Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

– Ну и ну…

Клара пригласила гостью войти, не желая вести такой разговор в общем коридоре. Фрау Мюллер прекрасно владела английским и могла появиться в любую минуту. Молодая мать переступила порог и закрыла за собой дверь, по-прежнему цепляясь за сумочку, словно за щит.

– Целых четыре месяца без тебя! А потом я вдруг в один момент поняла, что напрасно пожертвовала всем, оставшись с мужчиной, который так мало меня уважает, что домогался племянницу нашей квартирной хозяйки. Хуже всего было то, что он стал перекладывать вину на тебя – заявил, что якобы это ты хотела его соблазнить, прямо в прихожей Агнес… Я не знала, злиться или смеяться, а потом сразила Ника наповал правдой. Заявила, что мужа выдала его же собственная ложь, поскольку инициатива никак не могла исходить от тебя, да и вообще никакие ухищрения не помогли бы ему уложить тебя в постель.

Глаза Клары расширились.

– Ты рассказала ему обо мне правду?

– Да. А заодно и о том, что я к тебе чувствую. Николас так опешил, что рухнул в кресло, а потом принялся орать, что я маленькая грязная шлюха, никудышная мать да вдобавок еще и извращенка. Он буквально разрывался между ненавистью, болезненным любопытством и нежеланием признать правду. А потом запаниковал: испугался, что окружающие узнают, что его угораздило жениться на особе, которая предпочитает однополую любовь. Дескать, люди решат, будто и с ним самим что-то не так, если он не смог найти себе нормальную женщину.

Клара решила быть до конца честной и признать, что определенная долю ответственности лежит и на ней тоже.

– Николас действительно приставал ко мне, но я сама виновата: строила ему глазки в глупой попытке вызвать у тебя ревность. Ты же понимаешь, что в нашем любовном треугольнике все не без греха.

– В том-то и дело – мы все хороши. Я чувствовала себя ужасно: это ведь я мечтала уйти от мужа. Поэтому и пыталась наладить с ним отношения, во всем обвиняя лишь себя одну. Но потом задалась вопросом: а впервые ли Ник проявил свою кобелиную сущность? Небось и раньше ходил налево?

Клара снова промолчала. Похождения Николаса ее не касались.

– Наверное, в глазах церкви я плохая мать, а ты уж тем более не годишься на эту роль, – продолжила Джемайма, – но я вдруг отчетливо поняла, что справлюсь с воспитанием девочек куда лучше мужа. Последний месяц был сущим адом, зато теперь Николас хочет лишь одного: чтобы этот кошмар закончился и ему можно было начать все с чистого листа, даже если ради этого придется отказаться от дочерей. Вероятно, он найдет женщину, которая родит ему долгожданного сына, но это точно буду не я. С меня хватит. С моим браком покончено.

У Клары закружилась голова. Неужели Джемайма приехала навсегда? Бросила своего никчемного супруга и проделала весь этот путь, чтобы они были вместе?

Джемайма шагнула вперед:

– В конце концов я предложила развестись, и, к моему удивлению, Ник согласился. Даже собрался нанять женщину для постановочной фотосъемки, потому что ему проще прослыть изменником, чем позволить миру узнать правду о своей жене. Сомневаюсь, что он будет скучать по девочкам.

Клара подозревала, что на самом деле Николас не был столь бессердечным, как его рисовала жена. Дочерей он любил, но бороться за них не собирался. Для мужчины они были шумными существами, лишавшими его сна и отдыха. К тому же дети – дорогое удовольствие, а лишних денег у него не водилось.

– Где же они? – Клара вдруг вспомнила, что девочки тоже часть этой истории. – Ты же не оставила их с отцом?

– Сидят внизу в такси. Я протащила дочерей через всю Европу, пообещав величайшее в жизни приключение. Вырвала их из привычного мира… – Джемайма осеклась, будто только сейчас осознала смысл собственных слов. – Я совсем обезумела, правда? – Она приложила руку к губам. – И даже не написала тебе заранее, что приеду. Вдруг у тебя уже кто-то есть. Ты хочешь, чтобы я осталась?

– Как ты могла в этом усомниться? – сказала Клара, обнимая ее и целуя в макушку. – И, если уж на то пошло, ты ничуть не безумнее меня, сбежавшей в чужую страну, чтобы открыть там ночной клуб, имея лишь мечту и горсть монет. Я всегда буду бороться с миром, который считает меня странной и непокорной, но именно это и делает меня собой.

– Поэтому я и люблю тебя.

Джемайма вскинула голову, и женщины обменялись многозначительными взглядами.

– За тех, кто не подчиняется правилам! – Клара подняла воображаемый бокал, и Джемайма сделала вид, что чокается с подругой.

Через несколько минут все три девочки уже оказались в прихожей: старшие сжимали ручки клеенчатых чемоданчиков, а Фрэнсис устроилась у матери на бедре.

«Господи, как же она подросла за последние месяцы», – отметила про себя Клара.

Матильда держала Эллен за руку и сияла улыбкой. К лацкану ее коричневого шерстяного пальто была криво приколота голубая брошка в форме полумесяца. Стеклянные камешки поблескивали на свету, когда малышка вошла в квартиру, задрав подбородок, словно миниатюрная копия своей матери. Сердце Клары подпрыгнуло и сжалось от волнения.

«Вся ее жизнь вскоре переменится из-за меня. Я не могу подвести Матильду. Не могу подвести Джемайму. Не могу подвести никого из них. Они теперь моя семья», – подумала девушка.

– Правда же, это чудесное приключение? – воскликнула Матильда. – Совсем как в историях из толстой книги мисс Хамфрис, которые она мне читала.

– Еще какое чудесное, милая, – ответила Клара, подхватывая чемоданчик Эллен и показывая девочкам свою скромную квартиру: она явно тесновата для пятерых, но зато теперь тут не будет пусто и тихо.

Эллен и Матильда бросились исследовать комнаты, а Клара обернулась к их матери. И задала вопрос, который просто не могла не задать:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Теперь в любом случае уже поздно менять решение. Но, по крайней мере, на этот раз мой голос тоже будет иметь вес.

– Непременно, – подтвердила Клара и взяла Джемайму за руку.

Если бы не Фрэнсис, она поцеловала бы Джемайму прямо сейчас, ощутила бы вкус ее губ и вдохнула бы ее запах. Это был бы самый романтичный момент их жизни – когда две женщины дают друг другу обет любви и верности. Но чувства нельзя было выставлять напоказ, и Клара поняла, что их ждет: украденные мгновения и взгляды исподтишка. Однако, когда она ощутила тепло руки Джемаймы и подруга едва заметно сжала ее пальцы, по телу Клары пробежали тысячи искр.

«Так даже лучше, – решила она, представив, как после удачного вечера в клубе они стоят по разные стороны танцпола и обмениваются