"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Нужно было действовать стремительно. Ковать железо, пока горячо. Нанеся противнице болезненный удар в живот, я схватила рулон туалетной бумаги и, сжав его, затолкала ей в рот. Затем достала из кармана небольшие пальцевые наручники[240]. Захватив оба ее больших пальца в петли, закрыла их и зафиксировала, обмотав цепочку вокруг туалетной трубы. Теперь я наконец рассмотрела, что ее седые волосы оказались хорошо изготовленным париком. На самом деле она была миниатюрной молодой женщиной. Взяв ее сумку, я обнаружила внутри несколько небольших пластиковых флаконов с неизвестным содержимым.

Выйдя из кабинки, я направилась к двери из туалета и разместила на полу у входа пластиковый знак о проведении уборки.

Довольно быстро я нашла своего коллегу. Мужчина в костюме как раз выходил из лифтового холла. Он чуть не прошел мимо меня, занятый выполнением своего задания, поэтому я окликнула его. Мужчина, не понимая, зачем я отвлекаю его от задания, бросил на меня яростный взгляд. На этот раз он планировал просто пройти мимо, сделав вид, что мы не знакомы.

– Ваш клиент сейчас в кабинке в женском туалете. Я обнаружила ее случайно, – сказала я, протягивая ему женскую сумку. – Внутри есть кое-что ценное.

Под «ценностями» в нашей работе обычно подразумевались искомые или опасные предметы – например, взрывчатка.

Моих коллег, вероятнее всего, поймали на приманку, успешно манипулируя информацией. Пока они тщетно занимались поисками, переодетый в старушку агент была готова приступить к действиям.

Я вернулась в ресторан. Взглянув на часы, заметила, что прошло совсем немного времени, однако на месте я застала только Наото.

– Извини, у мамы испортилось настроение, и они ушли, – объяснил он с обеспокоенным лицом.

Возможно, наши отношения со свекровью были напряженными именно из-за той первой встречи.

Конечно, это было необходимо. Если б меня не было в том ресторане, то действие нейротоксина привело бы к серьезным последствиям. Мою роль позже подчеркнули в Бюро, наградив благодарностью за «отличную работу перед уходом со службы».

Однако для родителей Наото мои действия остались незамеченными. Вероятно, они посчитали меня грубой и невоспитанной женщиной, слишком часто встававшей из-за стола на первой встрече с родителями жениха.

Первое впечатление было слишком ужасным. Я потерпела неудачу. Каждый раз, когда отношения со свекровью не складывались, я вспоминала о том дне.

Но теперь кое-что изменилось.

Из головы не выходил разговор с Ичио Исигуро – сотрудником страховой компании, приходившим к нам домой. По его словам, проблемы между мной и свекровью существовали из-за «химии крупного масштаба». Выходило, что причины крылись в куда более далеком прошлом, а не в неудачном первом впечатлении. Однако в реальности мне было сложно с этим смириться. Мою проблему было не разрешить простым путем.

– Я так благодарен вашему отцу за помощь, – говорит идущий рядом со мной О.-сэнсэй.

– Да? – неуверенно переспрашиваю я.

Небо над нами чистое и голубое, а на поле для гольфа у нас под ногами растет мягкая зеленая трава. По тому, как мой собеседник бодро шагает по полю, неся тяжелую сумку с клюшками, трудно поверить, что он – пожилой врач, всю жизнь работавший в помещении. Когда я замечаю, что его спина и ноги куда крепче моих, он смеется и объясняет:

– У меня гораздо больше свободного времени с тех пор, как я поручил дела клиники своему сыну. Теперь я постоянно играю в гольф, поэтому так окреп!

Клиника О. обладает богатой историей, и, несмотря на то что доктор О. недавно передал управление своему сыну и невестке, он все еще сохраняет свое влияние на коллег. Я не общался с ним раньше, но у меня сложилось впечатление, что он довольно эксцентричный и упрямый человек. Именно такие слухи о нем ходят среди представителей отдела продаж фармацевтической продукции. Все говорят, что он чудаковат и никогда не принимает приглашений на сэттай, а также злится, если рассказ о лекарствах слишком затянулся. Я часто слышал, что мои коллеги были рады свершившейся смене поколений – по их словам, его сын и невестка оказались куда более сговорчивыми.

Однако при личной встрече О.-сэнсэй не кажется мне упрямым или эксцентричным. Этим утром мы впервые играем в гольф вместе и только закончили первую половину раунда, так что было рано делать какие-то выводы, но я вижу перед собой обычного здравомыслящего человека. Мне не требуется слишком много времени, чтобы понять это.

Многим людям сперва может показаться, что странно отказываться от похода в первоклассный бар или ресторан. Однако вполне естественно ожидать от представителя фармацевтической компании профессионального и подробного рассказа о предлагаемых им лекарственных препаратах и злиться на тех, кто некомпетентен в этих вопросах.

У О.-сэнсэя, который ниже меня ростом, редеющие волосы и лицо, покрытое морщинами, но он выглядит молодо и широко улыбается, как ребенок, каждый раз, когда ему удается сделать удачный удар.

В середине первого раунда, когда мы ненадолго остаемся наедине с господином Ватануки, он с искренним удивлением замечает:

– А старик неплохо справляется!

– У него отлично работает центральная нервная система.

– Кстати, Китаяма, мне интересно, почему назначили именно тебя. Есть какие-нибудь идеи?

– Нет.

Я не солгал. Долгое время именно господин Ватануки работал с клиникой О. и выпивал в одном из баров Гиндзы[241] вместе с сыном господина О., который недавно стал директором клиники. Однажды он неожиданно спросил:

– Кстати, кажется, у вас есть коллега по имени Китаяма? Мой отец горит желанием сыграть с ним в гольф.

…Ударяя по мячу у десятой лунки, я промахиваюсь, и мяч улетает далеко направо. Тогда О.-сэнсэй намеренно направляет свой мяч в том же направлении. Мячи улетают далеко от проложенных дорожек, поэтому нам какое-то время приходится идти пешком. О.-сэнсэй начинает разговор о моем отце.

– Вы знали моего отца?

– Вообще-то, – отвечает он, слегка нахмурившись, – мы вместе ходили в одну начальную школу.