Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

— Я не ору!

Остальные загалдели разом, голоса, требующие от Ника вежливости, слились в один хор с другими, требующими от Мишель откровенности. Гвен сидела на корточках, как бы защищая Мишель от нас. В конце концов я не выдержала и прикрикнула:

— Тихо!

Все разом смолкли. Мишель осторожно высвободилась из рук Гвен и сказала ей:

— Пойди переоденься.

Потом она повернулась к нам и заговорила сразу очень громко и быстро:

— Вряд ли кого-нибудь тут интересуют мои фантазии. Всякий человек имеет право на фантазии. И если эти фантазии, на которые он имеет право, не дают ему спать по ночам, это его личное дело. Ничего определенного я сказать не могу. К тому же вы станете надо мной смеяться. Бланш так просто умрет со смеху.

— Дорогая моя, — вставил Ник. — Какой старый, как мир, банальный прием! Во всех книгах, которые я читал, именно так заинтриговывают аудиторию, вынуждая ее поклясться, что смеяться никто не будет, и умолять рассказчика продолжать. Что ж, считай, что он сработал, как и всегда срабатывал. Я обещаю и торжественно клянусь не смеяться и умоляю тебя продолжать.

— Перестань, как не стыдно! — прикрикнула на него Джуди, а Гвен высунулась, полуодетая, из куста боярышника и зашипела на него, как кошка.

— Может, он и прав, что вы набросились на человека, может, это и смешно, — вступилась Мики, и Ник тотчас же стушевался, смущенно пробормотал извинения. — В конце концов, если хотите, я скажу. Скажу! — Она стукнула себя кулачком по колену и выпрямилась. Догорающий костерок вдруг ярко осветил ее лицо, и всем стало ясно, что для Мишель это вовсе не игра и ей совсем не смешно. — Я привыкла, чтобы у меня была чиста совесть. Я привыкла делать людям хорошее, пусть это просто украшение их квартиры. А тут... — Она сглотнула, и было совершенно очевидно, что она едва не расплакалась.

— Потом расскажет, — вдруг с необычной для нее властностью заявила Гвендолен, выходя из кустов в теплых брюках и джемпере. — Оставьте ее. Завтра расскажет.

— Нет, завтра я уже не решусь, — сказала Мики с улыбкой. — Лучше теперь. Я скажу... только дайте слово, что не сочтете меня полной дурой.

Мы тут же пообещали, и вполне искренне, что ничто не заставит нас переменить мнение о Мишель в эту сторону.

— Ну хорошо! Если вы уверены, что не будете думать обо мне плохо...

— Да говори же, господи боже! — завопил Эд.

— Во всех квартирах, где я бываю по работе, потом непременно что-нибудь случается, — выговорила наконец Мики.

Последовала новая пауза. Никто не знал, как отнестись к странному сообщению. Первой затараторила Гвен:

— Дорогая! Это же пустяки! Это все совпадения! Это все нервы! Да тебе просто замуж пора...

Джуди молча отстранила ее и села рядом с Мишель, выражение лица которой ничего хорошего не сулило. Что делать она, однако, явно не знала и поэтому просто переспросила:

— Что-нибудь случается?

Мишель не ответила.

— А я читал такой детектив, — вдохновенно сказал Ник. — У Агаты Кристи. Там они ходили по домам — как представители какой-то дурацкой фирмы — и разносили заразу, но не знали об этом, а люди в этих квартирах заболевали и умирали. От ядовитого таллия, кажется...

— Бланш! — в отчаянии завопил Патрик. — Не молчи! Скажи, что ты думаешь об этом!

— Пока я думаю, что Ник слишком много читает, — сказала я. Ничего другого в голову не приходило.

— Никто, слава богу, пока не умер. Пока, — медленно сказала Мики, ни на кого не глядя. — Но бывают вещи, которые хуже смерти. Например, известно ли вам, что я занималась оформлением загородного дона Партингов?

— Что? — хором воскликнули мы.

— Да, именно я. — Мишель оглядела нас блестящими глазами. — А то, что произошло с ними, произошло сразу после того, как я закончила. Двух недель не прошло.

Все молчали, не зная, что сказать. Оно и понятно. Партинги были известные миллионеры, которые еще совсем недавно казались первейшими любимцами богов. Они были богаты, относительно молоды и счастливы. Имели двух сыновей и дочь, все красивые, умные, деловые. И вдруг на семью обрушилась полоса несчастий, словно боги на них разгневались. Вначале глава семьи попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии находился в больнице. Дела без него пошли наперекосяк, и значительная часть состояния была утеряна. Потом у старшего сына случились неприятности в колледже, о чем говорилось глухо, — какие-то темные дела. Потом дочь непременно захотела замуж за явного мошенника, и даже напоминания о тяжелой болезни отца на нее не действовали. Миссис Партинг была в отчаянии, она совершенно растерялась перед такими дружными и внезапными ударами судьбы. Газеты охотно муссировали ситуацию. Так что нам сказать было нечего, и мы только выжидающе смотрели на Мишель.

— Я сделала им террасу и весь нижний этаж, — зачем-то пояснила она, точно это было самое главное. — А перед ними я оформляла квартиру мистера Нервитга. Вы его знаете?

Мы переглянулись. Эд ответил за всех:

— Нет.

— Ничего удивительного, он не из тех, кто вечно мелькает в газетах. Но он известный ученый. После того как я покончила с гостиной — не прошло и двух недель! — сгорела его библиотека. Другой такой библиотеки нет на свете. Нервитт жил только своими книгами, так что, когда выяснилось, что из огня ничего спасти не удалось, он поседел буквально за неделю, долго болел. Вы же знаете, что такое книги! — выкрикнула она.

Гвендолен снова всполошилась.

— Не волнуйся, малышка! Это совпадения, дурацкие совпадения.

— Очень хорошо, — Мишель не стала спорить. — Но мне эти совпадения надрывают всю душу. Я просто не могу больше. Я ведь делала перепланировку и для Дрейпера.

Мы оцепенели от ужаса. Мишель пристально смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.

— Понимаете теперь? — Она встала, взяла