Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

— Разумеется, его послал убийца. Он мог сыграть отведённую ему роль, даже не зная, зачем это нужно.

— Значит, убийца был знаком с Миятой.

— Быть может, они даже были близки, раз он попросил Мияту туда съездить.

— Спасибо, — сказал Иманиси Ёсимуре. — Вы высказали очень ценную мысль. Поразительно, что вы до этого додумались.

В голосе Ёсимуры послышалось смущение. — Просто случайно пришло в голову. Я могу ошибаться.

— Нет-нет. Вы мне очень помогли.

— Рад это слышать. Как-нибудь встретимся и всё обсудим. — Ёсимура положил трубку.

Иманиси вынул из ящика стола половинку сигареты, вставил её в старый потёртый бамбуковый мундштук и зажёг спичку. Куря, он обдумывал то, что сказал ему по телефону Ёсимура.

Несомненно, всё было так, как предположил Ёсимура. Теперь он понял, зачем Мията ездил в Камэду. Образ убийцы стал отчётливее. Убийца был знаком с Миятой; он был не из региона Тохоку, а откуда-то ещё.

Мията хотел сообщить Иманиси нечто важное. Иманиси расспрашивал его о самоубийстве Риэко. Но, помимо этого, Мията, возможно, хотел поговорить ещё об одном важном деле. Размышляя, Иманиси делал заметки на листке бумаги. Подперев лоб руками, он смотрел на свои записи.

Смерть Мияты создавала затруднение. Если его убили, должны были остаться улики, указывающие на убийцу. Но он умер от сердечного приступа. Окружающие знали, что у Мияты было слабое сердце, и это подтвердил судебный медик. Однако подозрение Иманиси в нечестной игре не рассеивалось. Смерть актёра казалась слишком своевременной. Но это могло быть совпадением. Как сказал коронер, сердечный приступ не выбирает ни времени, ни места.

В голове Иманиси боролись разные догадки. Он думал о Камэдакэ, местности, лежащей в стороне, противоположной Тохоку. Но что он там нашёл? Ничего. Он не обнаружил ни малейшего мотива преступления.

Он перебирал факты, связанные с Нарусэ Риэко. Именно Риэко разбросала клочки окровавленной рубашки убийцы. Между нею и убийцей, должно быть, существовала особая связь, и Мията должен был об этом знать.

Вернувшись домой, Иманиси застал в гостях младшую сестру. Она весело болтала с Ёсико.

— Добрый вечер, брат.

Иманиси переоделся из служебной одежды в кимоно.

— Чем ты сегодня занималась? — спросил Иманиси, садясь перед сестрой и отпивая чай из чашки.

— Мне достались билеты в театр «Нитигэки», вот я и зашла по дороге домой.

— Неудивительно, что ты такая довольная. По крайней мере, с мужем не поссорилась.

— Мы не ссорились, — заверила его сестра. — А ты выглядишь очень усталым.

— Да?

— На работе много дел?

— Именно так.

— Разве ты не рановато сегодня вернулся? — спросила Ёсико.

— Видно, старею: совсем выбился из сил.

— Тебе надо поберечь себя, — сказала сестра.

Иманиси чувствовал себя подавленно. Он не мог присоединиться к весёлой болтовне жены и сестры. Он прошёл в соседнюю комнату и сел за маленький стол. В простом книжном шкафу стояли книги по полицейскому делу. Романов он не читал. Иманиси достал записную книжку. Листая страницы, он перечитал свои записи о поездке в Камэдакэ. Там было записано всё, что он узнал в Камэдакэ о годах службы Мики Кэнъити в полиции. В жизни Мики не было никаких тёмных пятен, ни единой пылинки, которая могла бы вызвать к нему ненависть.

Иманиси лёг на татами. Сложив руки под головой вместо подушки, он смотрел на закопчённый потолок. Из соседней комнаты всё ещё доносилась болтовня Ёсико и сестры. В ушах гудел шум проезжавшего автобуса. Вдруг он о чём-то подумал, встал и пошёл в соседнюю комнату.

— Почему бы тебе не посидеть с нами? — уговаривала сестра.

— Нет, мне нужно кое-что сделать.

Иманиси вынул из кармана пиджака, висевшего на крючке, листок бумаги.

Он вернулся в другую комнату с листком, который Ёсимура подобрал в поле неподалёку от места смерти Мияты. Судя по цифрам на обрывке, выплаты по страхованию от безработицы в Японии неуклонно росли, что свидетельствовало об ухудшении экономического положения. 1952 год был первым годом после окончания боевых действий в Корейской войне. Бум специальных заказов закончился, и многие небольшие фабрики были вынуждены закрыться. Вероятно, этим и объяснялся рост безработицы. Цифры это отражали. Но к делу они отношения не имели.

Ёсимура предположил, что человек, составивший эту таблицу, мог быть вместе с Миятой. Это было возможно. Во всяком случае, листок пока следовало сохранить. Пригодится он или нет — другой вопрос. Иманиси аккуратно сложил его и положил в записную книжку.

Ёсико пришла позвать его к ужину. Таро лёг спать рано, и Иманиси ужинал с женой и сестрой.

— Не хочется сразу после ужина уходить, но уже поздно, пора домой. Я с самого утра не была дома, — сказала сестра.

— Тогда я тебя провожу и заодно прогуляюсь, — сказал Иманиси.

— Не стоит тебе этого делать.

— Нет, мне нужно пройтись.

На самом деле ему было тяжело на душе. Он хотел пройтись по вечерним улицам, чтобы стряхнуть дурное настроение. Ёсико сказала, что тоже пойдёт, и все трое направились к станции. Проходя мимо ближайшего многоквартирного дома, Ёсико рассказала сестре Иманиси о недавнем самоубийстве.

— Для домовладельца это настоящая беда, — сказала она, глядя на дело со своей стороны. — У нас снимает комнату молодая женщина. Надеюсь, с ней всё в порядке.

— Ты о той, что недавно поселилась? — спросила Ёсико. — Ты говорила, она хостес в баре?

— Да. Она каждый вечер поздно возвращается, но, кажется, вполне порядочная.

— Клиенты её не провожают?

— Право, не знаю. Во всяком случае, в дом она всегда входит одна. Даже если немного навеселе, сразу берёт себя в руки.

— И всё-таки…

— Да, но это её работа. Надеюсь, никаких неприятностей не будет. Когда слышишь о таких самоубийствах, поневоле тревожишься.

Они прошли под фонарём.

— А ведь эта хостес, знаете, весьма достойная девушка, — сказала сестра. — Читает трудные книги.

— Что ты хочешь сказать?

— Какие-то теоретические книги. Всего пару дней назад я заходила к ней по делу и застала её за тем, что она вырезала что-то из газеты. Я взглянула на статью — это была музыкальная рецензия.

— Она музыкой занимается?

— Нет, сказала, что музыка её совсем не интересует.

— Тогда зачем же она вырезала рецензию?

— Ей стало интересно. Она дала мне почитать, но я ничего там не поняла.

Иманиси невольно услышал их разговор.