Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

пять минут, если хочешь, чтобы пузырилось. Но масла больше не добавляй, а то испортишь. — Она прижала блюдо к его животу, заставляя его либо взять его, либо уронить. — Ладно. Пока.

К агенту подошёл парень чуть моложе. Конрад настолько заполнил собой всё поле зрения Джейн, что она даже не заметила, что его кто-то сопровождал. Они были примерно одного роста, но на этом сходства заканчивались. У незнакомца были карие глаза и волосы, выгоревшие на солнце.

— Привет, — сказал он, разглядывая Джейн с широкой улыбкой.

Конрад сжал губы в тонкую линию. Второй раз с момента их знакомства он выглядел не в своей тарелке.

Кареглазый помахал ей рукой:

— Ты, должно быть, Джейн. Дама сердца.

Она почти сделала реверанс, но вовремя себя остановила.

— Да, это я. Точнее, она. Дама Джейн. Или просто леди по имени Джейн. Джейн Лэдлинг.

Постойте. Она никогда не встречала этого парня, но он узнал её с первого взгляда.

Лёгкое, почти головокружительное волнение взметнулось внутри, вытесняя прежнюю нервозность. Что же Конрад рассказал ему про неё?

Новый знакомый расплылся в искренней улыбке и, бесцеремонно отодвинув Конрада плечом, подался вперёд, чтобы разглядеть её получше.

— Очень приятно познакомиться. Я — Уайатт, брат Кона. Пожалуйста, скажи, что поднимешься с нами наверх. Он будет занят звонками… — Парень шутливо поддел локтем «Кона». — … а я буду рад твоей компании. — Он кивнул в сторону лифтов. — Ну что, идём?

Брат? Уголки её губ невольно поползли вверх. Конрад почти ничего не рассказывал про брата — разве что пару раз вскользь обмолвился. И почему эти двое были совсем не похожи?

Она взглянула на Конрада, безмолвно спрашивая: «Мне идти? Или лучше остаться?» Он не выразил никаких эмоций — просто жестом указал на лифт:

— После вас.

Колени у Джейн подгибались, пока она шла к лифту и нажимала кнопку вызова. Раздался короткий звон, и двери тут же распахнулись. Ни секунды ожидания. Словно она должна была оказаться здесь, впервые встречаясь с членом семьи своего парня.

Дыши. Была ли она готова к этому?

Из уважения к тому, что Конрад всё ещё был на удержании, в лифте никто не проронил ни слова. Молчали и пока шли по коридору, мимо входной двери — оба парня вели её вперёд. Джейн озиралась слегка растерянно. Те же паркетные полы простирались по всей длине квартиры. Огромные панорамные окна открывали потрясающий вид на город. Потолки в три с лишним метра добавляли этому месту урбанистической строгости. Не говоря уже о современной бытовой технике из нержавеющей стали и стеклянной плитке на фартуке, который наверняка был бы предметом зависти любого декоратора. Стёганый диван в стиле «честерфилд» серо-голубого, почти голубиного оттенка и кресло в тон были повёрнуты к самому большому LED-экрану, который Джейн когда-либо видела. Под длинным полуостровом, отделявшим кухню от гостиной, примостились два барных стула.

Квартира выглядела так, будто Конрад выбрал каждый предмет прямо с витрины шоурума, заказал доставку, а потом почти ничем не пользовался. Ничего похожего на уютное тепло коттеджа Лэдлингов.

Какой стиль он предпочитал?

— Я не хотела прерывать вашу семейную встречу, — виновато сказала Джейн, бросив взгляд на Конрада, когда тот прошёл мимо неё и скрылся за какой-то дверью. Чтобы убрать запеканку или сбежать от неё? — Я могу уйти. Мне, наверное, стоит уйти. Да, я должна уйти. — Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что вот-вот начнёт потеть от волнения. — Я слишком часто говорю «уйти», да?

Уайатт, казалось, едва сдерживал смех:

— Да я вчера сам на него навалился со своими проблемами. Вот и всё.

— Проблемы с законом? — Джейн поморщилась, сочувствуя ему. — Плавали, знаем.

Смех наконец вырвался наружу.

— Ага. Слышал про твои методы «народного мстителя». Но мои проблемы хуже — они родом от бывшей приёмной матери.

Она опешила. Её только что назвали «народным мстителем»?

Уайатт энергично подвёл её к дивану. Когда Джейн устроилась посередине, он сел прямо на журнальный столик перед ней, опёрся локтями о бёдра и принялся разглядывать её уже без спешки.

— А почему ты без шляпы?

— Ой… я… не смогла найти подходящую к этому платью. Но… эм… что ты слышал о моих шляпках?

— Только всё. Дважды. — Он ткнул большим пальцем в огромный экран, занимавший целую стену. — Хочешь посмотреть матч за пивом? — И, не дожидаясь ответа, крикнул: — Бро, она хочет пива. Можешь заодно и мне бутылку принести.

— Ты сейчас наказан. Ничего не получишь, — крикнул в ответ Конрад. — И даже не смей спрашивать её, если она… Да, я здесь. — Дальнейшие его слова слились в неразборчивый гул.

Ой-ой! О чём это Уайатту не следовало её расспрашивать?

— Не дай его ворчливости обмануть тебя, — закатывая глаза, проговорил брат Конрада. — Он меня обожает.

Джейн верила в это на сто процентов.

— Вы так легко общаетесь друг с другом. — Совсем не так, как Джейн с её братьями и сёстрами. Некоторых она видела лишь однажды, других — от силы раза четыре за всю жизнь. — Глядя на вас, я жалею, что не проводила больше времени с родными в детстве.

Уайатт слушал внимательно, словно препарируя каждое слетавшее с её губ слово.

— Мы с Коном пару лет прожили в одном приюте. В местечке для трудных подростков. — Он изобразил пальцами кавычки в воздухе, подчёркивая свои слова. Хотя его тон был небрежным, тёмные глаза говорили об обратном. — В общем, мы тогда как бы заботились друг о друге. Да и сейчас, наверное, тоже. — Он застенчиво улыбнулся, но тут же посерьёзнел: — У него была непростая жизнь, и он заслуживает только самого лучшего.

В его взгляде читалось и предупреждение, и, кажется, просьба.

Сердце Джейн сжалось, когда она представила, как Конрад переезжает из одной приёмной семьи в другую, каждый раз начиная всё заново. У Джейн, по крайней мере, были некоторые якоря: любовь бабушки и дедушки, Фиона, «Сад Памяти», вековые традиции.

— Я знаю, что он заслуживает самого лучшего, — тихо ответила она. Только вот ей не суждено было стать частью этого «лучшего» надолго. Но как она могла объяснить Уайатту про проклятие Лэдлингов и заставить его понять? В конце концов, не она станет той, кто причинит боль, — это сделает Конрад. В тот самый миг, когда она влюбится в него по уши… Бац! Катастрофа. Он исчезнет быстрее, чем горячий нож пройдёт сквозь масло.

Джейн была обречена.

— Так, — произнёс Уайатт, будто угадав, куда свернули её мысли. — Ты влюблена в Кона или нет?

Что?! Она прочистила горло и решила быть с ним честной и не давать ложных надежд.

— Ох.