Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

Эм. Если говорить о романтике, то моё сердце — это холодная, твёрдая машина, полная проводов. И вообще, мы едва знаем друг друга. То есть знаем, конечно. Но в то же время и не знаем.

Брат Конрада сцепил пальцы за головой и слегка откинулся назад, словно сидел в кресле.

— Это не отвечает на мой вопрос.

Да, Уайатт определённо умел добираться до сути. Джейн скосила взгляд в сторону комнаты, где Конрад разговаривал по телефону. Его не было ни видно, ни слышно.

Помощи от пропавшего агента ждать не приходилось, и Джейн пошла в наступление:

— С чего ты вообще взял, что я влюблена в него?

— Три причины, — Уайатт поднял ладонь и поочерёдно загнул один палец, другой, говоря: — Это платье. И запеканка.

Джейн съёжилась на диване. Неужели она была настолько очевидна? И нет, это не было признанием.

— Это «платье-извинение», не более. Да, такое бывает. И не надо гуглить, — изо всех сил стараясь звучать спокойно и непринуждённо, сказала она. — А какая третья причина? Ты назвал только две.

Он пожал плечами:

— Все женщины влюбляются в него.

— Все? — Её спина выпрямилась, словно по ней провели ледяной иглой.

Сколько женщин любили и теряли Конрада? Неужели Джейн грозило вот-вот пополнить их ряды? Она снова его подвела: заставила использовать свои полномочия, чтобы вытащить её из-за решётки, заявилась без приглашения…

— Ну да, — Уайатт развёл руками, не замечая её растущей паники, — особенно когда я рядом.

Конрад вернулся в гостиную всего через несколько секунд, и пальцы Джейн сами собой сжались в кулаки. Он замер, увидев её на диване, и на секунду будто споткнулся взглядом.

— Почему ты на меня смотришь так, будто готова испепелить? — спросил агент, нахмурившись.

— Нипочему. — Она вскочила на ноги. Весь этот день был ошибкой. Проклятие Лэдлингов вовсю демонстрировало свою силу, разрушая всё до того, как у чего-то появлялся шанс по-настоящему начаться.

— Ты куда? Ты же только что пришла, — обеспокоился Конрад, следуя за ней к двери.

Джейн потянулась к ручке, готовая сбежать, но он догнал её и, прижавшись грудью к её спине, накрыл её руку своей. От этого тёплого прикосновения по коже пробежал электрический разряд.

— Джейн, — тихо позвал Конрад.

— Мне пора идти. — После всей этой сегодняшней неловкости она заслужила долгую ванну и двухчасовые объятия с Ролексом. — Я пришла только чтобы отдать запеканку и поблагодарить тебя за то, что вытащил меня из тюрьмы.

Бабушка Лили всегда говорила, что благодарность лучше всего выражать едой.

— Из-под ареста, — привычно поправил агент. — Ты уверена, что пришла только за этим?

Он звучал так, будто знал секрет, которого не знала Джейн. К счастью, он не видел её лица, пока она лихорадочно искала ещё одно оправдание.

— Да. Я, э-э… пришла напомнить тебе о нашем ужине с Тиффани и Джейком. Он завтра. На случай, если ты забыл.

Конрад усмехнулся, и от этого утробного звука, вырвавшегося из глубины груди, у неё подогнулись пальцы на ногах. Когда по её телу пробежала дрожь, заставив прижаться к агенту, она повернула дверную ручку, готовая снова сбежать. Но он крепко держал её за руку, а его тёплое дыхание щекотало ей затылок.

— Забыл про вечер, который я так сильно жду? — Его голос стал низким и чуть хриплым. — Нет.

Джейн ослабила хватку на ручке и повернулась, оставаясь в кольце его рук.

— Ты сказал «так сильно жду»? — Конрад правда имел в виду это? Его не пугала перспектива оказаться в чужом доме с двумя незнакомцами, один или оба из которых могли быть убийцами? Он с нетерпением ждал возможности проводить с ней больше времени?

На его лице появилась эта до смешного очаровательная кривоватая ухмылка.

— Это будет наше первое официальное свидание, лапушка. Но, что ещё важнее, ты напоминала мне об этом ужине четыре раза, что в моём справочнике «Всё о Джейн» классифицируется как мольба. Так что да, я сказал «так сильно жду».

«Первое официальное свидание». Слова эхом отдавались в её голове. Двойное свидание с подозреваемыми? Совместная работа над делом? Потому что он ещё не закончил с ней. Их отношения не заканчивались — они только начинались.

Ой-ой! Теперь она запаниковала по другой причине. «Дыши, пташка Джей».

— Тебе, наверное, стоит прямо сейчас рассказать мне что-нибудь ужасное о себе.

— Да? — Он выглядел готовым вот-вот улыбнуться. — Ладно, смотри. Я люблю походы. Когда я возьму тебя с собой — а я возьму, — никакого глэмпинга[9] не будет. Будем выживать в дикой природе, питаться тем, что сами добудем. Ты будешь несчастна. — Приподняв бровь, он спросил: — Лучше?

Глубокий вдох. Выдох. Хорошо.

— Да. Спасибо. — Хотя, скорее всего, он будет рубить дрова с голым торсом, и вся её нелюбовь к походам тут же рассыплется в прах. — Т-ты проверил биографию Джейка Стивенсона? — Лучше сейчас поговорить о деле. Да. Гораздо лучше. — Есть какая-нибудь инсайдерская информация, которой ты можешь поделиться с остальными?

— Пусть она останется здесь навсегда, Конрад, — крикнул Уайатт. — Ты пробовал эту запеканку?

— Перестань её есть, — отозвался Конрад, явно теряя терпение. — Я только что поставил её в духовку.

— Серьёзно, бро. Навсегда. Эта штука лучше крэка. Не то чтобы я знал, какой на вкус крэк.

Джейн проглотила смешок. Ей нравился этот обезоруживающе прямолинейный Уайатт.

Конрад накрутил на палец прядь её волос и спокойно произнёс:

— Да, я проверил Джейкоба Стивенсона. На первом курсе колледжа студенческий комитет чести обвинил его в списывании на экзамене. Джейка исключили ещё до зимних каникул. За всю историю этого вуза никто из студентов бакалавриата не был отправлен домой так быстро.

Джейн моргнула, глядя на него. Так-так.

— Это полезная информация.

— Теперь, когда я закинул наживку и ты заглотила крючок, почему бы тебе не остаться ненадолго? — в голосе агента слышалась лёгкая насмешка. — Я позволю тебе задать мне три очень личных вопроса.

Действительно, крючок с наживкой. Этот мужчина, вероятно, был непобедим в комнате для допросов: предлагал то, чего ты хочешь больше всего, чтобы ты сдался его воле. И от такого предложения слишком сложно отказаться.

Джейн позволила ему переплести их пальцы и повести её обратно в гостиную, где Уайатт похлопал по сиденью дивана рядом с собой. На его рубашке теперь красовалось жирное пятно от перечного соуса.

— Здесь полно места, — бодро заметил он.

Конрад выпустил её руку лишь затем, чтобы положить ладонь ей на поясницу, и издал низкий, почти рычащий звук:

— Прогуляйся вокруг квартала, пока я поговорю с Джейн.

Тяжело вздохнув, Уайатт поднялся на ноги.

— Иногда ты просто отстой, братан.

— Знаю. — Агент широким жестом обвёл