Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

— Медицина, — отозвался Иван. Он еле справлялся с охватившей его дрожью. Зуб не попадал на зуб и совсем не от холода. — Отдыхаю, музыку слушаю.

— Кому не спится в ночь глухую? — пошутил охранник. — Шли бы вы, доктор, спать. К утру еще похолодает, замерзнете.

— Да там напарница спит. — Смущенно объяснил Иван причину своего бдения. — А кровать одна. — он все-таки не справился с волнением и последние слова произнес стуча зубами.

— Ну и закатился бы ей под бочок. Девушка фигуристая. Да вы замерзли! — Охранник поманил палкой, — давайте по койкам, не положено тут сидеть. Сейчас собак выпустят побегать. Их и так два лишних часа в клетках продержали. Звери они! Если б я не пришел, остались бы мы без медицины.

Пришлось Ивану вернуться в комнату. Люся, все также калачиком свернувшись, спала, только скинула свою зеленую «кожу» и заползла под одеяло. Иван, сходил, принял душ и улегся с краю, свернув покрывало в рулон и уложил его между собой и Люсей как барьер.

«Между нами лежал кинжал», — вспомнил он фразу из какого-то старинного фильма[21], в котором мужчина — горец ночевал в одной палатке с девушкой.

Он проснулся от солнечных лучей, проникших в щели занавесок, и от того, что Люсин нос сопел в Иваново ухо. И от этого ветерка по шее и спине бежали мурашки.

На часах полседьмого утра. Иван подумал, что это дежурство оказалось самым необычным в его короткой медицинской практике.

Глава девятая,

в которой Люся Шкребко два раза целует Ивана, а он знакомится с еще одним агентом полковника Москвичова.

Полковник убрал кассету. В кафе народу мало. Музыка играет тихо. Они встретились еще днем, как стало принято называть на американский манер это время дня — после «ланча».

Как и планировал Иван, вернувшись в «конспиративную» квартиру после странного дежурства в особняке олигархини Маркевич, он позвонил в справочное бюро и назвал первую фамилию мужчины пришедшую на ум: Иванов Борис Васильевич. Почти сразу ему продиктовали адрес кафе для встречи и время — три часа дня.

Москвичов явился лично, хотя на последней встрече предупредил Ивана, что может прийти «человек от него», который обычный курьер и выслушав все, сообщенное Иваном, передаст полковнику слово в слово.

Иван обрадовался встрече с начальником. Ему хотелось рассказать о дежурстве, о странных разговорах и главное о записанном выступлении неизвестного политика, ведь он уверен, что выступавший имеет очень высокий ранг в администрации Президента, как он сам себя определил «человек семьи». Но Москвичов забрал кассету, не выказав никаких эмоций, словно на ней действительно были всего лишь записи Аббы и Скорпионов.

— Артем Викторович, — Иван уже допил свой кофе и, рассказывал обо всем практически, что было с ним и Люсей, не касаясь, однако темы «шаманства», хотел расспросить о людях, которых увидел и разговоры которых записал. — Кто там был?

— Я не знаю, — Москвичов поманил официанта, — Повторите кофе и дайте терамису.

— То есть, как это не знаете? — ответ привел Ивана в замешательство. Полковник чего-то не знает?

— Ну, вот так, — полковник, положил руки на стол, — ты думаешь, я всех знаю в высших эшелонах? Или видел список приглашенных на этот праздник жизни? Выпускной вечер десятиклассников, почти сотня желторотиков с родителями, из которых десятка два имеют отношение к «семье». Может быть, когда запись прослушаем, поймем?

— А эту — Маркевич, вы знаете?

— Знаю. Скользкая особа. И очень опасная. — Москвичов замолк, дожидаясь, пока официант сменит пустые чашки на полные, — терамису — это тебе, ешь. Так вот, ты не думай о ней и главное, не трепи, что был у нее в особняке. И Люсе своей скажи, чтобы помалкивала.

— Она не моя, — буркнул Иван.

— Ты понял, о чем я. Вообще, ты принес мне очень важную информацию, даже без кассеты. Не знаю, что там такого, послушаем, поймем, но вот что важно — твой ЮАН как-то связан с этой компанией. Иначе, почему бы этот необычный заказ на дежурство пришел именно на его подстанцию. А то, что он послал тебя со Шкребкой, доказывает, что проверку ты прошел, и теперь тебе начнут кое — какие секреты раскрывать. Или, точнее, перестанут скрывать их от тебя. Но никто не будет явно указывать: вот секрет — обрати внимание! Поэтому, будь особенно внимателен. На подстанцию в нерабочее время рекомендую пока больше не ездить. Один раз удалось сымпровизировать, повторный такой визит вызовет подозрение. Подумают, что ты чего-то ищешь или вынюхиваешь. Не надо.

Иван хотел сказать, что Люся явно что-то знает о Бакировой, но решил, что не стоит подставлять девушку. Если полковник прав, то на подстанции ЮАНа все медики в разной степени посвящены в тайны, а возможно и водители. Но их-то чем мог «прикупить» заведующий? Самая вероятная версия — он закрывает глаза на накручивание спидометров и списывание бензина. Если посчитать, то в условиях топливного дефицита и трудностей с покупкой девяносто третьего слив бензина весьма прибыльный бизнес. Но Иван сказал:

— Меня все — таки удивляет, что и водители молчат.

— А меня нет, — полковник, отпил кофе, — бугор там, бригадир, в прошлом зека, и больше половины шоферов или сидели или находились под следствием, то есть, в разной степени прошли «университет зоны». Понимаешь, Иван, бандиты тоже используют тактику работы «под прикрытием». Особенно, если входят в мощную структуру, срощенную с властью. Как заведующему удается стягивать их к себе, я пока не понимаю, но это факт. Видимо у него или есть подход к руководству автокомбината «Мосавтосантранса» или его покровители как-то управляют этим предприятием. Тут надо разбираться. Но ты себе голову этим не забивай!

— Артем Викторович, — Иван наклонился вперед, понижая голос, — я не имел возможности записать, но вообще слушать начал после того как услышал вашу фамилию.

— Вот как? — впервые удивление отразилось на лице полковника, — и в каком контексте?

— «Москвичов глубоко копает, но ему дали безнадежное дело, как только провалит, отошлем от Москвы подальше, например в Анадырь». — Иван постарался поточнее передать услышанный разговор. — А еще там был явно иностранец, его называли «Лаакс».

— Лаакс, говоришь? — Москвичов, как и велел Ивану, сам тоже не записывал ничего. — Любопытно.

— А кого называют Шептало? У него хронический ларингит.

— Именно Шептало? — уточнил полковник.

— Да, так.

— Ты его там слышал?

— Да, они обсуждали какого-то Кожемяку и обращались к этому хрипатому — Шептало.

— Я таких погонял не знаю, — машинально ответил полковник, и поправился, — кличек. Обрати внимание, Иван, характерный признак — сращивание олигархата