Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

– Что? – требовательно спросила Шивон.

– Я получил предварительные результаты от патологоанатома. Она сказала, что кровь свернулась вокруг лезвий ножниц. Поэтому он не истекал кровью. Его могли убить в бистро.

– То есть если на Джеймсе окажется хоть капля крови Найла, его арестуют, так?

– Да, – сказал Макдара, глядя Шивон в глаза. – Совершенно верно.

Глава 20

Шивон стояла у магазинчика Кортни Кирби. Поговаривали, что она держала магазин на плаву, только чтобы за всеми следить и быть в курсе последних сплетен. Время от времени ее заставали с биноклем на шее. «Я просто его тестирую», – объясняла она, если кто-то решался сделать ей замечание. Шивон подумала, что Кортни ведь могла что-то заметить той ночью. Может, поэтому и хотела с ней поговорить? Шивон сделала глубокий вдох и трижды постучала в дверь.

Занавески зашевелились, и на свету показалось лицо Кортни. Вела она себя странно. Кто еще будет стучать три раза ровно в то время, в которое она сказала Шивон постучать три раза?

Кортни скрылась за занавеской; через секунду Шивон услышала щелчок замка. Точнее, три щелчка. Дверь открылась, и Кортни отступила, приглашая Шивон войти. Прозвенел звонок над дверью. Магазинчик Кортни был самым маленьким в городе, но она очень хорошо обустроила это пространство, так что тесным оно совершенно не казалось. Стены были выкрашены в приятный бледно-зеленый цвет, и каждый сантиметр был заполнен приятными безделушками, многие из которых были ручной работы. Бижутерия, шарфики, лосьоны, сумочки, фоторамки – очень женский магазин, по-другому и не скажешь.

– Хочешь чайку? – тут же спросила Кортни.

– С удовольствием, спасибо, – сказала Шивон.

Она хотела выиграть немного времени, чтобы осмотреть магазин, но вокруг не было ничего необычного. В магазине было чисто, а если с Кортни и было что-то не так, интерьер магазина это никак не отражал. Он был таким же ярким и уютным, как всегда. Шивон могла бы гулять по нему часами, поглаживая ткани, вдыхая аромат парфюмированного мыла. Даже сейчас, в разграр расследования, ее манил ряд шарфиков в центре магазина. Все они были ручной работы, яркие, мягкие, скорее для украшения, чем для тепла. Наверняка в Дублине тоже продавалась такая красота. Шивон погладила черный шарфик с серебристыми нитками.

– Работа Брайди, – сказала Кортни, возвращаясь в зал с серебряным подносом, на котором стояли две чашечки и упаковка печенья.

– Они такие красивые, – сказала Шивон.

– Тебе подошел бы такой. Особенно с новой прической, красотка.

– Мне некуда такое носить.

– Ну что ты! – Кортни поставила поднос рядом с кассой и подошла к Шивон. Не успела девушка моргнуть, как шарф оказался у нее на шее. – Ты же теперь хозяйка бистро. Почему бы тебе не носить его там? Так и вижу, как ты в нем делаешь свое модное капучино.

Шивон засмеялась, потом ее взгляд упал на ценник. Семьдесят пять евро. Ой-ой. Это слишком дорого.

– В Дублине такой стоил бы в два раза дороже, – заметила Кортни.

– Не сомневаюсь. – Шивон сняла шарф и аккуратно положила его на место.

– Не хотелось бы, чтобы его купили до того, как ты передумаешь.

– Ты планировала что-то мне рассказать, – напомнила Шивон.

– Слышала, ты хочешь сама найти убийцу, – сказала Кортни. – Есть какие-то наводки?

– Боюсь, что нет, – сказала Шивон. За кого Кортни ее принимала? Она здесь, чтобы получать информацию, а не раздавать. – Ты что-то знаешь об убийстве?

– Уверена, что не хочешь взять шарф? Больше такие делать не будут. Ну, черные с серебряным. – Кортни захлопала ресницами, словно не пыталась наглым образом обменять товар на информацию.

Шивон не верила своим ушам. Если каждый хозяин магазина будет заставлять ее что-то покупать, прежде чем открыть рот, у нее за пару дней все деньги кончатся. Она вздохнула и достала кредитку.

– Прекрасно, – сказала Кортни, выхватывая карту у Шивон из рук. – Сразу наденешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда сейчас упакую. – Кортни взяла шарф и быстро завернула его в розовую упаковочную бумагу. – Ты, наверное, в таком шоке была, когда нашла Найла, – сказала она, вздрагивая.

Шивон попыталась напрямую спросить Кортни, зачем она ее позвала, – не сработало. Может, ей требовалось больше убеждения?

– Ты ничего не слышала ночью? Никого не видела? – спросила Шивон как можно более непринужденным тоном.

Кортни покачала головой:

– Может, днем у меня глаз-алмаз и уши торчком, но сплю я крепче некуда. Как убитая.

Тут Кортни осознала, что́ сказала, ахнула и прижала ладонь ко рту.

– Ничего страшного, – сказала Шивон. – Мы все так говорим.

Кортни перекрестилась и протянула девушке шарф.

– Но есть один момент. И я хотела, чтобы ты узнала это от меня.

Ну наконец-то! Однако Шивон не нравился ни тон Кортни, ни жалостливый взгляд ее зеленовато-карих глаз.

– Что узнала?

– За день до того, как Найла убили, он заходил в мой магазин. Я его поймала, когда он попытался стащить подвеску.

– Он хотел ее украсть?

– Положил в карман и направился к выходу.

– Которую подвеску?

Кортни подошла к стенду с бусами и подвесками. Она указала на цепочку с блестящим розовым камушком.

– То есть он просто хотел ее украсть? – Шивон никак не могла понять, к чему это все.

– Был уже у двери, когда я его остановила.

– Ты стояла у кассы, а он просто взял и сунул цепочку в карман? При тебе?

– Нет, я возвращалась из комнаты для персонала, у меня был перерыв на чай. Брайди ушла на обед, но она мне об этом не сказала. Так что Найл думал, что ему сойдет с рук.

– Что он сказал, когда ты его остановила?

– А что он мог сказать? Его поймали с поличным. Попытался отвертеться, мол, на кассе никого не было, чтобы он оплатил, но когда я протянула руку, денег мне не дал.

– Ты сообщила гарде Фланнери?

– Нет. Просто сказала, чтобы больше не смел показываться в моем магазине.

– А он что?

– Сказал, что будет только рад, и назвал меня словом, повторять которое я не буду.

– Да ты что?

– Представляешь? Просто нахамил мне.

– Как ты думаешь, для кого была эта подвеска?

Только не Гранья, только не Гранья. Неужели Гранья? Поэтому Кортни так нервничала?

– Может, он хотел подарить ее маме? – неуверенно предположила Шивон.

Кортни моргнула, хлопнув накладными ресницами:

– Это точно не что-то, что можно вручить маме.

– Может быть.

Кортни вздохнула:

– Думаешь, стоит сказать гарде Фланнери? Думаешь, это может быть важно?

– А что ты ему скажешь? Ты же сама говоришь, что не знаешь, кому Найл хотел вручить подвеску.

Он сходил к парикмахеру, был в костюме, попытался украсть подвеску. Тут