Контрольный выстрел - Ю. Несбё

Она повернулась к Харри и Олегу, стоявшим за её режиссёрским креслом.

— Мы закончили, можете войти к Клаусу Исаксену, это он в шортах. Мы зовём его Черно.

Харри и Олег направились между операторами, звукарями и осветителями, выходившими из кабинета, где накануне они разговаривали с Антоном Вамом. Бледный Кристиан Боэнг прошёл мимо, не подав признаков узнавания.

Оператор, мужчина лет сорока, действительно был в длинных шортах и сидел на низком табурете на колёсиках.

— Клаус?

Никакой реакции.

— Черно?

Из-под длинных чёрных кудрей и из-за массивных очков на них поднялась пара мягких карих глаз.

— Да?

— Мы из полиции, — сказал Харри. — Ты оператор?

— Да. — Голос был приятный, улыбка дружелюбная.

— Я хотел бы попросить тебя посмотреть вместе с нами одну видеозапись. Мне интересно услышать, что увидит оператор.

— Конечно, — сказал Черно, но, когда Харри достал телефон, чтобы показать запись, остановил его жестом. — Идёмте.

В просмотровой комнате с большим телеэкраном Харри и Олег показали Черно видео с девочкой на матрасе.

Черно поморщился.

— Это просто кукла, — сказал Харри. — Что ты видишь?

— Давайте позовём Полковника, — сказал Черно.

Полковник представился Нильсом Хальмгреном, осветителем. Он выглядел на несколько лет старше Черно и говорил короткими фразами и твёрдыми согласными. Харри предположил, что прозвище связано именно с этим, а также с прямой осанкой, серой стрижкой ёжиком и орлиным носом. Впечатление несколько разрушал спортивный костюм Adidas в ретростиле.

— Тут выставлен свет, — сказал Нильс с твёрдыми «р» и «к». — Немного, но есть. — Он указал в стороны. — Там и там.

— Значит, выглядит профессионально? — спросил Олег.

— Он, во всяком случае, знает, что делает.

Харри посмотрел на Черно, который стоял, почёсывая подбородок, но пока ничего не сказал.

— Стиль тебе что-нибудь напоминает?

Черно будто очнулся от мыслей.

— Какой стиль? Это всего несколько секунд статичной композиции — по сути, они ни о чём не говорят.

— А камера? Можно что-нибудь сказать о марке?

— Я могу многое сказать о том, какие это не марки и типы. Если бы в кадре было больше движения камеры или панорамирования, я смог бы сказать больше. Но это может быть просто хорошая камера смартфона.

— OK, — сказал Харри. — Спасибо за помощь.

Когда они двинулись к выходу, к ним подбежал Грип.

— Кида хочет, чтобы мы собрались в общей гримёрке. Роберт скажет несколько слов в память об Антоне.

Харри показалось, что оператор и Полковник чуть закатили глаза.

— Кстати, Кнут, — сказал Полковник. — Мне нужна бензопила. У тебя же есть всё на свете…

— Да, но бензопилы нет, — сказал Грип.

— Чёрт.

— Пойдём, — сказал Черно и легко взял Полковника под руку.

Эти двое зашагали прочь. Вместо того чтобы поспешить за ними, Грип пошёл рядом с Харри и Олегом. Харри вопросительно посмотрел на него. Грип откашлялся.

— Просто кое-что вспомнил из-за того, что Полковник сказал про бензопилу. Снаружи какое-то время стояла занесённая снегом машина. Она была здесь поздно вчера, когда все огни были выключены. Но утром её уже не было. Так что кто-то здесь был ночью и, может быть, что-то видел или слышал. Или…

— Или украл три револьвера? — предложил Харри.

— Машина была настолько занесена снегом, что я не видел ни марку, ни номер.

— А при чём тут бензопила? — спросил Олег.

— А. Да, я заглянул внутрь, и там лежали нейлоновая верёвка, рулон ленты и бензопила. Мне это показалось немного… — Грип издал короткий нервный смешок, увидев выражения их лиц. — Да, знаю, но при всём безумии, которое сейчас творится, я решил просто упомянуть.

— Duct tape? — спросил Харри.

— Гафферная лента. Такую мы используем на площадке.

— М-м. Можешь показать, где стояла машина?

— Конечно.

Они увидели открытую дверь и услышали мягкий голос, льющийся наружу.

— …бессмысленно и ужасно, но посреди всего этого я знаю, что Антон хотел бы, чтобы мы завершили начатое им.

Харри заглянул внутрь, когда они проходили мимо. Сценарист стоял перед сидящей группой, сложив руки перед собой. Вместо водолазки на нём была чёрная рубашка с пасторским воротничком под отложным воротником, и у Харри снова возникло чувство, что он уже видел его раньше.

— Значит, этот Роберт — священник? — спросил Харри.

— Он не рукоположён, если ты об этом. Но иногда надевает пасторский воротничок. Мы ему не мешаем: Библию он знает. Называем его «священником на крайний случай». Понимаешь?

Харри не понял.

— Здесь она стояла, — сказал Грип, когда они вышли на парковку.

Харри прищурился от резкого зимнего света. Рыхлый снег, вероятно счищенный с машины, лежал вокруг прямоугольника льда — свидетельства того, что автомобиль простоял здесь довольно долго, но не с тех пор, как выпал первый снег.

Харри зажал сигарету губами.

— Кто на съёмочной площадке использует гафферную ленту?

— О, очень многие, — сказал Грип. — Но, как следует из названия, прежде всего гаффер, то есть осветитель. Гафферная лента не отражает свет. Но это была не машина Полковника: у них с Черно общий фургон.

— Понимаю, — сказал Харри и оглядел низкие, похожие на ангары здания студий вокруг парковки. — И последнее. Парень с пасторским воротничком…

— Роберт Брандт?

— Как хорошо он знал Фелисию, по-твоему?

Грип пожал плечами.

— Все, кто тогда был в отрасли, знали Фелисию.

— Он был единственным на похоронах. Значит, возможно, он её не просто знал.

— Я этого не говорил.

Харри посмотрел на Грипа и стал ждать. Грип вздохнул и затушил сигарету о пепельницу на наружной стороне мусорного бака.

— Тогда всё было иначе. Другие нормы. Мы бросали окурки на землю и уходили, верно?

— Что значит?

— Одна из причин, по которым половина людей на съёмках друг другу родня, — тогда все клеили всех: и девочки, и мальчики. Но с Фелисией было иначе. Она была молодая и шла к звёздности. Поэтому мы, кто работал на площадке, держались в стороне. Она была чем-то вроде Джони Митчелл, в которую в Лорел-каньоне были влюблены все, но к которой осмеливались подкатывать только главные игроки. И даже им приходилось мириться с тем, что Джони сама выбирала мужчин, которых хотела. На одну ночь, на пять или forever, понимаешь?

— Роберт Брандт был одним из тех, кто за ней ухаживал?

— О да. Но, как я сказал, не единственным. Прошло столько времени, что можно сказать: из тех, кто работает на этих съёмках, к ней подкатывали и Роберт, и Антон, и Кристиан. — Грип улыбнулся и покачал головой, словно от горько-сладкого воспоминания.

— И? — спросил Харри.

— И, насколько я знаю, только одному из них удалось её добиться. Можешь сам угадать кто.

— М-м. Король Хокон, может быть?

— Бинго. Он своего добился, пока Антон и