"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Разве бывает спорт без конкуренции?

– Ты так говоришь только потому, что находишься на стороне победителей, – ответил начальник, добавив: – Нет необходимости побеждать американцев. Проигравшие всегда ощущают дискомфорт и тревогу. Вот почему необходимо по возможности скрывать любую информацию о деятельности нашего агентства.

…Я снова смотрю на весы, стоящие на столе перед Наото. Чаши непременно должны быть сбалансированы. Обратные концы детских качелей всегда должны опускаться и подниматься. Нежелательно, чтобы они подолгу находились в одном и том же положении.

Я представляю себя и свою свекровь на разных чашах весов. В чью сторону сейчас наблюдается перекос? Наверное, в сторону свекрови. Это не должно меня беспокоить. Один из базовых навыков агента разведки заключается в том, чтобы четко осознавать свое положение в организации, в которую он проник, и вести себя незаметно. Умение быть терпеливым – еще один необходимый навык.

Почему же я не могу сохранять спокойствие? Почему отношения со свекровью выводят меня из себя? Почему мне никак не удается изменить положение качелей? Это судьба, доставшаяся мне в наследство?

После рассказа страхового агента по имени Ичио Исигуро мои глаза наконец открылись. Казалось, что мир, вид на который открывался из окон моего дома, исчез. Нет, не исчез. Белая земля, белое небо. Песок под ногами. Ветер приносит запах прилива. Я очутилась на пляже. Оглянувшись, с удивлением обнаруживаю огромное существо, вынесенное на берег. Кит? Стоит мне подумать об этом, как до меня доносится шум голосов толпы…

– Мияко, что случилось?

Голос Наото пугает меня. Конечно, все это время я оставалась в гостиной.

– О, Мияко-сан, ты куда-то собралась?

Я как раз заканчиваю с уборкой дома и мытьем посуды, когда меня неожиданно зовет свекровь. Я еще не начинала готовиться к выходу, но то, как эта женщина безошибочно подмечает любые на первый взгляд незначительные мелочи, заставляет меня поежиться. Я решаю не притворяться, не спрашивать удивленно: «Почему вы так решили?», а вместо этого лишь молча склоняю голову набок, про себя поражаясь ее проницательности. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не состроить гримасу, когда она замечает:

– Ты немного иначе накрасилась, верно?

Я не думала, что мой сегодняшний макияж чем-то отличается от привычного, но, возможно, я подсознательно готовилась к выходу из дома чуть тщательнее обычного.

В начале нашего совместного проживания свекровь могла напрямую спросить меня, забыв о вежливости:

– Почему у тебя такие синие глаза?

При этом она приподнимала брови так, словно смотрит на что-то крайне неприятное. У меня не раз возникало желание в ответ спросить ее, например, почему у нее такие большие уши.

– У меня есть друг, который работает в больнице, – выдаю я заготовленную заранее ложь.

– Друг? Это неожиданно…

– Скорее знакомый. Хочу узнать о возможном лечении бесплодия.

Для меня невозможность иметь детей является серьезной проблемой, о которой я не хотела бы говорить столь легкомысленно, однако, на мой взгляд, это подходящая отговорка, чтобы успокоить свекровь. Действительно, после недолгого молчания она холодно отвечает:

– Вот как.

«Наконец что-то, что пришлось вам по вкусу, верно?» – думаю я про себя и, быстро собравшись, покидаю дом. Сажусь на поезд, чтобы добраться до кафе, где я часто назначала встречи, пока еще работала в Разведывательном бюро. Когда я подхожу к столику в глубине помещения, сидящий за ним молодой человек бросает на меня недовольный взгляд.

– Мне нужно будет вскоре уйти, поэтому вам стоило бы прийти вовремя.

Этот мужчина поступил на службу в Бюро за полгода до моего увольнения. Я точно не знаю его возраста, однако он всегда выглядит как болезненный студент. Он явно не подходит для тяжелой физической работы, но прекрасно разбирается в перехвате сообщений, анализе изображений и общедоступной информации[247].

– Давайте быстрее покончим с этим.

– В подобной ситуации вам стоило бы сперва извиниться. Вы можете меня подставить.

– Ого! Разве вам не нужно сохранять хладнокровие?

– Когда я хочу произвести впечатление обиженного человека, я делаю обиженное лицо. В последнее время за нашими действиями пристально следят. Что-то вроде внутренних проверок.

– Пристальнее, чем раньше?

– Они внимательнее следят за утечками информации, поэтому даже при использовании дискет загораются лампочки оповещения.

– Даже так, – ответила я.

Он должен мне услугу. Еще со времен шумихи по поводу производства нейротоксина. Именно он первым получил и проанализировал информацию о веществе и производителе. Именно он поверил в дезинформацию, не заметив присутствия вражеского агента, замаскированного под пожилую женщину. В случае крупной неудачи он мог быть привлечен к ответственности или, более того, объявлен главным виновником случившегося. Он должен быть мне благодарен.

– На этот раз ничего серьезного, простой несчастный случай. Я проверил информацию по секретным каналам. Угрозы безопасности страны нет, – объясняет он. – Я не брал бумажных документов, обсудим всё устно.

Получается, что он пришел для проформы. Поставить точку.

Он рассказывает мне о содержании документов, посвященных полицейскому расследованию инцидента, в результате которого погиб мой свекор. Полиция заключила, что это было случайное падение со ступеней святилища, приведшее к смерти. Простой несчастный случай; никакой информации, указывающей на вероятность убийства.

– В тот день было темно?

– Я все проверил. Ночью было темно – день зимнего солнцестояния. По метеорологическим данным, было безоблачно, а компьютерная симуляция положения лестницы показала, что на небе уже взошла луна.

– Падал лунный свет?

– Вроде того, но точно не кромешная тьма. Однако люди падают и при свете…

– Верно.

– Поэтому свидетель…

– Он был? – Свидетель мог бы развеять сомнения по поводу гибели моего свекра.

– Да. Но есть небольшие осложнения.

– Какие?

– Свидетель вскоре погиб. Автокатастрофа. Кажется, неудачно выбежал на дорогу.

Застыв, я какое-то время молча смотрю прямо перед собой. Мне кажется, что это не мой бывший коллега