Зима возмездия - Андреас Грубер

Но Кристину это не смущало. Не с Ирис. Эта женщина была убойная: высокая, эффектная, с длинными огненно-рыжими волосами. В любом случае куда лучше, чем какой-нибудь небритый мужик, который воняет потом и думает только о том, как бы трахнуться.

Кристина познакомилась с Ирис в тот вечер на благотворительном банкете в центре Берлина. У барной стойки, где скучала на высоком табурете в красном платье, закинув ногу на ногу, уже над вторым бокалом красного. К ней подкатывали в общей сложности семеро мужчин, и всех она отшила резким словцом. А потом подошла Ирис — и ей Кристина холодного приёма не оказала.

За очередным бокалом и долгим, интересным разговором она узнала, что её зовут Ирис Шмидт-Ульмен, ей сорок два, родом она из Рохлица, но теперь живёт в Берлине и работает начальником производства в крупной фирме где-то в пригороде.

Менеджеру в машиностроении приходится быть жёсткой. Иначе среди прочих топ-менеджеров — сплошь мужчин — и генерального ей бы себя не отстоять. Той же уверенностью Ирис, похоже, руководствовалась и в личной жизни — потому что через полтора часа уже зазывала Кристину к себе на виллу в центре Берлина.

Туда, где уютно тепло, где можно без помех слушать Селин Дион и где, главное, нет мужиков, которые вечно пялятся им на задницу и считают, что в их присутствии надо непременно острить и пошлѝть.

— Уф, тут вдруг и правда стало жарко, — простонала Кристина.

Она чуть-чуть приспустила сзади молнию на платье, так что одна бретелька соскользнула с плеча. Покачиваясь, Кристина стояла посреди гостиной и оглядывалась. Картины во всю стену, открытый камин, мягкая подсветка, акустические колонки, подсвеченные стеклянные витрины.

— Что ты там говорила? Тебе принадлежит фирма? Она же должна приносить адские бабки.

— Я всего лишь начальник производства, — напомнила Ирис.

Господи, такая сексуальная — и при этом такая скромная.

Кристина улыбнулась:

— Жаль, что мы не познакомились гораздо раньше.

— Тогда ты была бы для меня слишком молода. — Ирис подошла ближе и спустила ей с плеча вторую бретельку.

— Точно, чёрт! — Кристина хихикнула. — Тогда бы ты пошла под суд за секс с несовершеннолетней. — Она прикрыла рот ладонью.

Ирис вдруг посерьёзнела:

— Ты ведь тоже этого хочешь?

Улыбка с лица Кристины слетела.

— С той самой минуты, как увидела тебя на банкете. Господи, как я надеялась, что ты там без мужчины.

— Я тебя заметила гораздо раньше, чем ты меня, — прошептала Ирис, заправляя за ухо длинную прядь, и поцеловала Кристину в плечо. — А когда увидела, как ты по очереди отшиваешь мужиков, подумала: ну, попробуй и ты.

Ирис притянула Кристину к себе и поцеловала. Медленно, нежно, полными губами, осторожно пробуя языком. Её рука скользнула по бедру Кристины, пробралась под юбку, поднялась выше и замерла. Кристина невольно вздрогнула от прикосновения.

— Что это у тебя?

— Где? Здесь? — Кристина взяла руку Ирис и провела ею по шраму. — Старый ожог. Маленькой девчонкой на Рождество прислонилась к открытой духовке.

— Бедняжка.

— Ощущается хуже, чем выглядит. Единственный мой изъян.

— У каждой совершенной женщины должен быть изъян. Обещаю, об этом месте я позабочусь особенно тщательно.

— Звучит как предложение! — Кристина высвободилась из объятий. — Эх, не быть бы мне такой пьяной…

— По-моему, ванна в джакузи нас обеих взбодрит. Что скажешь?

— Упс… — хихикнула Кристина. — Только бикини у меня в сумочке нет.

— Он тебе и не понадобится. — Ирис улыбнулась. — Так чего бы тебе хотелось больше всего?

— А что у тебя в меню?

Ирис кивнула на дверь в противоположной стене гостиной.

— Прямо за ней — джакузи. Шикарный вид через мансардное окно на огни центра Берлина. А можно спуститься в подвал и устроиться поудобнее в сауне. Там даже музыка в кабине, и можно поддать любого аромата, какого пожелаешь.

— Звучит неплохо. — Кристина подняла палец и зажмурилась. — Намешаем себе джин-тоник, посидим в сауне, а потом, когда хорошенько пропотеем, нальём дза… вихревую ванну с горой пены.

— Как скажешь, золотце. Сейчас принесу.

Через пять минут Ирис вернулась с бокалами. Она уже сменила деловой костюм на тёмное неглиже на тонких бретельках, едва доходившее до середины бедра.

— Уй-юй… — промурлыкала Кристина, оглядывая её.

— Тебе, увы, придётся ещё немного потерпеть, — сказала Ирис. — Сначала надо включить сауну. Минут через пятнадцать всё будет готово.

Через какое-то время Ирис снова поднялась из подвала, и они выпили джин-тоник.

— Я тут пока принесла куфшин… упс, кувшин воды из кухни, — пролепетала Кристина. — А то, если мы и дальше так нажираться будем, тебе придётся таскать меня вниз и обратно.

Ирис посмотрела на журнальный столик, где стоял полный кувшин. Быстро подошла и переставила его на подставку.

— А то на дереве остаются разводы.

— Ох ты, ну и зануда, — пробормотала Кристина. — Не удивительно, что ты до сих пор не нашла себе мужчину.

Ирис нахмурилась:

— Мы что, теперь дерзим?

— Дерзим? Я только говорю правду, — ответила Кристина. — Из дыры под названием Рохлиц, благовоспитанная гэдээровская девочка, всё сама, всё горбом, ишачила и надрывалась, лишь бы выбиться в люди. До чего же ты жалкая.

Ирис прищурилась, но промолчала.

— И ты думаешь, вся эта роскошь меня впечатляет? — Кристина демонстративно повела глазами по комнате. — Думаешь, можешь подцепить меня на одну ночь, поставить Селин Дион, накачать джин-тоником и в сауне полизать мне киску?

— Ну, всё, хватит! — крикнула Ирис. — По-моему, тебе лучше покинуть мой… — Она запнулась. — Мой… Чёрт!

Ирис уставилась на свои руки. Они дрожали. Потом потёрла глаза. Взгляд расфокусировался.

— Что… что такое?

— Ах, забыла упомянуть, — сказала Кристина, — что, пока ты была в подвале, я подмешала тебе в джин-тоник сильное снотворное.

Притворяться пьяной и неуклюже спотыкаться по дому больше не требовалось.

— Что с тобой… вдруг? — выдохнула Ирис.

— Со мной ничего. Просто я не такая пьяная, как ты думала. — Голос Кристины звучал совершенно трезво, без всякой заплетающейся каши.

— Но ты же…

— Что? — передразнила Кристина её интонацию. — Достаточно шепнуть бармену, что ты, мол, выздоравливающая алкоголичка, — и он будет понимающим и тактичным, а тебе нальют в винный бокал красный виноградный сок.

— Но зачем ты