Простить или убить? - Соня Бейтман

концов ему пришлось меня отпустить. И то лишь потому, что вмешалась детектив Гарвел. Мне нужно было в школу за Аяксом, и она это понимала, потому что у нее есть свои дети, а у Маллигана, ясное дело, нет. Когда я уходила, он грубо бросил, чтобы я не уезжала из города.

Я и не собиралась, потому что у меня имелась собственная теория о личности Карателя Бессердечных: по моим предположениям, только что я провела с ним пару часов.

Уж не вам, детектив, говорить о людях, использующих свою работу для сокрытия преступлений…

Если бы мне удалось найти хоть какое‐то доказательство, указывающее на Маллигана, мы бы мигом поменялись местами на допросе. Я сумела бы поселить сомнение если не в нем самом, то в его напарнице. Но в тот момент агрессия Маллигана по отношению ко мне и к остальным вдовам меня здорово пугала.

Я вполне могла представить, как он шантажирует Морин.

Преследует Лекси.

Убивает Шару.

Что он сделал бы со мной, выпади ему шанс?

Вот признание для вас, детектив: не будь у меня девятилетнего сына, которому нужен хотя бы один родитель, я бы убила мужа и созналась в этом. Даже гордилась бы, что стерла этого ублюдка с лица земли. И всех остальных тоже. Ни один из них не заслужил того, чтобы остаться в живых.

Уж мне‐то это известно лучше всех.

Отрывок из книги Кристал Рамирес «Каратель: роман о реальном преступлении. Взгляд изнутри» (произведение находится в процессе написания)

Глава 31

Джослин

В четверг утром Кристал попросила меня к ней заехать: она хотела мне что‐то отдать, но не сказала, что именно. Я отвезла девочек в школу, проехалась по магазинам и направилась к подруге. Когда я зашла в дом, Кристал пила кофе с пирожными из модной пекарни.

Мы устроились на кухне, и я схватила шоколадный эклер, который так соблазнительно лежал на тарелке. Тут я осознала, что еще не завтракала и ужасно хочу есть.

– Ты лучшая подруга на свете, – простонала я, впиваясь зубами в эклер.

– Знаю. – Она ухмыльнулась и взяла сливочное пирожное с яблоком и миндальной стружкой. – Как ты справляешься? Ну, с этим… со всем.

От мысли о нескончаемых ужасах, которые начались со смерти Мэттью, во рту сделалось кисло, и я с трудом проглотила кусочек эклера.

– Если честно, немного боюсь, – призналась я. Создавалось ощущение, что члены нашей группы стали мишенью, хотя меня саму пока никто не запугивал и не выслеживал.

Кроме детектива Маллигана, который наговорил мне в лицо гадостей о первом замужестве. Но я все еще не была готова рассказать Кристал правду о своем прошлом.

– Я тоже. – Она вытащила из ящика стола салфетку и положила на нее надкусанное пирожное. – Погоди секунду. Как и обещала, у меня кое-что есть для тебя.

Она встала и вышла из кухни, оставив меня в замешательстве. Что за тайны? Она собирается сделать мне подарок в честь смерти моего мужа? Вряд ли к такому случаю удастся выбрать подходящую открытку.

Кристал вернулась с черной пластиковой коробкой с ручками, похожей на небольшой кейс с набором инструментов. Она поставила коробку на стол; от улыбки на лице не осталось и следа, да и вообще было сложно понять, что оно выражает.

– Только не волнуйся, – предупредила Кристал.

– Ясно. Что‐то выпрыгнет на меня, когда я подниму крышку?

Она засмеялась.

– Нет, но содержимое может показаться… не совсем обычным.

– Хорошо, – медленно сказала я и открыла защелки одну за другой. Я уже практически ожидала увидеть какую‐нибудь секс-игрушку – этакий заменитель мужа на батарейках, который доставит только удовольствие, а не боль. Подарок необычный, но и удивительно логичный.

Но внутри оказалась совсем не игрушка.

Там лежало оружие.

Я ахнула и инстинктивно отпрянула от стола, так что табурет отлетел, царапая пол.

– Боже! Оно настоящее?

– Конечно: от игрушечного толку нет. – Кристал достала из коробки пистолет. Я не знала, какой он марки, поскольку в жизни не видела оружие вблизи. Ну, если не считать того, что носят полицейские, но и оно спрятано в кобуру. А сейчас пистолет находился прямо у меня перед носом, причем буквально. – Он не заряжен, но тут есть боезапас, – продолжила моя подруга, ловко открыв внутреннюю панель коробки, где скрывались аккуратные ряды блестящих пуль. – Его легко заряжать, я тебе покажу.

– Ой. Подожди. – Я предостерегающе выставила ладони вперед. – Я не могу взять в руки оружие. Откуда у тебя вообще эта штука?

Кристал бросила на меня серьезный взгляд.

– Можешь. Для защиты, – пояснила она. – Этот пистолет принадлежал Джорджу. Мне муж тоже купил ствол, так что я стреляю из своего, а этот решила подарить тебе.

– Ты стреляешь?! – вырвалось у меня.

– В тире. Нет смысла в оружии, если не умеешь с ним обращаться. – Она приподняла безупречную бровь. – Или ты думаешь, я застрелила из него Джорджа?

Честно говоря, в ту секунду я думала именно об этом.

Кристал рассмеялась и махнула рукой – хорошо хоть, не той, что с пистолетом.

– Пожалуй, мне повезло, что кто‐то убил мужа раньше меня, – призналась она. – Серьезно, нам нужна защита на случай, если убийца Шары придет и за нами. Последние события не могут быть совпадением.

Она говорила так серьезно, что было сложно возразить. Но я знала, что не смогу принести смертоносный предмет туда, где живут девочки. Даже Мэттью хранил свои ружья не дома, а в охотничьем клубе, который часто посещал.

– Не стоит, – отказалась я, стараясь, чтобы в голосе прозвучало сожаление. – Ну правда, ничего со мной не случится. У нас первоклассная система безопасности, я держу ее постоянно включенной. Она срабатывает, даже если белка за окном пукнет.

Кристал разинула рот.

– Джослин! Какая мерзость!

Не сдержавшись, она прыснула, и вскоре мы обе хохотали до слез. К сожалению, плакала я не только от смеха, поскольку внезапно вспомнила, как Мэттью рассказывал о системе безопасности, когда ее установили. Именно он придумал пример с пукающей белкой, и мы хохотали вместе, вот как сейчас с Кристал. Это произошло спустя несколько месяцев после свадьбы, и тогда муж вел себя совсем по-другому. Казалось, он искренне любит меня. Я была счастлива и полна надежды, что в жизни у меня появилось нечто по-настоящему достойное.

– Договорились, – сказала Кристал, вытирая кулаками слезящиеся глаза. – Но только если ты уверена, что все будет хорошо. Я себе не прощу, если с тобой что‐то случится.

У меня мгновенно потеплело на сердце; казалось, еще несколько градусов – и оно вспыхнет. Так вот каково это, иметь настоящих друзей.

– Спасибо, – сказала я с улыбкой. – Ценю твою