Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

Хотя она отвергла идею с лопаткой и миниатюрным молотком, снимок трусиков в пакете всё же остался на доске. Конрад считал, что Ана носила их для ночной слежки, но Джейн в это не верила. А вдруг Ана с кем-то встречалась? Снова сошлась с Робби? Завела интрижку с Блейком? И был кто-то ещё? А как насчёт Джейка, с которым она столкнулась на быстрых свиданиях? Робби, Блейк, Джейк… Что-то в фотографиях этих конкретных мужчин притягивало взгляд раз за разом. Что она упускала? Что это за червячок сомнения точил её изнутри?

Джейн и не заметила, как пролетело время: проработала весь обед, плюс первый перекус, потом второй, а следом и третий. Когда она наконец вырвалась из водоворота сыскных теорий, то оказалось, что у неё остался всего час на подготовку к свиданию. Хуже того, она едва не сожгла зелёные помидоры.

Сложив еду в контейнеры, которые заодно служили подогревателями для блюд, Джейн быстро приняла душ, высушила волосы и слегка накрасилась. Ролекс наблюдал за ней с кровати, пока она надевала тёмно-серую юбку-карандаш, которую носили все крутые журналистки в комиксах. И, поскольку Джейн серьёзно относилась к нарядам, она добавила топ в зебровую полоску с бантом в виде кошачьих ушек. К счастью, у неё была идеальная чёрная шляпа-федора, в ленту которой она вставила напечатанное слово «Пресса» на цветочной карточке.

В дверь постучали. Два чётких, уверенных стука. Конрад! Он опередил Бо.

Бабочки затрепетали у неё в животе.

— Веди себя прилично, — бросила Джейн Ролексу, поспешив к двери.

Но там стоял не Конрад, а Бо с тремя друзьями. Крупные, мускулистые, они разглядывали её так, будто она экспонат в зоопарке. Приглушённый солнечный свет обрамлял их силуэты.

Что ж, пришла пора войти в роль.

— Меня зовут Солва. Солва Кейс из «Хедлайнера». Расскажите мне свои самые страшные секреты, мальчики, — подмигнула Джейн.

Бо окинул её взглядом и расплылся в улыбке:

— Ты… просто «вау».

«Вау» означало круто, верно?

— Простите, что перебиваю, но что это за запах? — спросил один из друзей. Он прикрыл глаза и застонал. — Это рай? Я чувствую запах рая, да?

Бо прочистил горло и взъерошил волосы, выглядя немного смущённым:

— Прости за стук. Я просто хотел убедиться… неважно. Мы прибыли на дежурство, босс. Джейн, познакомься: Трик, Айзек и Холден.

— Добро пожаловать, добро пожаловать. Не знаю, что там Бо наговорил вам про мою почасовую ставку, но я плачу мелочью, ужином и десертом. Я тут кое-что приготовила, если вы голодны. — Джейн очень надеялась, что двенадцатилитровой кастрюли с курицей и клёцками хватит на всех. Хорошо, что она приготовила ещё картофель с тремя сырами, стручковую фасоль с чесноком, тушёные зелёные помидоры, а также жареные медальоны из кабачков, запеканку из батата, домашние булочки, два вида пудинга, виски-торт и персиковый кобблер. — Чувствуйте себя как дома. Угощайтесь всем, что найдёте на кухне.

Она посторонилась. Мужчины прошли в гостиную, каждый кивнул и пробормотал «мэ-эм», проходя мимо. Боже правый, эта четвёрка заняла столько места! От них исходила такая мощная, плотная энергия.

Ролекс позволил Бо пройти и даже не зашипел на него. Его друзья такой милости не удостоились. К огромному облегчению Джейн, никто из троицы, казалось, не был обеспокоен свирепым котом.

— Джейн, — позвал Бо. — Дверь.

Точно. Ей следовало её закрыть. Она повернулась — и замерла. На пороге стоял Конрад, держа в руках самый прекрасный траурный букет, который ей когда-либо доводилось видеть: белые гвоздики, кремово-розовые хризантемы и нежные персиковые розы. Бабочки в животе Джейн снова взметнулись вверх, а сердце заколотилось как сумасшедшее.

Он протянул ей цветы, и она приняла их, прижав букет к груди. Её первый букет.

— Спасибо, — проговорила она, хлопая ресницами. — Они мне очень нравятся.

На нём был тёмный костюм, как обычно, но сегодня он добавил жилет и отполированные старинные запонки, что придавало ему некий винтажный вид. Идеальный в любую эпоху. Эффектный. Изысканный. Сногсшибательный.

— Мы будем на кухне, набивать животы, — сообщил Бо откуда-то из глубины дома.

Джейн не сводила глаз со своего кавалера, пока шаги то нарастали, то затихали. Она игриво пошевелила бровями:

— Ты говорил «суровый детектив», а не «самый сексуальный в мире холостяк-детектив».

— Я думал, это подразумевается само собой, — невозмутимо ответил Конрад. Его глубокий взгляд медленно скользнул по ней, обжигая, и у неё закружилась голова. — А ты — самая красивая на свете журналистка, полная решимости написать обо мне статью и добраться до самой сути.

В его словах таилось столько смыслов сразу, что Джейн едва могла дышать.

— Давай поставим их в воду, прежде чем пойдём, — предложила она и проводила агента на кухню, оставив парней знакомиться друг с другом.

Ещё раз крепко прижав букет к себе, Джейн поместила стебли в любимую хрустальную вазу бабушки Лили.

«Умерь свои ожидания, пташка Джей. Вдох… выдох…» — Джейн мысленно повторяла эту мантру, пока шла к гостям. Да, это первое свидание, но ещё и ужин под прикрытием. Двое людей, которые иногда втайне представляли, как целуются друг с другом, сегодня незаметно допросят вдову и её нового парня и при этом постараются повеселиться. Это не должно было стать чем-то грандиозным.

С высоко поднятой головой она вернулась к своим гостям. Те непринуждённо болтали, сидя в расслабленных позах, и уминали жареные медальоны, словно это были конфеты.

Конрад подмигнул ей — и по коже Джейн прокатилась обжигающая волна, заливая щёки и шею алым румянцем.

— Готова?

— Готова.

Она чмокнула Ролекса, похлопала Бо по щеке, помахала его друзьям, потом взяла Конрада под руку и направилась к его седану.

Прохладный ночной воздух, напоённый ароматом магнолий, окутал их. Приглушённый свет закатного солнца едва пробивался сквозь листву. Честно говоря, среди ковров из мягкой зелёной травы, цветущих лужаек и деревьев, покачивающихся на лёгком ветру, Джейн почувствовала себя так, словно попала в сон.

Конрад открыл пассажирскую дверь и даже поддержал её за локоть, пока она не слишком грациозно усаживалась на сиденье.

— Эти юбки-карандаш — то ещё испытание, — проворчала Джейн. В них куда сложнее передвигаться, чем в её привычных расклешённых.

— Клянусь, эта юбка стоит всех трудностей… для меня. — Его хриплый голос и горящий взгляд заставили её сердце снова бешено забиться.

К тому времени, как он устроился за рулём и тронулся с места, Джейн почти вернула себе половину здравого смысла. В салоне пахло Конрадом, и само пространство словно пропиталось им: пряности, тепло и… совершенство. Как она должна была восстановить остатки рассудка в таких условиях?

— Хочешь поболтать о пустяках или