Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— Понятно, — констатировал Ломтев. — Что известно про личную жизнь?

— Ноль, — без энтузиазма ответил немец. — Ни жены, ни подруги, ни близких друзей. Из родственников только родная сестра. Живет где-то в Аризоне.

— Стоп, — резко воскликнул Андрей. — Точно в Аризоне, а не в Айдахо, Арканзасе, Алабаме, Айове и даже не на Аляске?

— Точно, — заинтересовался Курт. — А в чем дело?

— Свифт взял в банке большой кредит и отправил как раз в Аризону.

— Получается, его сестре нужны деньги, — задумчиво рассуждал Фогель. — Возможно, и в прошлый раз он ей же отправил утаенные в конторе средства. Вот это интересно.

— Даже очень. Если это так, то у нас появится серьезный мотив для его вербовки.

— Я отправлю запрос в Берлин, — поторопился заявить Фогель.

— Давай, — согласился Ломтев, не обратив внимания на поспешность немца.

Они вернулись в машину. Русский заметил сумку и ракетки для большого тенниса.

— Ты играешь на кортах?

— Конечно, именно там часто собираются наши с тобой западные коллеги.

— Может, и мне попробовать? — стал размышлять вслух Андрей.

— Не стоит. Там новичков не жалуют. У профессионалов ценится класс, — гордо заявил немец.

Это задело Ломтева.

— Ну, наверное, не только там. Просвети, где еще собираются иностранные дипломаты в Лиссабоне?

— Еще в баре гостиницы «Амбассадор», на ипподроме, — продолжал перечислять Курт.

— Все как-то не мое, — вынужден был признать Андрей.

— Тогда остается тир, стрелковый клуб. Некоторые увлекаются спортивной стрельбой, хотя это не дешевое удовольствие.

— Вот стрелять я умею, научили, — обрадовался собеседник.

— Не советую, — опять возразил немец.

— Почему?

— Тебя учили стрелять военные профессионалы, а не спортсмены. Это сразу будет заметно. Все равно что против борца сумо на ковер выйдет боксер. Только не обижайся.

Ивкова очень заинтересовала семья подполковника Сметанина. Для поддержания роли стареющего, но озабоченного ловеласа он даже договорился с комендантом посольства принять Светлану на работу завхозом. Такая должность считалась выгодной. Это укрепило их отношения, и теперь женщина была у него на виду. Под прикрытием любовной связи он мог контролировать ее значительно больше. То, что эту семью надо держать под плотным контролем, говорила ему интуиция опытного контрразведчика. Игра Сметаниной была ему понятна — интимом его стремились привязать как можно прочнее. Для женщины это был второй выезд за границу, во Франции она получила первый опыт коммерциализации своего положения. Начинала она, как и некоторые другие, с мелкой перепродажи. Купила на распродаже на французской барахолке одежду, обувь, косметику, привезла в Союз на продажу. Благо она являлась тайным осведомителем и любовницей посольского офицера безопасности, и на это закрывали глаза. В более тяжкие статьи Уголовного кодекса, такие как спекуляция валютой и антиквариатом, она благоразумно не лезла. Но однажды знакомый француз предложил ей несколько бриллиантов. Провезти их не составляло труда из-за размеров, а в Москве их у нее купили с большой прибылью. Но это были советские рубли, а для продолжения бизнеса ей нужна была валюта. Знакомый француз брать советские деньги отказался, но предложил другой вариант. Из-за него Светлана от испуга покрылась холодным потом и постаралась побыстрее распрощаться с подозрительным типом, но о его предложении все же рассказала мужу. К ее удивлению, Геннадий не возмутился, не испугался, а отнесся к предложению поделиться секретными сведениями довольно спокойно и рассудительно.

— Я не хочу связываться с американцами, — стал объяснять супруг, включив радио почти на полную громкость. С ЦРУ свяжешься, и оно достанет тебя везде, даже в Москве, и заставит работать на себя, пока не сгоришь. Кроме того, я капитан, для них мелкая сошка, и платить будут соответственно. Их мало интересует советский шпионаж во Франции, им подавай действия советской разведки против США.

— А французы лучше? — зашептала заинтересованно супруга.

— Если это французская контрразведка, то их как раз интересует работа местной агентуры. Кроме того, нам скоро уезжать, так что можно скинуть им информацию, взять деньги и распрощаться, то есть не продолжительная связь, а разовая сделка. Разовый контакт наш КГБ точно не сможет засечь.

— Нам в Париже еще год служить, так что, будем ждать до самого выезда? — не унималась Светлана. Возможность получить деньги из воздуха очень сильно возбудила ее, и мириться с задержкой ей никак не хотелось.

— Так если сейчас дать им материал, они же на этом не успокоятся, а это риск, — пробовал убедить ее супруг. — Резидент и так косится на меня, стучит в Москву, что от меня мало толку.

— Так пусть французы как раз тебе помогут, — пришло озарение Светлане.

— А что, действительно, пусть помогут мне заработать благодарность от начальства.

— Вот видишь, и денежки будут для солидного подарка твоему московскому благодетелю, и нам достанется.

— Только надо быть осторожными, — посетовал Сметанин.

— Ну не зря же я с этим типом из контрразведки хороводы вожу, — женщина обняла мужа и поцеловала в намечающуюся на макушке лысину. — Не ревнуй, это же для дела.

— Так он тебе и скажет, — проворчал супруг.

— Даже если не скажет, то шарахнется от меня, чтобы не подумали, что он в сговоре. В любом случае заметим.

Умом и изворотливостью Света Сметанина была не обделена.

Во время наблюдения за сотрудником ЦРУ Лесли Хьюзом лейтенант Ломтев в один из дней заметил возле него молодую женщину. Вопреки привычке американец сменил свой традиционный мешковатый костюм на новый, довольно дорогой. Наконец-то тщательно побрился и стильно постригся. На встрече подарил незнакомке цветы и отвез ее на ужин в дорогой ресторан, а после снял номер в гостинице. Это было не характерно для него. На очередной встрече с немецким коллегой он рассказал о данном событии.

— Да, я прошлый раз также заметил ее, — ответил Курт, но почему-то отвел глаза в сторону.

— А мне не сказал, — удивился Андрей.

— Я посчитал, что это очередное кратковременное увлечение.

— Я ее сфотографировал, попробую установить, кто она.

— Не стоит тратить время, — с жаром стал возражать Фогель. — Давай немного подождем, наверняка он скоро ее бросит. Зачем зря время терять на пустышку. Думаю, тебя есть чем заняться посерьезнее.

— Может, ты и прав, — согласился советский контрразведчик, но не характерное для педантичного немца, привыкшего докапываться до мелочей, поведение слегка напрягло.

Свифт не распрощался с незнакомкой и через неделю. Наоборот, она практически переехала к нему. Мужчина демонстративно не скрывал отношений с новой знакомой.

— Курт, мне кажется, пора заняться подругой Свифта всерьез, — заявил наконец Ломтев.

— Я уже навел справки, Андрей, — тут же отреагировал немецкий разведчик. — Ничего подозрительного. Обычная студентка из Швеции, приехала в