Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

— Да. Давай сразу к делу. — Джейн повернулась на сиденье, насколько позволял ремень. — Я хочу узнать о прошлых отношениях Джейка и финансовом положении Тиффани. — Нужда в деньгах могла указывать на необходимость объединиться с Уэйнсами ради поисков золота. — О, и ещё: любит ли кто-нибудь из них возиться в саду?

— Большинство людей, совершивших убийство, не устраивают званые ужины и не приглашают на них представителей закона, — заметил Конрад.

— А некоторые — устраивают, — не задумываясь, ответила она. — Я бы так поступила. И, насколько нам известно, Тиффани и Джейк сами надеются допросить нас. О! Кстати, раз уж речь зашла о возможных убийцах: что выяснила Хайтауэр на допросе Робби?

— Его не арестовали, но и не сняли подозрений. Хайтауэр сейчас перепроверяет несколько его заявлений, включая то, что он не встречался с мисс Айронс утром в день её смерти. Есть свидетель, который видел их вместе и утверждает, что они разговаривали тем утром.

— Кто?

— Хайтауэр не сказала мне — знала, что я всё равно расскажу тебе. Но она призналась, что присматривается к Блейку Кроуфорду. Как и Фиона, она верит в невиновность этого человека. Честно говоря, я тоже.

— Да, я тоже, — Джейн прикусила нижнюю губу. Наконец-то она вычеркнула кого-то из своего списка, но количество оставшихся подозреваемых казалось ей бесконечным. Они мерещились повсюду.

Поездка закончилась слишком быстро. Конрад припарковался на подъездной дорожке у дома Хотчкинсов, рядом с отполированным до зеркального блеска чёрным спорткаром Джейка, снова открыл ей пассажирскую дверь и протянул руку, помогая выбраться. И вместо того чтобы отпустить её ладонь, как только она твёрдо встала на ноги, он переплёл их пальцы и не разжимал хватку. Джейн почувствовала, как всё внутри затрепетало.

Они неспешно двинулись к крыльцу, едва касаясь друг друга плечами. Конрад нажал на звонок, а она мельком оглянулась на его седан. Внезапно её накрыло почти непреодолимое желание сбежать куда-нибудь вдвоём — куда угодно, лишь бы остаться наедине, а не проводить вечер в компании других людей.

Тиффани и Джейк открыли дверь буквально через несколько секунд — вместе. И тоже держались за руки. Он был в смокинге, она — в струящемся белом платье с бесчисленными слоями тюля. Джейн распахнула глаза. Хозяева оделись как жених и очень соблазнительная невеста. Разрез на юбке почти доходил до бедра, а лиф был настолько глубокий, что Джейн испугалась, как бы не появились ещё «два гостя» к ужину. Это разительно отличалось от сдержанных нарядов Тиффани, когда та была женой врача.

Тиффани и Джейк оба улыбались, пока вдова не оглядела Конрада с головы до ног. Она упёрла руки в бока, притворно надув губы:

— Джейн забыла предупредить тебя, что это костюмированный вечер?

— Он в костюме, — выпалила Джейн. Её вдруг осенила одна идея, и она решила провести эксперимент, надеясь, что Конрад подыграет. — Он убийца, притворяющийся детективом, а я местная журналистка, которая раскрывает все его секреты. Союз, заключённый… ну, скажем так, где-то. — Она перевела взгляд с Тиффани на Джейка, внимательно оценивая их реакцию. На лице Тиффани мелькнуло смятение, а Джейк выглядел откровенно сбитым с толку.

Хм. Результаты эксперимента: неубедительны. Либо их реакция была искренней и вполне нормальной, либо фальшивой, что указывало на вину.

Вдова Хотчкинс быстро взяла себя в руки:

— Добро пожаловать. Пожалуйста, входите.

Они с Джейком отступили, по-прежнему держась за руки.

Конрад проводил Джейн внутрь; её высокие каблуки зацокали по чёрно-белому мраморному полу в холле. Как и в прошлый раз, когда она здесь была, Тиффани повела их по дому. На этот раз она улыбалась, указывая на картины, которые Джейк создал специально для неё, подтверждая подозрения Джейн, что Джейк — это и есть «Арт-амур». Вдова делилась незначительными деталями, например, как он выбрал определённую цветовую палитру, вдохновившись оттенком её помады.

Они прошли мимо огромной гостиной, где Джейн когда-то неловко стояла среди моря скорбящих женщин после кончины не самого лучшего доктора. Все следы покойного исчезли. Ни одной фотографии, никаких памятных вещей — ни намёка на то, что он вообще когда-либо существовал. Теперь стены украшали картины будущего мужа Тиффани.

А весёлая вдова продолжала вести их за собой, устраивая полноценную экскурсию. Джейн полагалась на Конрада, который направлял её, пока она вертела головой, рассматривая эклектичное собрание полотен. Она никогда не была ценителем того, что другие считали «высоким искусством». Ей нравилось то, что нравилось. Эти картины Джейка… Они были броскими и вычурными: некоторые — прекрасные, другие — не очень, на её вкус. Но одна выделялась среди всех. На ней Джейк объединил водяные лилии Моне и звёзды со «Звёздной ночи» Ван Гога. Пожалуй, этим и исчерпывались познания Джейн в искусстве. Черпал ли он вдохновение у «великих» или был своего рода фальсификатором? Может, именно это и раскрыла Ана? Не поэтому ли рядом с его прозвищем стояла звёздочка? Чёрт. А вдруг журналистка вообще не подозревала Джейка в ограблениях на быстрых свиданиях, а копалась в другом?

Экскурсия завершилась в парадной столовой. Ах, вот и они — самые неудобные в мире стулья в стиле королевы Анны. Длинный стол, за которым запросто поместилось бы человек двадцать, был накрыт всего на четверых: изысканные сервизы, каждая деталь — на своём месте. Рядом стоял дворецкий с подносом, на котором искрились бокалы с шампанским.

— Вы когда-нибудь пробовали персиковый джулеп[10]? — спросила Тиффани, раздавая бокалы. — За него можно умереть.

«Можно умереть?! Она что, издевается надо мной? И алкоголь? Сегодня? Мне нужно сохранять ясность ума». — Джейн твёрдо решила отказаться, но приняла бокал — ради приличий.

— За новые начинания, — провозгласила тост Тиффани.

— За новые начинания, — эхом отозвалась Джейн, поднимая бокал, и сделала крошечный глоток. «Ого, какая вкуснотища! Конечно, немного алкоголя не повредит». Она осушила половину бокала. Но только половину… второго бокала, потому что первый уже допила.

Они продолжали стоять, болтая о пустяках и потягивая этот восхитительный персиковый джулеп. Конрад оставался спокойным, держа бокал в руках, но не притрагиваясь к напитку. Он был красноречив, безупречно воспитан и обаятелен настолько, что это выветривало из головы Джейн все её намерения. Однако каждый раз, когда она вспоминала, зачем пришла, ей хотелось его встряхнуть. Он поддерживал лёгкую беседу, не давая ни единого шанса задать наводящий вопрос.

В какой-то момент Тиффани и Джейк погрузились в личный разговор.

— Если тебе нужна помощь сегодня вечером, — прошептал Конрад, почти касаясь губами уха Джейн, — перестань отвлекать меня.

По её коже тут же