Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

Иван решил не спорить. Если ему продадут десять флаконов, он принесет, а нет, значит, нет. Он загнал все эмоции как можно глубже. Бакирова — инвалид. Она подруга ЮАНа, и он знает о том, что она эксплуатирует скорую для своих нужд. Спорить с ней не имеет смысла. Ивана перестанут вызывать, а он лишится источника важной информации.

«А может быть взять деньги? Тогда доверия будет побольше! — подумал Иван. — Возьму, если еще раз предложит, когда привезу солутан. Покочевряжусь и возьму. А это не подстава? Она даст деньги, я беру, а тут на выходе менты — давайте сверим номера купюр! И все задание псу под хвост».

Иван поехал за лекарством. Он сидел, насупившись в кабине, и Цветков его не спрашивал, зачем они поехали в аптеку? Дали только девять флаконов, больше не было. Иван все рассовал по карманам халата и вернулся в квартиру Бакировой. Ящик он из машины брать не стал. Лечить не нужно.

Мамаша, переваливаясь, ходила по кухне. В квартире никого. Дети ее куда-то умотали. Бакирова убирала стол. Протирала его влажной тряпкой. Проветрила помещение и, кажется, до возвращения Ивана больше не курила.

Иван выставил флаконы на стол.

— Вот, это все, что дали. Сказали, что больше нет. — Он выложил сдачу рядом.

— Не густо, — просипела Бакирова. — Ладно, на первое время хватит.

Она вытащила из кармана халата еще несколько купюр и протянула Ивану.

— На, это тебе за беспокойство и на следующем дежурстве привези еще десять. Сразу, чтобы мне не вызывать.

— Зачем вам столько?

— Как зачем? — Бакирова выставила на стол несколько склянок с какими-то реактивами, — лечиться, Ваня. Ну, ты езжай! А на следующем дежурстве еще привози! Да, — добавила она уже в спину уходящему Ивану, — Юре передай, что был у меня. Он поймет.

Иван догадался, что Юрой Бакирова назвала заведующего.

— Передам!

Он ушел без отзвона, потому что смена заканчивалась, пора было возвращаться и сдать бригаду.

На лестнице он встретил троих сыновей ма Бейкер, которые поднимались навстречу с пакетами. Иван их сперва принял за продуктовые, потому что в одной через пластик просвечивала этикетка бутылки с уксусной эссенцией. От одного сынка крепко пахнуло бензином. Они переговаривались между собой:

— Сука-заправщица, не отпускает меньше пяти литров, я весь облился.

— За шофера принимают, — ответил второй, — так лучше.

Единственный, которого знал Иван — Рушан, увидав фельдшера, поприветствовал его:

— Мама в порядке? Я тебя знаю!

— Да, все хорошо.

— Привез мамке солутан? — заинтересовался тот, который вонял бензином и ругался.

— Да, только девять флаконов. — Ответил Иван, не останавливаясь.

— Тоже неплохо, — отозвался второй сынок, — надо оповестить наших. Слышишь, Рушан?

— Слышу, — Рушан мрачно толкнул брата плечом, — не болтай!

— Может еще привезут?

Иван все понял. — «Солутан нужен Бакировой для приготовления первитина — винта. Вот значит как? И все на подстанции это знают? Хочешь подзаработать, купи солутан и завези ма Бейкер — будешь с деньгами. Любопытно, сколько она дает за флакон? В аптеке он стоит копейки».

Он достал деньги, которые сунула мамаша, пересчитал. Если отложить те, которые она авансировала за новую партию солутана, выходило что прибыль от этой сделки тысяча процентов. Это — супербизнес! Сколько же она получает за дозу винта? Это предстоит выяснить. Кажется, теперь есть повод для более откровенного разговора со всеми. Его допустили к одной из главных тайн. Ясно, что об этом в кухне не потрындишь в большой компании, а с глазу на глаз с кем-нибудь можно.

На подстанции он сдал бригаду, то есть выгрузил вещи из машины и вернул коробку с наркотиками, так, чтобы диспетчер проверила все ампулы при нем и забрала ее без замечаний. Диспетчера Иван спросил:

— ЮАН еще здесь?

— Я не видела, чтобы он уходил. — Ответила та.

Иван помчался по лестнице на третий этаж к кабинету заведующего. Что он хотел? Доложить, что был у Бакировой? Он снова себя почувствовал Иоганном Вайсом, исполнительным и старательным. Она приказала, он торопится отчитаться.

Дверь в кабинет заведующего приоткрыта. Почему-то Иван сбавил темп и пошел вдоль стенки, там, где половицы не скрипят. Он сделал это, совершенно не задумываясь, для чего? На рефлексе. Приблизившись к кабинету, Иван услышал:

— Все доставил? Хорошо. Вопросов не задавал? Отказывался? Это нормально. Я жду его. Да. Пора. Похоже вполне надежен. Эфик я привезу скоро, а пока пользуйся этим…

Иван понял, что речь идет о нем, осторожно дал задний ход, и, только свернув за угол, вышел на середину коридора и двинулся к кабинету заведующего, не скрываясь.

«Эфик — это эфедрин. — Понял Иван и удивился. — Он же учетный, как его списывает заведующий?». Но ответа на этот вопрос пока не находилось. Очевидно одно — как-то списывает.

Теперь ЮАН услышал характерный скрип половиц и положил трубку на рычаг. Иван застал его уже без халата, натягивающим легкую куртку. Вечера все — таки еще прохладные. ЮАН встретил, будто и не ждал его.

— Чего тебе?

— Бакирова вызывала, — доложил Иван.

— Полечил?

— Вроде того. Ей стало легче, как она сказала.

— Как тебя понять?

— Она просила купить солутан.

— А ты что?

— Я купил. — Честно сказал Иван, — она велела вам доложить.

— Она еще и подставляет тебя. Ну и Неля! Ты понимаешь, что нарушил инструкцию? Мы не такси! Не мог ей отказать? — заведующий грозно смотрел на фельдшера, который только что признался, что фактически совершил должностное преступление.

Иван растерялся. ЮАН был так убедителен в гневе, что на мгновение Иван поверил ему.

— Я не понимаю.

— Что ты не понимаешь? — ЮАН говорил, словно гвозди забивал в голову Ивана, — Что она больной человек с зависимостью от эфедрина, ты не понимаешь? Тебе все нужно разжевывать? А простых приказов тебе недостаточно? Что мы не «посылторг», не такси и не бюро добрых услуг! Мы не подряжались возить для нее лекарства! Дружба со мной еще не дает ей права помыкать моими сотрудниками! А вам не дает права пользоваться ее слабостью! Она тебе деньги предлагала?

— Да.

— Сколько?

Иван выложил на стол все купюры, выданные ему Бакировой. Он испугался на самом деле. Его ЮАН реально «взял на пушку». Если учесть, что Иван не должен был слышать разговора заведующего с Ма Бейкер, то он вполне убедительно сыграл под дурачка, который накосячил по доброте душевной и жадности. Нужно только не переиграть. Плакать точно не нужно. Да и не хотелось.

Наоборот, Иван разозлился. Он понял, если продолжит изображать дурака, ЮАН его станет использовать втемную, если проявит себя слишком умным — заподозрит.