Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— Какие это такие? Вы же еще не знаете меня.

— Такие прилипчивые и бесцеремонные. Море вина я уже видела во Франции, этим меня не удивишь. А в юности даже принимала ванну с шампанским.

— Вот как, — удивился Андрей.

— Именно, — продолжала напирать молодая женщина. — Пообещал на Новый год такой же кавалер, как и вы. Принес в ванную комнату два бокала шампанского. Один выплеснул на донышко ванны, посадил меня голым задом в эту холодную лужу, а сверху полил из другого бокала, напрочь испортив прическу.

Ломтев представил эту картину и едва сдержался от того, чтобы не засмеяться в полный голос. Он кусал губы, но хрюканье прорывалось само собой.

— Вот он так же по-дурацки ржал, как и ты, — яростно заявила женщина. — Вы, кстати, с ним чем-то похожи. Такой же идиот.

Раздраженная женщина, не прощаясь, отодвинула Ломтева в сторону и гордо пошла по своим делам. Андрей посмотрел ей вслед. Взгляд спустился невольно ниже спины, он опять представил картину в холодной ванне и уже не смог сдержать рвавшегося изнутри приступа смеха. Мужчина достал платок вытереть набежавшие от смеха слезы, повернулся и замер. Вся веселость сразу улетучилась. Перед ним стояла Лена. В ее взгляде откровенно читалось требование объясниться.

— Как это понимать? — ледяным тоном спросила жена.

— Это Светлана Сметанина, — голос предательски дрогнул.

— Я знаю, как ее зовут. Она уже была у меня с дочкой на приеме в медпункте. Я спрашиваю — что это было?

Такой разгневанной жену он еще ни разу не видел. «Черт бы побрал этого Ивкова с его заданием», — выругался снова про себя Ломтев. Истинную причину Лене он раскрыть не мог, да и звучало бы это для жены неубедительно.

— Это не то, что ты подумала, — Андрей тянул время, лихорадочно соображая, что можно сказать в такой ситуации. Когда на человека нахлынули сильные эмоции, они оттесняют разум на задний план, поэтому приводить сейчас какие-то логические объяснения было бесполезно. Выход был только один — эмоции надо перебивать эмоциями. — Лена, я тебя люблю, и ты должна мне верить!

— То есть ты предлагаешь мне не верить собственным глазам, а верить твоим словам?

— Глаза могут подвести, слова могут обмануть. Верить надо чувствам, — мужчина взял супругу за руку и постарался сделать это как можно более нежно.

— Закрой глаза, — попросил он очень тихо.

Парадоксальность сработала. На фоне всплеска раздражения и повышенного тона тихий голос снизил градус напряжения. Он осторожно обнял ее. Сначала ее тело было напряжено, но постепенно мужчина почувствовал, как скованность и агрессивность уходят, тело женщины становится податливым и расслабленным.

— Я люблю только тебя. Верь мне, — зашептал он в самое ухо.

Лена отстранилась, смущенно оглядываясь по сторонам, ведь вокруг были люди.

— Так ты… — начала она уже другим, извиняющимся тоном, но Андрей решительно перебил ее.

— Так надо, — сказано это было так многозначительно, как будто это было самое весомое объяснение.

Очень удачно к ним робко приблизились две женщины.

— Елена Николаевна, можно у вас проконсультироваться?

Ломтев посмотрел вслед супруге, которую уводили озабоченные проблемами со здоровьем жены дипломатов, невольно сравнил со Сметаниной и с удовольствием констатировал:

— Это же другое дело!

Светлана Сметанина отошла за угол, огляделась и только после этого достала из сумочки сигареты. В Советском Союзе не приветствовали курящих женщин. Вскоре из дверей посольства показался ее муж.

— Геннадий, — позвала она его. — Ну как? Есть что-нибудь стоящее?

— Может быть, дома поговорим? — осторожно сказал он.

— Лучше на свежем воздухе. Мало ли что может быть в служебной квартире, — она показала жестом на ухо.

Он понимающе кивнул.

— Думаю, наших будущих друзей кое-что может заинтересовать. Мои сослуживцы заимели информированного агента на их военной базе. От него поступают важные сведения о дислокации самолетов НАТО. Кто этот агент, я пока не знаю, но со временем думаю узнать. Как-никак я заместитель самого резидента и в его отсутствие замещаю его.

— Сколько мы сможем за это запросить с американцев? — быстро спросила Светлана, внимательно глядя по сторонам.

— Пока трудно сказать, — стал размышлять Сметанин. — Все зависит от того, что агент успел передать нашему оперативнику. Если его завербовали недавно, то ущерб невелик, значит, и цена будет невысокая. Другое дело, если он давно на связи и у агента есть целая сеть осведомителей, тогда и сумму можно запросить посолиднее.

— Хорошо бы не продешевить, как с французами, — с сожалением вздохнула супруга. — Что они тебе заплатили? Копейки.

— Ну, не совсем копейки, — пробовал возразить мужчина. Он принял ее замечание на свой счет и довольно болезненно отреагировал. — Все-таки хватило и на подарки Долинину, и на кооперативную квартиру, машину.

— Ты не забывай, — резко, даже агрессивно бросила женщина, — что это удалось во многом благодаря моим усилиям. Это я пустила валюту от французов на бриллианты и их выгодно смогла сбыть в Москве. Это я удвоила наш семейный доход.

— Хорошо, Света, я помню, — примиряюще заговорил мужчина. — Я только хотел сказать, что надо собрать побольше материала, чтобы сильнее заинтересовать штатовцев.

— Ты решил, как будешь выходить на них?

— Да. Соколов дал мне разрешение играть в теннис. Я убедил его, что на кортах часто бывают представители других посольств, в том числе и США, и можно было бы выйти на интересные связи.

— Он легко согласился?

— Не сразу, предупредил, чтобы я не поддавался соперникам и был осторожным, там наверняка играют профессионалы-разведчики, а они умеют искусно обращаться не только с теннисными мячами, но и хорошо играть в наши игры. Я его заверил, что без одобрения самостоятельно никаких связей заводить не буду.

Ивков дождался, когда из дверей посольства показался одетый в гражданский костюм по поводу выходного дня полковник Соколов, резидент советской военной разведки в Португалии.

— Александр Павлович, можно тебя на минутку? Это по поводу твоего автомобиля.

Дополнение предназначалось для чужих ушей, Ивков в посольстве ведал автотранспортом. Но полковник все истолковал правильно.

— Конечно, Николай Иванович. Машина — это дело серьезное.

Они направились по дорожке в сторону посольского гаража.

— Так что интересует контрразведку в моем хозяйстве? — нетерпеливо спросил военный.

— Профилактика, Александр Павлович, важна не только для машин, но и в нашей работе. Мы друг друга давно знаем. Я никогда подставами ни тебя, ни твоих людей не занимался.

— Так и я с тобой, Николай Иванович, всегда был откровенен. Надеюсь и в дальнейшем сохранить добрые и в то же время деловые отношения и с твоим новым сотрудником.

— Да, полковник, смена нас с тобой подпирает, — Ивков достал сигареты и предложил Соколову. Они закурили. — Вопрос у меня, товарищ полковник, по твоему новому заместителю,