих пор не нашли, и я решила, что должна сделать всё, чтобы таких же обделённых семейным теплом детей было как можно меньше.

– Непростая задача для одного человека, – заметил Хьюго.

– Особенно учитывая бездействие наших коллег в этом вопросе, – добавила Николь.

– Да, прямая подчинённость «Карпе» отделов по розыску пропавших вызывает много вопросов, – согласился Кёнинг. – И вряд ли кто-то ответит, почему частную структуру наделили такими полномочиями.

– Лучше и не спрашивать, если не желаешь сам исчезнуть… – добавила Николь. – Простите, не хочу никому портить аппетит.

Повисшую тишину заполнил стук ножей и вилок.

– Приятного аппетита! – не позволил паузе затянуться Хуан, вновь заставляя всех улыбнуться.

– Вы, Ребекка, – спросила Эванс, – тоже работаете в полиции?

– Ой, слава богу нет, – отмахнулась та. – Я – медсестра в отделении неотложной помощи Центральной больницы, где мы и познакомились с Хьюго… Кстати, спасибо вам, Николь.

– За что? – не поняла она.

– Как это? Вы же спасли жизнь моему мужу.

Эванс даже подавилась и раскашлялась. Запила комок соком и вопросительно поглядела на Гарсиа. Тот невозмутимо ковырял вилкой зернышко кукурузы.

– Это вы после той перестрелки на железнодорожных складах два года назад познакомились? – начала догадываться Эванс.

– У нас в ОБН была совместная операция с ОБОП, – сказал Маркусу Хьюго.

– Оп-оп, – попытался повторить Хуан.

– ОБОП, это отдел по борьбе с организованной преступностью, в котором работала тётя Эванс, сынок, – пояснил сыну Гарсиа и продолжил свой рассказ: – Спецназ опээшников перепутал номера ангаров, и мы вошли в заполненный бойцами картеля, думая, что его уже зачистили.

– Генеральная уборка? – спросил мальчик.

– Верно, можно сказать и так, – посмеялся Хьюго. – В общем, мы с Николь вошли без опаски в одну дверь…

– Я вообще-то не собиралась, – добавила Эванс.

– Для меня, как видишь, хорошо, что я тебя уболтал на прикрытие, – продолжил Хьюго. – Пошёл проверять полученный картелем товар, но стоило мне открыть дверь, как я сразу же поймал три «маслины» из беретты какого-то коротышки, а Эванс сняла его.

– Ага, и получила залп бреннеке от второго, – буркнула Николь.

– Бреннеке? – не поняла Ребекка.

– Это такой заряд на буйвола, – подыскивая слова, чтобы сгладить углы в присутствии ребёнка, пояснил Кёнинг. – Чудо, что Николь сейчас с нами.

– Ты чудо, Николь, – сказал Хуан.

– За наших медиков! – предложил тост Хьюго. – Которые ведут борьбу с непобедимым соперником и вызволяют нас.

Он поцеловал жену. Чокнулись бокалами.

– Что это мы всё про службу да про службу?! – выпалил Гарсиа, осушив свой. – Эта профдеформация до веселья не доведёт, а мы тут собрались именно для него! Хватайте напитки и погнали устроим песенный батл?!

– Ой, я не пою, – запротестовала Эванс.

– Никто здесь не поёт, – заверил её Кёнинг, утягивая за руку обратно в гостиную. – Воем как собаки.

– Эй! Попрошу уважения! – возмутилась Ребекка. – Счастливые собаки!

Гарсиа взял с подлокотника дивана пульт от телевизора и заметил на подушках коробку с подарком Маркуса.

– Совсем забыл! – воскликнул Хьюго. – Ну, посмотрим.

Он потянул за концы банта, раскрывая обёртку. Под ней скрывалась жёлтая картонная коробка. Гарсиа достал изнутри закатанную полулитровую банку, полную зубочисток.

– Это тебе на неделю, бобр, – хохотнул Маркус.

– Придурок, – посмеялся Хьюго шутке детектива и попытался открыть банку. – Да тут без ножа не обойтись…

– Это не всё, – подсказал Маркус.

Гарсиа заглянул в коробку ещё раз и ахнул.

– Матерь божья! – выдохнул он. – Милая, ты только посмотри, какое уродство!

Он извлёк галстук, выполненный в форме красной рыбы с синими плавниками и гребнем на спине. Выглядел он и правда ужасно, но говорить такое вслух о подарке Кёнинга Эванс не захотелось, и она решила поддержать его:

– Почему, очень миленько…

– Ты шутишь? – спросил Хьюго. – Это же самое настоящее ублюдство!

Он обнял детектива, застегнул верхнюю пуговицу рубашки и начал надевать галстук.

– Спасибо, я старался, – ответил Кёнинг.

– Хью коллекционирует уродские галстуки, которые невозможно носить, – видя растерянность Эванс, пояснила Ребекка. – У нас их целый шкаф…

– Позже покажу, – сказал Хьюго. – Ну, как я вам?

– Гадость! – посмеялся развалившийся в кресле Хуан.

– Мне даже захотелось развестись, – ответила супруга Гарсиа. – Кажется, это лучший худший галстук за год.

Настроив караоке на командую игру, Хьюго посмотрел на Эванс и протянул в её сторону микрофон.

– Правом, дарованным мне титулом именинника, нарекаю тебя членом моей команды, поскольку соперники наши слишком хороши, – пробасил он, имитируя посвящение в рыцари и держа воображаемый меч с микрофоном-рукояткой у неё на плече. – Я музыкально глух, поэтому выигрывают те, кто наберёт меньше баллов.

Он протянул Николь второй микрофон. Нажал на кнопку выбора случайной песни. Заиграла незнакомая мелодия, ползунок на экране начал стремительно сокращаться.

– Готова?

– Нет.

Появились и погасли цифры три и два. На единице Гарсиа всхлипнул настолько невпопад и таким гнусавым голосом, что Эванс даже вскрикнула от неожиданности. Хьюго драл глотку, просто разрушая ритм песни. Вопил, не глядя на экран, под всеобщий смех. Вряд ли он был природно настолько обделён слухом, скорее намеренно фальшивил. И это сделало своё дело – стеснявшаяся собственного голоса Николь вступила на новых строчках.

– Ты чего, мы же проиграем! – возмутился Хьюго. – Не поёт она…

Её отпустило смущение, и Эванс, наконец, позволила себе подурачиться, попрыгать под ревущую музыку и поорать во всё горло, освобождаясь от многолетней скованности. К концу песни, порядочно вымотавшиеся, они с Хьюго уже задыхались, с трудом по очереди выбрасывая фразы. Музыка стихла.

Ребекка и Маркус аплодировали. Несмотря на шум, растянувшийся в кресле Хуан преспокойно дремал. Для него безумство взрослых стало лучшей колыбельной.

– Ну что, покажем им настоящий халтур-провал? – принимая от Николь микрофон, спросил у Ребекки Маркус.

– После нас вас ещё и в хор позовут! – предупредила та.

Зазвучала новая мелодия. Стремительно взлетев до каких-то оперных высот, хотя музыка этого не требовала, Ребекка совершила прыжок в пропасть баса,